Обзор подозрений на

подсознательное происхождение

конкретного элемента произведения искусства.

(Это будет пополняемая статья, пока я могу писать.)

 

…мне глубоко безразлично, как вы меня назовете, я все равно не сдамся, никогда в жизни! Я стискиваю зубы, я ожесточаю свое сердце, потому что я прав; я один буду стоять против всего мира и все-таки не сдамся! Я знаю то, что я знаю, в глубине своего сердца я прав…

Гамсун. Мистерии.

"если художник способен вербализовать замысел своего произведения, определить его смысл и, следовательно, его осознать, то тем самым он это произведение либо разрушает (если осознание замысла произошло еще в процессе формирования образа), либо выявляет (если произведение уже создано) его фальшивую "псевдо-художественную" природу" (Frоhlich, Aesthetic Paradoxes of Abstract Expressionism and Pop Art, BJA, 1966, vol. 6. № 1, p.p. 17-25).

Опора решений, выносимых художником… на психологические процессы и мотивы, которые остаются художником не "оречевленными" (не вербализованными, словесно не сформулированными, "безотчетными") и потому плохо или даже вовсе не осознаваемыми, - это явление слишком частое и очевидное, чтобы оно могло остаться незамеченным.

http://psychologylib.ru/books/item/f00/s00/z0000029/st080.shtml

"…даже и сотня мыльных пузырей, взятых вместе, дает всего лишь мокрое место… степень прочности аргументов должна рассматриваться как несопоставимо более

важный признак, чем их количество”.

Зализняк.

Я начал с того, что спросил поисковик: “(фиксация | регистрация | сканирование | обнаружение) отличия подсознательного от осознанного в мозгу человека”. Обнаружил, что есть понятие “осознанные сновидения”. Такое состояние полусна, когда вы можете управлять сюжетом. И я решил – без всяких на то оснований – сказать, что это сколько-то похоже на то изменённое психическое состояние, в которое впадает художник от вдохновения. Мало того, экспериментально было, оказывается, установлено, что некая часть мозга увеличена у тех людей, которые про себя говорят, что с ними бывают осознанные сновидения, - увеличена по сравнению с людьми, которые про себя говорят, что с ними таких сновидений не бывает. Так – опять немотивированно – заявляю, что та истина, что художниками – рождаются, имеет физиологическое соответствие с параметрами мозга некоторыми. Ну а поскольку критика есть пограничье между наукой и искусством (раз), а у меня осознанные сновидения не редкость (два), то я имею право числить себя рождённым для искусство- и литературоведения.

Другая причина моего права – моя склонность с детства к точным наукам. (Я был третий физик Литвы в 10-м классе.) Что без этой склонности?

Умение мыслить меняется с возрастом. Вот что пишут про детский ум:

"Выделение синкретической кучи, внешне связанной по эмоциональному впечатлению, частично совпадающему со взрослым, что достаточно для взаимопонимания взрослых и детей”.

Иные считают, что вся гуманитарная наука не наука, т.к. похожа на так описанных детей. Моя внучка видела ездящие машины, но в них сидели люди, и, значит, машин можно не бояться, ибо люди не опасные. Ничего плохого ей ни одна машина не сделала. Она видела шевелящиеся под ветром деревья. Но ни одно к ней не приблизилось и ей ничего плохого не сделало. Она делает вывод, что шевелящееся, но не двигающееся на неё – это хорошее. Но вот она подошла на пляже к морю. Оно, гладкое, но вдруг из него встала волна и двинулась к ней. – Она испугалась.

Обобщение (индукция), что не опасны штуки, шевелящиеся, но не в направлении её, сколько-то верна. Но не верно само одно из оснований для индукции, что все машины, управляемые людьми, не движутся на неё. Она живёт в Израиле. И там иногда террорист направляет машину специально на людей.

Надо быть чрезвычайно взыскательным к каждому шагу мысли, что тренируют точные науки. Тогда и в неточных есть какой-то шанс не ошибаться.

Как про логику пишут:

"…Размышление над основными логическими принципами является ценным еще и потому, что оно способствует развитию и совершенствованию не только собственно логических, но и других мыслительных навыков. Оно учит, в частности умению <…> раскрывать замысел и композицию целого…” (Ивин. http://www.novsu.ru/file/673632).

А целое в искусстве – это больше, чем сумма частей.

Но не только в искусстве целое больше суммы частей.

"…компонентом морфемы является значение, не свойственное фонемам; значение предложения не складывается непосредственно из значений входящих в него морфем” (Лукин. Художественный текст. 1999. С. 42).

“…предложением управляет текст. Человек не говорит отдельно придуманными предложениями” (Там же. С. 3).

То есть автоматически говорит человек. Под влиянием замысла.

Только в инвентаризационном списке целое равно сумме частей. И нет там замысла, отличного от инвентаризации. А замыслы, отличные от инвентаризации, обязательно через подсознательный автоматизм речи к нам поступают. И мыслим, наверно, и автоматизм живописания (у того же Айвазовского, скажем), и автоматизм во многих других произведениях, не словесных и живописных…

Подсознательно!

Вот тут, чтоб отличать художественное от нехудожественного, и спасает категория подсознательного идеала.

В сознательном как таковом есть финальный этап, 4-й, когда "появляется момент осознания” (Анохин. http://elementy.ru/nauchno-populyarnaya_biblioteka/431795/10_glavnykh_voprosov). Он наступает после 3-го этапа, который есть "быстрые циклические взаимодействия — реверберации” между: 1) “зонами, которые связаны с нашим восприятием окружающего мира” (Там же) и 2) зоной замысла (назовём её подсознательным идеалом для случая с художественным произведением).

Так если, скажем, у водителя автомобиля выработался автоматизм на осуществление безопасной езды (как бы сознаваемый идеал, уплывший в подсознательное), и он автомобиль ведёт без участия сознания лишь до тех пор, пока, например, дорогу кто-нибудь не перебежит, и тогда только включается сознание, и он тормозит… То у поэта, скажем, идёт на автомате перебор и выбор слов для выдерживания выбранного, ритма, рифмы, стиля и мн. др. (автоматически отсеивается не годящееся для шаблона), пока подсознание не вбросит что-то экстраординарное; оно затем в реверберациях проверяется на соответствие с подсознательным идеалом; и тогда только, если соответствует, с воодушевлением "появляется момент осознания” удачи.

Из этого вы поняли, читатель, что меня очень мало что из сознательного или подсознательного в произведении искусства интересует. А интересует только то сознательное, что связано с подсознательным идеалом.

И что ж где я заподозрил родившимся из подсознательного идеала?

(Читать нижеприведённое нужно после чтения самих статей, адреса которых активны, и одним кликом на них вы перейдёте к статьям. Не читая статьи, вы не будете понимать, о чём речь.)

http://art-otkrytie.narod.ru/leontjev.htm

Осознаваемый идеал К. Леонтьева – цветущая сложность (в России, например, пусть и на излёте, накануне её включения в серость глобализма). Но красота как Абсолют – это полусознательный образ эстетического аморализма и подсознательный образ вообще иномирия антихристианского – ницшеанства.

http://art-otkrytie.narod.ru/li-ufan.htm

Раз Ли Уфан логично объяснил в “Трости титана” огромность камня и стальной трубы – всеземного масштаба грядущей экологической катастрофой от перепроизводства… Раз он логично объяснил, почему труба положена на камень – отдохнуть, мол, надо путнику-человечеству, как путнику человеку с посохом, а когда путник отдыхает, он посох кладёт не просто на землю, а на подвернувшийся рядом камень… То в подсознании этой логики и слов, её оглашающих, нет. В подсознании есть что-то другое. На что намекает неогромность камней и стальных тростей в других произведениях наряду с огромностью в “Трости титана”. Что это за общие черты и в огромности, и в неогромности? И на что те х-черты в жизни намекают? – Этими общими чертами является отчуждённость от человека этих аскетических предметов, каменных и стальных, никак по-человечески не функциональных. И эта отчуждённость намекает на отчужденность труда при капитализме. Отчуждённость та, в свою очередь, напоминает о последнем бунте против неё, студенческом, в 60-х годах прошлого века, когда молодым был и Ли Уфан. А аскетизм предметов напоминает о провале того бунта и о естественном выводе, что надо уйти в нечувствование, в некий пробуддизм. Что и является содержанием подсознательного идеала, ТАК (аскетически и отчуждённо) сорганизовавшего все элементы по всем произведениям Ли Уфана.

http://art-otkrytie.narod.ru/vysotsky23.htm

Раз у Высоцкого в песнях-испытаниях сокровенного мироотношения (то есть в рождённых подсознательным идеалом анархии как общественного строя с федеративной, а не центральной властью, каким и будет коммунизм, а социализм есть строй, ежедневно по этому параметру приближающийся к коммунизму) нет Ленина (а в 1918 году было 30 независимых областных советов в России, и последовавшая потом гражданская войне не в счёт, а после неё Ленин вскоре от власти отошёл и умер), тогда как в осознаваемом ответе в анкете на вопрос “Самая замечательная историческая личность” Высоцкий ответил: Ленин, Гарибальди… То эта анархия была его подсознательным идеалом.

http://art-otkrytie.narod.ru/chiuhraj-p.htm

Красота ужасности родины – настолько неожиданная и редкая штука, что вероятнее всего, что такое чудо-юдо родилось в подсознании.

http://art-otkrytie.narod.ru/velflin-8.htm

Раз фра Баротоломмео был горячим сторонником аскета Савонаролы, раз он бросил живопись после смерти того из-за предавшего его народа, раз он, вернувшись к живописи, написал полуголого св. Себастьяна так натурально, что женщины от одного взгляда на картину уходили из церкви и немедленно впадали в грех прелюбодейства, то он думал (а монахи тоже, пока не выявились на исповедях факты про женщин), что возведёнными кверху очами Себастиана он обеспечивает молитвенный пафос своей картины о победе духом телесных мук. Именно эта победа была в сознании монаха, когда он рисовал. То есть идеал Гармонии духа и тела (который он невольно выразил) у него был в подсознании, а не сознании.

http://art-otkrytie.narod.ru/velflin-7.htm

Науке не известно, каким образом люди умеют понимать по глазам мысли собеседника. Можно предположить, что это – благодаря работе подсознания. Оно связывает в памяти многое со многим и с глазами собеседника – и… Так если я прав с принадлежностью Рафаэля с некоторого времени не к Высокому, а к Позднему Возрождению (наукой, правда, не принято ещё это), то как я смог верно почуять по выражению рафалевских глаз Кастильоне то же самое (содержание трагического героизма аскетов), что живой Кастильоне выразил в своём литературном произведении? – Только подсознание могло так сработать. И у меня, и у Рафаэля.

http://art-otkrytie.narod.ru/tarkovsky2.htm

По тому, что спустя несколько лет после постановки “Гамлета” в Ленкоме, Тарковский стал говорить, как он ставил (и получалось, будто ставил ницшеанец), тогда как на самом деле ставил постмодернист, можно судить, что при постановке в сознании Тарковского постмодернизма не было. Не мог же он так себя забыть? Постмодернизм во время постановки был в подсознании. И тогда понятно, что он себя-постмодерниста забыл через несколько лет.

http://art-otkrytie.narod.ru/evtushenko3.htm

Не будет ли логично признать, что связь результата-образа (космичности: "Вселенная”, “солнце”, “летящей звезде”) с противоречивой действительностью рождается в подсознании? Например, противоречивые факты: 1) вот, налицо победа социалистической революции и в гражданской войне из-за неё и… 2) "Тут нигде нет настоящих коммунистических людей” (из письма Платонова от 7 февраля 1921 г. http://iknigi.net/avtor-andrey-platonov/121441-ya-prozhil-zhizn-pisma-19201950-gody-andrey-platonov/read/page-1.html), сталкиваясь в душе Платонова рождают установку на космичность выражения того, как стороннику коммунизма дальше жить в условиях конца войны. А установка ж в принципе подсознательна… Не подсознательность ли почуял в стихах Платонова Брюсов и потому хорошо к ним отнёсся?

http://art-otkrytie.narod.ru/girshovich.htm

А ну тут? С бухты барахты… Смогу я что-то добавить про наличие подсознательного? – Смогу! Через Набокова и его “Дар”, столь вдохновлявший Гиршовича. В “Даре” выражен идеал благого сверхбудущего. Подсознание Гиршовича это уловило. Но – не сознание. Поэтому, когда Гиршловича же подсознание хочет воспеть низкое, мещанство (которое сознание презирает), то и прибегает это подсознание к выпячиванию “Дара” Набокова, который – за сверхвысокое.

http://art-otkrytie.narod.ru/aleshkovsky-p.htm

Я прочёл такие слова:

"…один из способов войти в контакт с подсознанием – через эмоции” (http://ksvety.com/11299), -

и подумал, а не глянуть ли мне на первые слова “Крепости” Алешковского… вдруг там эмоция реализма обнаружится?

"Весь вечер и весь следующий день Иван Сергеевич Мальцов пытался дозвониться до Нины, но та не отвечала, потом просто отключила мобильный. Вечером он ещё крепился, но к концу второго дня не выдержал, сбегал в магазин, купил две бутылки водки”.

Поражает, - именно так хочется сказать, - слово "сбегал”.

Эмоцией реализма является восхитительная сама по себе трезвость. Автор явно отделяет себя от героя, потерпевшего крушение. И это автора радует. И радость выражается во внимательности, с какой автор относится к своему герою. И она автору говорит, что в герое сработала, может, и забытая (да тело помнит) привычка напиваться от бед, плохая привычка, осуждаемая автором, и потому он так несолидно отправился в магазин за водкой. И автор рад этой своей пронзительности.

И из-за этой-то радости я всю толстенную книгу, пока читал, не понял, что она – трагическая.

Мог бы сообразить ещё до чтения – из эпиграфа (а эпиграф – отрывок из трагедии Шекспира “Гамлет”, знаменитое “Быть или не быть”). Но. Я скользнул по нему глазами. Монолог длинный, 21 строка. – Я ни читать не стал, ни вдумываться, что бы это значило. И ни за что не вспомнил бы, что этот эпиграф есть, если б не озадачился вышеуказанным вопросом о следе подсознательного.

А теперь я думаю, что Алешковский не зря даже перевод Лозинского выбрал.

Лозинский

Пастернак

Быть или не быть - таков вопрос;

Что благородней духом - покоряться

Пращам и стрелам яростной судьбы

Иль, ополчась на море смут, сразить их

Противоборством? Умереть, уснуть -

И только…

Быть иль не быть, вот в чем вопрос.

Достойно ль

Смиряться под ударами судьбы,

Иль надо оказать сопротивленье

И в смертной схватке с целым морем бед

Покончить с ними? Умереть…

У Пастернака покончить с целым морем бед – это умереть посредством оказания им сопротивления. А у Лозинского ополчась – сразить пращи и стрелы. Умереть же самому – возникает по ассоциации, как третий вариант. У Лозинского более боевой вариант, более далёкий от фабулы трагедии (нарочно нарваться на смерть). У Лозинского в этих строках смерть наступает не по прямой логике борьбы. А случайно.

Окажись в пещере, в которой Мальцова заточил враг, щель-окно побольше немного, и мобильником Мальцов бы дозвонился, и его б спасли. Но он погиб закономерно: как символ грядущей гибели России от наступившей эры индивидуализма, как и Золотая Орда погибла от индивидуализма.

Так что и выбор для эпиграфа перевода Лозинского тоже можно заподозрить как след подсознательного идеала автора (восторга, что открылось будущее, какое оно ни страшное).

http://art-otkrytie.narod.ru/litvinova2.htm

"Тебе просили передать… Я так рада… Я же теперь посланник тебе. Я же раньше никогда тебе не снилась. Теперь мне поручили… Мы знаем о твоей силе. Будь сильной, Фаина. Надо. Надо. Я горжусь тобой, моя девочка”.

Это слова второго явления давно умершей мамы Фаины в первом фаинином сне. Они крепко отличаются от слов первого явления:

"Фаина: Как же ты меня нашла? Ты же здесь никогда не была? А я, вот, видишь, это самое… квартиру снимаю. Центр у меня. Ну, правда, я не вышла замуж, ну, как ты просила.

Мама (укоризненно): Ты же стареешь.

Фаина (делано легко): Ну да.

Мама (проникновенно): Ну поговори со мной. Я так скучаю.

Фаина: Так хочу ужасно спать. Может, потом поговорим?

Мама: У тебя никогда не было времени на меня”.

В первом явлении мама – совершенная мещанка, какой она была на этом свете. А во втором, пусть и через силу, она – посланник Иного света. Иной свет – максималистичен: не надо выходить замуж, если не встретила Любовь, а, если долго не встретила, состарилась, что нет больше шансов встретить, то, - хоть и можешь ещё соблазнять мужчин вступать с тобой в более или менее интимную связь, - уйди из Этого света, уйди во имя Абсолюта иномирия.

Так не такого бы посланника, как мещанка-мама, надо бы послать к Фаине Иному свету, если б Рената Литвинова всё до конца додумала насчёт своего идеала, который есть не мещанство, не ницшеанство, а недоницшеанство. Но она не додумала, и… послала маму, и та – во втором явлении – говорит не от себя.

Вот эта недодуманность и его “текстовый” результат и есть след подсознательного идеала недоницшеанства.

http://art-otkrytie.narod.ru/litvinova.htm

Мне пришло в голову, что мне надо возвращаться к уже написанному затем, чтоб добавлять доводы в защиту подсознательного происхождения чего-то в произведении.

В “Последней сказке Риты” таким добавочным доводом к подсознательности идеала недоницшеанства может быть корона из окурков, в которой является Маргарита Готье после своей смерти своей подруге.

Моя логика такова.

"По мнению Ренаты Литвиновой, курение - это лучший символ саморазрушения человека” (http://2queens.ru/Articles/Kinoteatr-Rezhissery/Filmy-Renaty-Litvinovoj-kak-snovideniya-izvestnoj-aktrisy-stali-yavyu.aspx?ID=2464).

Причём до сознания Литвиновой не доходит, что раз так, то она должна заставлять курить только красивые души, немещанские, которые не живут для Пользы. У ней наоборот: "В картине очень много курят” (Там же). И она это применяет "практически ко всем героям”. Но тут вмешивается подсознание, и оно Маргариту Готье награждает короной из окурков. Героиня делает то, что хочется – особенно много курит. У ней повышенная достижимость желаемого, что характерно недоницшеанству в отличие от ницшеанства с его принципиально недостижимым идеалом.

То же с идиотичностью (во сне Готье, где её отправляют на тот свет) мамы Готье, говорящей любимой дочери при проводах в последний путь: "Дочка! Ты уж там не кури”. – Это из-за мамы самой Литвиновой, прожившей жизнь без мужа, как с завязанными глазами лошадь, ходящая по кругу и вращающая тем тяжёлое колесо. "Мать Литвиновой - челюстно-лицевой хирург, всю жизнь много работала, что, впрочем, совсем не отражалось на материальном благополучии семьи, и уделяла дочери очень мало времени” (http://wm-biz.ru/11-32.php). Типичная мещанка, проживающая свою жизнь, так, как надо, а не так, как хочется. И вот подсознание Литвиновой отдало маме Готье это проклятое НАДО, тогда как в интервью Познеру Литвинова выставляла себя как позитивную личность, умиротворявшую боящихся смерти умирающих бабушек в доме престарелых, где Литвинова когда-то работала. Сознание собственную мать и себя-утешительницу очень чтило, а подсознание – наоборот.

То же и с тягой Литвиновой-в-жизни к состояниям, близким к смерти. Всё-таки её подсознание, пусть и недоницшеанское, как-то близко к ницшеанству. А у того смерть в большой чести. Вот сознание Литвиновой выставляет её добродетельной (тянет не проходить мимо аварии). А на самом деле это распоряжается подсознание, любящее смерть в пику мещанству, её не любящему.

http://art-otkrytie.narod.ru/krivolap.htm

Дать образ своей тяге к метафизическому типа Антипространство трудно, если не гений. Так Криволап говорит, что искал себя 20 лет. Так наверно эта тяга была подсознательна, раз столь долго пришлось пробовать.

Наверно, где-то на подходе было такое, фигуративное:

И душа ныла: не то. – Что не то? Ведь, казалось бы, достаточно проявлена воля развоплотить изображённое. Оно уже больше комки краски, чем мазанка, небо, трава, река, даль другого берега. А фиолетовая тень на белой мазанке, казалось бы, достаточно ирреальна. – Нет. Мало.

И если терпел материальную нужду (не покупали, наверно, такую мазню), то было ж что-то, что питало надежду, что самому, наконец, понравится, если что-то изменить. Что-то, что-то… Не признак ли проявления подсознательного, требовавшего более радикального развоплощения (как видно из последующих картин, признанных, наконец)?

http://art-otkrytie.narod.ru/pushkin37.htm

Оно, конечно, длинная цепочка изменений идеалов от начала до заканчивания произведения, начатого под вдохновением одного идеала и заканчиваемого, когда тот идеал был в позапозапрошлом, если при конце прорезается всё же нынешний идеал. Но. Есть убийственные слова Зализняка: “Даже сотня мыльных пузырей даёт лишь мокрое место. Степень прочности аргумента важнее из количества”. В самом деле. Жестокое отношение Пушкина к Онегину уравновешено ж и тут жизнеутверждающим разнообразием онегинской строфы. Совсем для жестокости (для создания предварения этой жестокости) не нужно нового, более оптимистичного идеала, делающего поэта теперь более устойчивым к жизненным неудачам. Он просто заметил при перечитывании беловика, что в данном месте можно удвоением слов об упрямстве сделать предварение трагического конца, и сделал это удвоение. Вполне осознаваемая работа.

А Вольперт (в http://www.ruthenia.ru/volpert/Volpert_Pushkin_2010.pdf) довольно основательно раскопала, что трагический разрыв в судьбе Татьяны и Онегина мелькнул Пушкину ещё при писании конца шестой главы. И связан с его собственной мечтой о верной жене. Так что притворством является даже и то, что он жаловался Жихареву: "Представляете, какую шутку удрала со мной моя Татьяна… Замуж вышла…”.

http://art-otkrytie.narod.ru/bulgakov11.htm

"Подсознание, полагаю, автора шепнуло ему, что инновации должны быть в духовной сфере, а не в материальной”, - написал я. – А с какой стати я так положил? – С той, что Булгаков сделал инновацию профессора Преображенского провалившейся. – Но Булгаков, говорит мне теперь дьявол, мог и вполне сознавать низменность советской, получается, интеллигенции. Перед ним были примеры его конкурентов-писателей: уж как он их продрал в МиМ чуть попозже… Или важно, что то было позже? Или не важно? Он, известно, аж одеждой – аристократической какой-то – выделялся среди шныряющих вокруг писателей. Турбинных же и другое офицерство (аристократов) сделал тяготеющими к большевикам. То есть что-то в потенции высокодуховное видел же в большевиках? Или то было сначала?

Он писал в 30-м году в письме правительству: "Попыток же сочинить коммунистическую пьесу я даже не производил, зная заведомо, что такая пьеса у меня не выйдет” (http://lib.ru/BULGAKOW/b_letter.txt).

В то время, как и “Собачье сердце” и МиМ вполне прокоммунистические, если считать строившийся социализм (марксистский, тоталитарный) ошибкой по сравнению с настоящим (прудоновским, в котором с каждым днём всё больше самоуправления).

То есть сознанию Булгакова не известно то, что “известно” его подсознанию.

А Сталин, получается, его подсознательный прокоммунизм почувствовал (и потому на его “Дни Турбиных” ходил и ходил) и, считая в глубине души тоталитаризм временным явлением, его уважил и распорядился устроить его на работу в театр.

Или просто Булгаков просто писал Станину амбивалентно, ёрничая, что не социализм же строят (чего Сталин уже не заметил). Если да, то никакого подсознательного в провале профессора Преображенского нету. Обычный артистизм делания через наоборот.

http://art-otkrytie.narod.ru/kramskoi2.htm

Прокол ли это у Крамского, – в случае, если согласиться, что изображённый туман – из-за большого мороза, а не из-за оттепели, – прокол ли тот элемент “текста”, что щёки персонажа не раскраснелись? – Длинная цепь рассуждений должна, по-моему, свидетельствовать о том, что такой нюанс появился в сознании с подачи подсознательного (1) идеала (2), не меньше. – Смотрите, какая цепь. Раскрасневшиеся щёки “сказали б” о здоровье, о здоровом образе жизни… куртизанки. Что нонсенс с обычной точки зрения. Хоть и неожиданность по отношению к реальности. Но неожиданность по такому отношению “говорит”, что выражается нечто, далёкое от реальности. Настолько далёкое, насколько велик мороз. А раз он велик, то инициирующая причина ТАКОГО элемента “текста” – в сверхбудущем. ЧТД (что и требовалось доказать).

http://art-otkrytie.narod.ru/gamsun2.htm

Подозрение в подсознательном происхождении пало на противоречие: духовный хлюпик описан любовно.

Едва ли не самый больной вопрос – как подсознательный идеал может остаться подсознательным, если он раз уже был выражен. – Потом-потом Гамсун уж точно его осознал, раз принял сторону Гитлера. Потому что ницшеанство – это всё-таки идеал, хоть и отличающийся повышенной трезвостью, но всё же и склонностью считать, что Зла в Этой жизни больше, чем и отличался Гитлер со своими сверхчеловеками, насколько мне о нём известно. Так то – потом. А вот как во втором ницшеанском романе ему открылась необходимость мужественности раз так всё вокруг плохо, но не открылось иномирие?

В добавление к тому, что в статье, могу прибавить только такое замечание. Ницшеанцы обыкновенно не удерживаются и дают образ какого-то нехорошего иномирия явлением нашей природы: например, бесстрастным вечным шумом моря, как в “Даме с собачкой” или зелёным солнечным лучом в “Гусеве” и “Дуэли”. А в “Мистериях” такого образа нет. Значит, не дорос в Гамсуне идеал иномирия до такой силы переживания, чтоб его почти “в лоб” выражать – образом.

http://art-otkrytie.narod.ru/chaikovskij5.htm

Дракулидес говорит, что “фрустрации… повышают потенциал дарований” (http://psychologylib.ru/books/item/f00/s00/z0000029/st080.shtml).

Чайковский должен был, как волк, набрасываться на аналогии его страданий из-за своей ненормальной сексориентации, которую он то и дело принимался душить в себе, не выдерживал, срывался и получал тем большее удовольствие, чем дольше держался. И вот – нате: 70-летие Бородинской битвы. Со всем известными стихами Лермонтова: “Мы долго молча отступали, Досадно было, боя ждали…”, - и с последовавшей исключительной высотой духа русских, сумевших, по сути, победить.

В связи с Чайковским хороши такие слова: "…творческие натуры именно тем и отличаются от прочих, что обретают способность к преображению собственных греховных побуждений и мотивов во вневременные ценности духовного порядка, тем самым оправдывая достоинство человечества и утверждая его созидательный потенциал” (http://www.e-reading.mobi/bookreader.php/1023274/Poznanskiy_-_Chaykovskiy.html#n_1 ). Но важнее для меня другие слова оттуда же: "экзистенциальный смысл”, - обо всём искусстве композитора. Ведь для меня экзистенциализм – это разновидность ницшеанца. Увы, это не доказательство подсознательности этого идеала, превращающего произведение, им вдохновлённое, "во вневременные ценности духовного порядка”, но всё же, всё же. Ведь так далеко от сверхценности мига (после ТАКОЙ нуды – ТАКОГО духовного взлёта) до экзистенциальной причины этой сверхценности мига для нежнейшего Чайковского: никчемности жизни вообще, раз в ней в принципе есть смерть (НАСТОЛЬКО его ещё в детстве потрясла смерть матери). А дальность связи – намёк на подсознательность ницшеанства с его сверхценностью мига.

http://art-otkrytie.narod.ru/riazanov2.htm

В этой статье тоже ни слова о подсознательном. А – в ту же степь: художественный, мол, смысл есть в кино.

В 1975 году лично я, например, имя Ницше знал, конечно. Но мне лишь лет 20 спустя стало ясно, как много кругом ницшеанских произведений. И совсем недавно я додумал (за Шалыгину – та трусила), что ницшеанство, если одним словом, это иномирие в идеале.

Запросто подумать на Рязанова, что он не семи пядей во лбу, чтоб настолько в 1975 году обгонять меня, советского, как и он, воспитанника касательно неведения о ницшеанстве.

Или у него совсем другое воспитание? А ну?

Спросил поисковик: “Рязанов против советской власти”, - и быстро понял, что не так спросил, ибо вот какие ответы: "Ничего в жизни я так не боялся, как советской власти” (http://viperson.ru/articles/eldar-ryazanov-bolshe-vsego-na-svete-ya-boyalsya-sovetskoy-vlasti), “Говоря о песнях, которые звучали в его фильмах, он сказал, что старался, чтобы они были написаны на стихи хороших поэтов, в том числе Андрея Вознесенского и Евгения Евтушенко, и добавил: “Советская власть их не любила”” (http://comstol.info/2013/05/obshhestvo/6586). – Так можно заявлять только после краха советской власти, улюлюкая. – А что биография?

Отец: "в 1938 году его арестовали и осудили на пять лет исправительно-трудовых лагерей. Рязанов-старший бежал из лагеря, после поимки получил дополнительные десять лет, а в общей сложности он отсидел 17 лет” (Википедия). Но отец запил, и мать с 3-летним Эльдаром его бросили, и неизвестно, за что арестовали отца-пьяницу. И обижаться на советскую власть мальчику из-за отца было не за что. На родителей – тоже (его никогда не наказывали). И всё у него получалось. За 10 класс экзамены сдал, сэкономив год. За 22 дня подготовился и поступил во ВГИК. Окончил его с отличием.

Но. В 1961 про фильм “Человек ниоткуда” (про дикаря с Памира) написали, "что фильму “не хватает идейной концепции и ясной философской позиции”… Рецензии в других газетах также были резко критические” (https://nekropole.info/ru/events/Zapret-filma-Eldara-Rjazanova-Chelovek-niotkuda).

Так началось? – Нет. Его фильмы не запрещали.

Так что только в подсознание могло ему прокрасться ницшеанство в 1975 году.

Нет, ерунда, конечно. Надо б показать, до какой степени, скажем, надоел Рязанову этот мир, чтоб у него в подсознании родился такой экстремизм, как вообще иномирие. – Или как раз я и набрёл на эту нудоту – советская нормативность. Как стандартные хрущобы, которые, да, жилищный вопрос худо-бедно в СССР решили. Но. Вон, завели человека из Москвы в Ленинград не только по тому же адресу, но с точно таким же ключом. Да и мебель там и там была одинаковое. Только в Ленинграде 20 рублей сверху, а в Москве – 30. Даже в блатные отношения стандарт проник.

В этот раз при показе фильма в конце отрезали важнейшую его часть – долгий-предолгий план совершенно одинаковых фасадов многоэтажных домов.

http://art-otkrytie.narod.ru/grabar2.htm

В этой статье нет слов “подсозн…”. А тем не менее вверху Синусоида идеалов помещена и на ней помечено “Зимнее утро” Грабаря, а также стоит словосочетание “Художественный смысл” в шапке статьи. То есть имеется в виду, что вседозволенность, выраженная техникой дивизионизма и выбором из ряда вон цвета (зелёного) для снега и неба, выражена не только образно, но и подсознательно. Необычность-де есть образ ницшеанского символа “лев” из “Заратустры” (сверхчеловек разрешает себе всё). – Как я посмел иметь в виду подсознательное?

Ну хотя бы в секунду замысла я могу разрешить себе поместить подсознательное? Или дивизионизм – не могу, если это не первая дивизионистская картина Грабаря…

"Переходной от импрессионизма к дивизионизму стала картина “Сентябрьский снег” (1903)” (http://fanread.ru/book/10395336/?page=51).

Я не вижу тут дивизионизма. Обычное импрессионистское воспевание абы какой жизни. Мещанское. Нет никакого вызова мещанству точками-мазками дивизионизма. Только в картине "Февральская лазурь" (1904) есть, если поверить на слово:

"Стволы берез Грабарь писал мелкими раздельными мазками желтых, розовых, красных и белых тонов. Такими же дивизионистскими приемами передана и небесная лазурь” (http://fanread.ru/book/10395336/?page=51).

Плюс – если сделать увеличение.

И всё равно, я что-то не уверен, что это – дивизионизм. Точки-мазки ж не довлеют, как надо.

Сёра. Фрагмент.

Даже здесь

Грабарь. Иней. 1905.

Грабарь. Майский вечер. 1905.

Грабарь. Иней. 1907-1908. Холст, масло.

точки не выпячены.

И поэтому, с некоторой натяжкой, можно думать, что только “Зимним утром” (1907) Грабарь дивизионизм свой начинает. И тогда, опять с натяжкой, дивизионизм можно счесть – в момент замысла – подсознательным.

Зато зелёного неба и снега до 1907-го года точно нет у Грабаря.

Начётничество получается. Но. Как мне иначе защищаться, если авторские самоповторы мне подозрительны как уводящие из подсознательного-художественности. – Загнал себя в угол… Назвался груздем – полезай в кузов. И – веду себя подло: "любая неопределенность (как в бюрократической юриспруденции), лишь играет на руку “заказчику музыки”” (http://www.goldentime.ru/hrs_partyflood_5_1.htm#5_1_4).

Вот. – Написал, и аж самому неприятно. Это до чего ж я дошёл? Что надо-де ценить, художественна вещь или нет, ориентируясь на дату создания! – Брр.

http://art-otkrytie.narod.ru/sigarev.htm

Трудно с подсознательностью происхождения противоречивости. Противоречивость-то – осознаваема. Те же две этики: счастья и долга, - обе ж осознаваемы у Визбора в песне “Милая моя”. (Я, надеюсь, основательно отбил нападение, что этики долга-де нету в тексте. Он мыслился своими в движении КСП. Говорю по праву свидетеля.) Так по тому же праву я ж не засёк чётко осознаваемого пафоса спасения социализма. А он был. То есть был подсознательным. И что он был, говорю тоже по праву свидетеля. Я КСП-шникам читал доклады, открывающие им их подсознательные побуждения, а они – принимали эти открытия. Об этом можно было судить по страстности обсуждения докладов.

http://art-otkrytie.narod.ru/tairov.htm

Вот на днях Путин попросил артиста Евгения Миронова в ответ на жалобу того на цензуру: "критерии нужно выработать… в творческой среде. Непростая задача, но было бы очень хорошо, если бы не мы, а вы смогли это сделать. И тогда мне было бы легче останавливать, честно говоря, и чиновников, которые переходят границы. Таких, конечно, достаточно у нас всегда было в России, и тем более в Советском Союзе. Давайте вместе над этим подумаем, вместе. Хорошо?” А Миронов, по сути, отказался от "вместе”: "…если реализовать Ваше предложение и действительно перенести ответственность на профессиональные плечи, для того чтобы люди, которые в этом разбираются, могли бы и с обществом находить диалог, тогда будет проще, наверное, как Вы говорите, начальникам немножко отойти от этой ситуации” (http://www.kremlin.ru/events/president/news/53389). – Ну какое может быть "вместе”, когда судьёй должен быть вкус. Он, если образуется, так только от практики. Где её взять чиновникам?

Вот Калло в “Танцах сфессалия” возбуждённый мужской половой член нарисовал. – Это разнузданность художника или истошный вопль художника против принятой тогда разнузданности вокруг? Причём ясно, что, какова она ни была, первичные половые органы публично не показывали всё-таки. – Так зато в природе не существует таких задранных и таких скрюченных носов тоже, как Калло изобразил. Носы гадки? – как бы спрашивает художник. – Кого он спрашивает? Развратников? – Если да, то потому что возбуждённый мужской половой член – это для них хорошо, но такие носы – плохо? И, заставив таких типов рассмеяться из-за носов, он надеется, что в их мозгах случится ассоциация, что и развратничать в такой мере, как принято, - это смешно не меньше?

 

Но эта важная забава

Достойна старых обезьян…

Нет, ему горько. Потому что автор всё же не надеется таких пробрать. Надежда – на менее закоренелых. Чтоб они пронесли норму через вывихнутый век, через столько веков, сколько будет держаться такая вывихнутость. Через очень много веков, раз такие крайности нарисованы.

Так это вопрос вкуса: соотнести такие крайности с такой длительностью восстановления нормы? – По-моему, да. Просто такой экстремист, как я, применяет не обычное слово “вкус”, а необычные слова: “след подсознательного идеала сверхбудущего блага для всех”. Подсознание, мол, сопрягло удалённость идеала с крайностью изображения.

А как же церковь допустила?

А там была большая сложность изображения и подробность, доводящая до как бы непонятности. На самом деле это выражало экспрессию авторского неприятия бесчеловечности. Что смутно было понятно и принимаемо.

Почти то же – касательно длительности восстановления нормы (только теперь речь о мгновенной длительности) – при изображении очаровательных фантазий Гофманом. Они настолько очаровательны, что такое возможно лишь при немедленном погружении в сон или в сон наяву. Опять подсознание автора распорядилось, имея в виду несчастность автора, его усталость от действительности, выражающиеся в чрезвычайной, бесчеловечной подробности и перегруженности описаний. Благо – в прекрасном внутреннем мире. Он – тут. Шаг – и ты в нём! Индивидуалистическое это, конечно.

И та же история – с принципиальной недостижимостью блага в Этой жизни, даже и во внутренней. Разве что – лишь мыслимая метафизика невозможного, типа Абсурда и т.п. у Таирова.

http://art-otkrytie.narod.ru/furman.htm

Романтизм – уж 200 лет как известный идеостиль. Он выражает ценность внутренней жизни, своей прекрасной души. Может ли такой идеал быть подсознательным при такой известности? – Не может. Но зато как-то мало известен более разочарованный идеостиль – ницшеанство. Для него уже и во внутренней жизни нет красоты. За это и схватилась Ахмадулина в стихотворении “О, мой застенчивый герой…”.

Своим собственным подсознанием – чем же иным? – я это почуял и правильно назвал идеостиль этого стихотворения. Но. Аргументацию выдал, как для романтизма (с его красотой – героизмом – внутренней жизни). – Плохо. Надо будет как-нибудь собраться с духом и покаяться на территории самой статьи, в сноске, что ли.

Ну. И если так уж совсем ничего нет позитивного в Этой жизни (ни во внешней, ни во внутренней), то… Что ж является идеалом для Ахмадулиной? Может, его отсутствие? Но тогда не было б такого надрыва. Оно б, по крайней мере, не кончилось бы словами: “Но сколько боли. Сколько. Сколько”. – Восклицательного знака нет. Но он есть – в словах. Такая непереносимость не свойственна постмодернизму. Он – пофигизм: нет идеала, ну и не надо. Тут – идеал есть. Настолько неожиданный, что он не может не быть подсознательного происхождения. Идеал – иномирие. (Не христианское, конечно.) Значит – антихристианское. Ницшеанское, значит.

http://art-otkrytie.narod.ru/tkachiovy.htm

В означенной статье слова “подсознательное” нет, но оно там реет в воздухе. Отсутствию слова соответствует официально ущербное положение мещанского идеала в СССР 50-х годов, и такое же его положение у социально активных художников Ткачёвых, натужно примкнувших к движению так называемых деревенщиков (для таких мещанство – это стыдно). А потом, в перестройку и реставрацию, при социальной контрреволюции, в инерции активничающих либералов (каждый, мол, за себя, и умри ты сегодня, а я – завтра) тоже как-то слабеньким выглядел принцип “моя хата с краю, я ничего не знаю”. – Так что мещанский идеал вполне мог для Ткачёвых оказаться и в 1994 году подсознательным. И жизненных несчастий кругом полно. И было, и есть. А всё равно ж радость абы какой жизни – есть (у неприхотливых людей). И как её выразить?!. Никаких слов не хватит для такой невыразимости. Да и красок, если их применять “в лоб”. Дашь яркость – пропадёт несчастность кругом. Дашь худобу, деконструируешь тело – пропадёт радость. А из тебя прёт немотивированное счастье. – Вот оно и выражено нецитируемо, путём столкновения яркого расхождения с реальностью. Контражур или яркая тень – деконструируют, а реальность всё равно угадывается.

Недопонятность является путеводной звездой вкусу, шепчущему: мне нравится. Шепчущему до всякого осознания недопонятности. Почему-то нравится. А почему – чёрт знает.

http://art-otkrytie.narod.ru/aksionov.htm

В “Охоте на волков” Высоцкого убийство, мол, это значит подачка от властей. Уж большей экстраординарности быть не может. А экстраординарность может родиться только в подсознании. Там нет контроля сознания. А если (при упомянутых реверберациях) получается, что такое сумасшествие вполне в духе Высоцкого, ревевшего от отчаяния, что он не может, не может и не может отвадить народ от потребительского рабства, то аж дух захватывает от такого соответствия. Инстинкт тогда получается – это что-то низменное, что ниже сердца. Преодоление инстинкта – это что-то высшее: стремление исправить социализм, погрязший в мещанстве (у мещанства идеал Пользы Себе).

Ничто в словах песни не говорит о потребительстве, только имя автора.

Сама личность Высоцкого может работать против ауры имени: он покупал автомобили, например, каких не было ни у кого в стране (ему от зависти даже автомобили портили).

И приходится вспоминать, что он не держался за вещи и был транжира. Что не переубедит злопыхателей. Но хотя бы я самоутвержусь.

Проскальзывающий в словах, в ситуации (не дала Вертикалову Колокольцева) негативизм к Вертикалову (Высоцкому) у позднего Аксёнова (постмодерниста, для которого идеалов – нет) в романе “Таинственная страсть” есть с натяжкой неординарность. И – тоже, значит, произошла от подсознания.

Неординарность она потому, что Высоцкого-то все повально любили, что Аксёнов и вынужден не игнорировать и изображать. И на фоне этого позитива проскальзывание авторского негатива есть неординарность.

Но.

С натяжкой она, неординарность, потому, что это ж банально: применять негативные слова и эпизоды для нелюбимого персонажа.

Так зато Высоцкий – гений, а Аксёнов – нет.

На подсознательность алогизмов Ерёмина работает неведомость большинству, что есть на свете такое ницшеанство с идеалом Апричинности и т.п. Верится, что и самому Ерёмину это неведомо, а только смутно его будоражит. Оттого он и куролесит с грамматикой. Например, “полночно светение”. “Полночный” – относительное прилагательное, обозначает признак через отношение ко времени, к полночи. Но превращение в наречие с заменой окончания на “о” (чистый-чисто) возможно только для качественных прилагательных. А для относительных возможно превращение в наречие только окончанием “и” (дружеский-дружески) или с добавлением приставок (https://otvet.mail.ru/question/174773868). Не так как с “Полночно”. – То есть правило нарушено. Это образ Апричинности. Очень вероятно, что это подсознательный образ.

http://art-otkrytie.narod.ru/anderson.htm

Слов: “того, что б было достойно идеала, нету!”, - в “лоб” не говорится в фильме “О, счастливчик!”. Одно это заставляет подозревать, что у режиссёра в сознании такого антиидеала не было, когда он задумал фильм снять. Что подтверждает такое подозрение? – Во-первых, то, что Андерсона называют родоначальником постмодернизма. То есть до него в ближайшем его кругозоре такого выверта не было. Во-вторых, рассказ, как этот фильм зародился: на кастинге актёров. Те ж изо всех сил стараются угодить. А будущий герой вдруг заартачился… Неожиданность! – Упомянутые реверберации живо провернули эту неожиданность на предмет, чему б она могла соответствовать. И оказалось, что – принципиальному отсутствию ценностей (которым угождаешь) на этом свете. Ценностям же подчиняют свои поступки, а когда ценностей нет – свободен! – И – озарение: надо снять подчинённость взаимно противоположным ценностям.

http://art-otkrytie.narod.ru/aivazovsky.htm

Щербаков пишет свои песни: “Эпилог” и “Лунную сонату”, - в апогее мирового торжества либерализма в виде американского глобализма. И по парадоксу этот глобализм с его горохизацией всех обществ до размеров, сопоставимых с неформальным мировым правительством, размерами же горошин сближается с так и не осознанным идеалом левых шестидесятников – с анархией (т.е. без центральной власти и когда все всех знают). Только у левых шестидесятников это были маленькие коллективы, чуравшиеся комфорта (геологи, туристы в трудных и опасных для жизни походах, участники песенных слётов в местах, удалённых от цивилизации или от возможного контроля властей, вплоть квартир верных друзей). И персонажи их песен – соответствующие: героические и граждански романтические, они повествовали о столь же малых коллективах, где царствует самоуправление. Но самоуправление то – в возвышенных целях, не мещанских. А “теперь” нацеленность этих малых групп – наоборот: на встроенность в эпоху Потребления. Элитарны были и те и эти. Но те элитарны были в духе, их манило чудо создания нового человека, гармоничного, прокоммуниститческого. А этих пленяет ПП и ПО (престижное потребление и предельный опыт) – телесное, а не духовное или гармоничное.

При всемирно-историческом поражении в ХХ веке идеи анархии вероятность ей попасть в сознательный идеал левых шестидесятников была минимальная (и при промежуточных победах идей фашизма и социализма, и при окончательной и всех победившей идее либерализма). Анархия могла быть только подсознательным идеалом для явления авторской песни в СССР, тем более – после краха СССР.

Но, если в СССР, в 60-е годы, ещё чувствовалась инерция 1917 года (когда был апогей самоуправляющихся своими советами областей и территорий), то после 1991 года всё стало безнадёжней, несмотря на новый парад суверенитетов. Эти последние были шкурные, капиталистические, а не коллективистские, прокоммунистические. Или они были феодальные (в Ичкерии), рассчитывающие только на силу.

Поэтому, если в 60-е барды пели, обращаясь к массе, в надежде перевоспитать её, совращённую в мещанство (что оказалось практически безнадёжно, но всё же было клапаном для выпуска пара образца 17-го года, и массы бардовскую песню любили), то теперь так обращаться стало безнадёжно. Но – всё равно необходимо для некоторых. Вот и получилось, что те песни были с победно-трагическими сюжетами (вот-вот и взойдёт). А в этих (у Щербакова) победа сузилась до безоговорочности победного акта творения песни. До какого-то филологического акта. Наивные оптимисты и те, и этот. Но масштаб любви уже не тот. И всё же и тогда и теперь любовь эта была подсознательной, как и само вдохновение авторов идеей тесных коллективов и их победительностью.

У Щербакова на возвышенного, духовного порядка подсознательный идеал намекает то, кого он взял в персонажи. Золотую молодёжь, ублажающую тело. И вот такому персонажу вдруг открывается: "умирание вращения” и "свечу я отражённым светом. / А он рассеивается” (всё – о конце эры Потребления). И в чём победа? – В надавторском торжестве сочинения об этом конце. – И чему оно является аналогом? – Сверхбудущему благу, торжеству там прокоммунистического принципа: “каждому – по РАЗУМНЫМ потребностям”.

Ну кто поспорит, что такое только в подсознании может брезжить.

Иное дело – убегание от ужасной внешней в прекрасную внутреннюю жизнь (эгоистический романтизм). Ему, романтизму, ко времени вступления на своё поприще Айвазовским было около полувека, и сознанию Айвазовского мало шансов было с ним не ознакомиться.

Скажем, за Айвазовским числится такая исключительность: "Крамской говорит о ярких и чистых тонах” (https://artchive.ru/publications/1826~Tekhnicheskij_vopros_Kak_Ajvazovskij_pisal_kartiny_i_kak_ikh_pravilno_smotret). Он их достиг, множеством лессировок. Так он сознанием знал, чего хотел достичь. Экспериментировал, наверно. Пока не вышло. Но. Его поразила яркость “Последнего дня Помпеи” в 1834-м году. В секунду нравления того красного сияния неба над вулканом у Брюллова, может, и сработало подсознание Айвазовского, мальчиком сочувственно рисовавшего греческих борцов против османского ига, а теперь, вот, николаевская реакция на восстание декабристов. И – нравится трагедия Помпеи и яркость красок для стихий молний и извержения. Но ко времени искания исключительности в цвете в сознании она уже была. И – не считается художественностью. Попугай тоже может говорить по-человечески.

http://art-otkrytie.narod.ru/tician2.htm

Признаюсь в грехе. Имея пристрастие к противоречивости как первому признаку художественности (саму противоречивость я склонен считать происходящей из подсознательного идеала, если имею дело не с просто артистизмом имярека, не имеющим отношения к идеалу, что трудно отличить, кстати) я часто что делаю… Вычитываю где-то у искусствоведов о противоречивости “текста”… Скажем, у того же позднего Тициана: отсутствие бывшей прежде бравуры цвета (1) и всё же тление цвета изнутри (2)… - Я беру, к этому противоречию цветности примысливаю (индукция ж – не логика – позволяет сама по себе) идеал трагического героизма в борьбе с аскетами в жизни. И – в дамках. А потом, помня, что Тициан же – ого – имя, и – объявляю этот идеал подсознательным, т.е. произведение его – художественным.

Только что в логике я слаб. Не отдаю себе отчёта, сколько я – не в индукции – в логике нагрешил. Да и в индукции…

Я обратился к специалисту по математической логике. Он догадку мою подтвердил. Но его упрёк моей нелогичности состоит в том, что я опустил массу промежуточных действий, что превращает мои рассуждения в спекуляцию (не обращение к реальности).

Почему я пишу “но”? Потому что так (обращаясь к реальности лишь подсознательно) работает интуиция. Я отнёсся к своему читателю так, словно он прочёл всё-всё, что я написал до сего мига.

Он, конечно, читывал у меня (а я это почерпнул у Лотмана) о минус-приёме. Это когда автор (здесь – поздний Тициан), рассчитывая на память своих восприемников-современников, видевших много его прежних картин, где были цветовые бравуры, теперь от них напрочь отказывается и надеется, что восприемник-современник это и заметит, и оценит. А я, надеясь на такого читателя своего, в том грешном абзаце, что выше, ни полусловом о минус-приёме не заикнулся.

То же самое с примысливанием идеала.

Вспоминается один соученик, метко охарактеризовавший мою неудачу объяснителя чего-то одной соученице: “Ты понял и готово, ведёшь себя так, словно и она поняла, и говоришь дальше. А она не поняла. Всё, что ты говоришь дальше, для неё уже не существует. А ты летишь”.

Знает ли читатель данного опуса, что в эпоху Возрождения новые стили в Италии изменялись не с такой скоростью, как теперь? Что сперва довольно долго длилось Раннее Возрождение, потом его сменило Высокое, потом – Позднее? И что во время Позднего (а именно в то время работал поздний Тициан) практически все знаменитости писали в стиле Позднего Возрождения?

Если мой читатель этого не знает, то мне надо предполагать в нём просто наличие доброй воли верить мне, что идеал Позднего Возрождения: 1) был трагический героизм, 2) проистекавший из идейной борьбы, 3) материализовавшейся в столкновении католиков с протестантами, 4) причём протестанты католиков обвиняли в безнравственности, 5) следовательно, Тициан должен быть отнесён или к борцам за аскетизм, или к борцам за чувственность, а открытие им тления цвета скорее может (после бравуры цвета) отнести Тициана к борцам с аскетизмом, чем к сторонникам.

Пропуск мною кучи пронумерованных позиций оправдывает легкомыслие моего слова “примысливаю” только в том случае, если я рассчитываю на читателя-поклонника, успевшего удостовериться, что мне можно-таки верить.

Я для того так много вообще пишу. Я надеюсь на сверхбудущее, в котором мои писания будут найдены, проштудированы и признаны достойными признания.

Мне, может, и нужно было б писать поменьше, зато обоснованнее, без логических пропусков, превращающих для скептика мой очередной опус в спекуляцию.

Но…

Выше себя не прыгнешь. – Мне было б скучно жевать уже жёванную жвачку.

А с введением такой неопределённости, как подсознательный идеал я себе ещё больше врежу.

Но как, - хочется закричать, - могли церковники-католики позволить Микеланджело “Страшный Суд” написать в своём помещении? – Только из-за отсутствия в их сознании того, что эта фреска вопиет о безнравственности современного католицизма (они только потом спохватились и велели зарисовать искорёженную от ненависти к ним наготу фигур одеждами). А раз так, то очень ли я погрешу, если предположу у самого Микеланджело отсутствие ясности насчёт идеала, двигавшего его рукой? А следом – отсутствие оной и у его идейного противника, позднего Тициана…

Аналогия. Теряет ли свою научность описание того, как разделить отрезок прямой пополам, пользуясь ТОЛЬКО циркулем (см. тут), оттого что в нём написано слово “очевидно” в фразе: "Очевидно, что точка C лежит на прямой AB”?

"Шаг 1. Проведём окружность радиуса AB с центром в точке B. Тем же раствором циркуля отмерим на этой окружности три дуги, начиная от точки A. Получим точку C”.

Для меня прямизна линии АВС не очевидна.

Мне пришлось крепко подумать, повспоминать школьную геометрию, пока я сообразил, наконец, что в действии, поименованном "Шаг 1”, мы имеем три равносторонних, треугольника (1), что в их углах по 60є (2), что сумма трёх углов вокруг точки В 60єЧ3=180є (3) и что, следовательно, фигура АВС есть прямая (4).

Можно сказать, что не очевидно, что треугольники равносторонние, или что каждый угол в таких треугольниках равен 60є. Но это уже будет придирка. На таких мой текст не рассчитан.

Нет, ни мой ёрничающий над самим собою абзац, ни сама статья не обретают от такой самозащиты научность. Но. Может, это научная догадка?

Их в научном мире не принято публиковать в научных изданиях. – Так перед вами ж, читатель, не научное издание. А что? Может, научно-популярное?

И что требует научность?

Поскольку индукция на даёт гарантированно верного знания, надо искать побольше следствий из знания и проверять их реальностью.

Подсознательность идеала позднего Тициана должна обнаруживаться в том, чтоб его жизнь вне искусства отличалась от его искусства. – Так оно и наблюдается.

Тициан женился на женщине, до женитьбы родившей ему нескольких детей. А в “Кающейся Магдалине” темой взял проститутку, сделал её красивой, не доведшей себя покаянием до засушенности.

Что сказано в Евангелиях о покаянии Магдалины? – Ничего.

"…из которой изгнал семь бесов” (Мк. 16:9)

“Он исцелил от злых духов и болезней: Мария, называемая Магдалиною, из которой вышли семь бесов” (Лк. 8:2)

11 А Мария стояла у гроба [опустевшего] и плакала…

14 …обратилась назад и увидела Иисуса стоящего; но не узнала, что это Иисус.

15 Иисус говорит ей: жена! что ты плачешь? кого ищешь? Она, думая, что это садовник, говорит Ему: господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его.

16 Иисус говорит ей: Мария! Она, обратившись, говорит Ему: Раввуни! -- что значит: Учитель!

17 Иисус говорит ей: не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему.

18 Мария Магдалина идет и возвещает ученикам” (Ин. 20).

Если и иллюстрировал Тициан Евангелия, то – Иоанна. Только у Иоанна Магдалина плачет оттого, что труп исчез из гроба, а у Тициана явно не потому, а потому, что она плотской любовью любит Христа, знает, что он воскрес и улетел на небо (потому смотрит вверх) и, вот, сожалеет. Изгнал из неё бесов Христос, а вместо них сам поселился, во плоти будучи. И теперь – у неё горе о плоти Христа.

Чего это может быть образом?

"Деятели Контрреформации также обрушивались на блудниц, и моральные соображения, кажется, стали причиной закрытия публичных домов во Франции, Испании и Италии. В 1480-х гг. проповедники в долине Роны начали выступать с осуждением проституции и говорить о городском публичном доме как о свидетельстве падения нравов. В 1511 г. флорентийцы начали именовать проституцию позорным делом, как именовался до того гомосексуализм. Моралисты теперь видели в проститутке угрозу для порядочных женщин и семейного порядка. Подобная нравственная позиция, хотя и возникшая позже, привела к концу эпохи терпимости” (http://ec-dejavu.ru/p-2/Prostitution-2.html).

Венеция держалась.

"В начале XVI века… проститутками считались 10 процентов от общего числа населения Венеции” (http://www.myjane.ru/articles/text/?id=10402 ).

“Но к середине XVI в. большинство официальных борделей было закрыто… Менее решительные меры были приняты в Италии; хотя флорентийские и венецианские власти никогда официально не закрывали кварталы публичных домов, они стали более сурово относиться к проституткам, особенно после 1511 г., пытаясь ликвидировать все виды продаваемого секса. По всей Европе власти перешли к подавлению неофициальной торговли женским телом” (http://ec-dejavu.ru/p-2/Prostitution-2.html).

Тенденция для распущенности была героико-трагическая, если можно так выразиться. Её Тициан и выразил.

Можно, конечно, возразить, что он использовал своё искусство не для выражения подсознательного идеала, а в компенсаторных целях, чтоб изживать вполне осознаваемое вожделение. Но всё же есть какая-то вероятность, что не для компенсации.

http://art-otkrytie.narod.ru/govoruhin.htm

А это основание: считать подсознательным проявлением стихоподобную прозу Довлатова? Что об этом качестве прозы Довлатова говорит интернет?

Интернет говорит, наоборот, о сознательности его прозы:

""Безыскусное рассказывание” оказывается в высшей степени выстроенным, жестко организованным, действительно “сделанным”…” (https://www.vslu.ru/essay/dovlatov-s-d/f7d986a489566994). И – приводятся примеры ярчайших сравнений, афоризмов. "Бескорыстное вранье - это не ложь, это поэзия”. "Как известно, писатель даже следовал беспрецедентному правилу, не употребляя в пределах одного предложения слов, начинавшихся с одной и той же буквы” (Там же). “…прозаические анафоры, лексические и синтаксические, организуют повествование во всех произведениях Довлатова” (Там же).

Но зато там же была ссылка на Бродского, в неурезанном виде содержавшая искомое мною:

"…двигало им вполне бессознательное ощущение, что проза должна мериться стихом” (http://lib.ru/BRODSKIJ/brodsky_prose.txt).

И меня озарило: если Довлатов импрессионистски воспевал абы какую жизнь, маленькую и плохую (в пику советскому воспеванию великого и хорошего), то во имя воспевания ему и нужно было что-то от поэзии воспринимать. Что-то он употреблял осознанно (те же анафоры, яркость слов, разнобуквенные начала слов в предложении и афористичность предложений). А что-то – подсознательно – стиховой ритм и "сегментация линейной последовательности повествовательного монолога почти уподоблена “стиховому” членению текста на соизмеримые речевые отрезки” (Там же, где и про осознаваемое).

http://art-otkrytie.narod.ru/tolstoi.htm

Власть подсознательного идеала гармонии в “Анне Карениной” Толстого подтверждается его словами о романе вне романа (это – попадание в молоко):

"Говоря о своих будущих планах после выхода в свет “Анны Карениной”, Толстой заявляет в 1877 г.: “Мне теперь так ясна моя мысль. Чтоб произведение было хорошо, надо любить в нём главную, основную мысль (курсив мой — М. А.). Так в “Анне Карениной” я люблю мысль семейную…”” (http://bookap.info/lichnost/arnaudov_psihologiya_literaturnogo_tvorchestva/gl57.shtm).

А на самом деле у него Гармония: разрушительно-естественное (страсть, капитализм – негативное) требует (позитивного) не застоя в эстетике (умения изображать быстрое – деепричастных оборотов, например).

http://art-otkrytie.narod.ru/okudzhava6.htm

Более чем мало вероятно, чтоб Окуджава в 1956 году знал фактически, что в 1918 году в Советской России существовало 30 независимых правительств. Но он это чувствовал своим нутром, не осознавая. И потому его песня получилась из глубины души, от подсознательного идеала самоуправления.

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)