Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Поляков. Ноктюрн.

Художественный смысл.

Стремятся душою к чему-то такому, совершенно иному, Абсурдному, Вневременному, принципиально недостижимому… Если им до крайности обрыдло жить в Этом мире. Например, каким он явил себя советским людям в перестройку и реставрацию капитализма.

 

О бедном поэте замолвите слово…

Как ни дико это звучит, иномирие существует объективно.

То, что вне нашей Вселенной, есть иномирие. И им является физический вакуум.

В каждой частичке этого вакуума колоссальная удельная энергии и масса. Частицы нашей Вселенной, микромиры (электроны, фотоны и др.) – как бы большие пузыри, энергия и масса которых несоизмеримо мала по сравнению с вакуумом. И физики там и там совершенно разные. Разве что одно общее – соотношение неопределённостей Гейзенберга:

"Я не могу точно одновременно измерить две определённые величины связанные. Вот, например, в классической механике я могу точно измерить, какая у частицы скорость и какая у неё координата. В квантовой механике я могу точно измерить, какая у частицы скорость, но тогда не буду иметь никакого понятия, где она находится… Либо я могу то же самое говорить про энергию [E] и время [t]. Чтобы измерить энергию точно, мне нужно бесконечное время. Или я могу измерить энергию не очень точно, но при этом потратить на очень много времени… Это соотношение… открывает очень интересные возможности. Все вы знаете закон сохранения энергии. Но получается, что если я знаю на отрезке времени [Δt], сколько энергии с определённой точностью [ΔE], это значит, что я могу нарушать закон сохранения энергии с этой самой точностью в рамках этого отрезка времени. То есть две частицы (частица и античастица) могут родиться из вакуума, заняв как бы вот это ΔE. Но тогда через время, не больше, чем Δt, они должны аннигилировать [я предполагаю, что читатель знает, что такое античастица и аннигиляция]… Чем больше энергия, тем быстрее она должна аннигилировать” (Мусаев. тут временная метка 22:15).

Вот физический вакуум и представляет собою в потрясающе малом объёме нечто как бы кипящее и тут же пропадающее. Возникающие и мгновенно исчезающие (виртуальные) частицы и поля, какие есть как долгоживущие в нашей Вселенной.

"Такие процессы должны происходить в каждой точке пространства. Пространство, наполненное виртуальными парами называется физический вакуум… Можно подумать, что это какой-то странный эффект, который, скорее всего, не может существовать в реальности… [но, оказалось] его необходимо учитывать в технике [в конструировании наномашин]… эффект Казимира [предлагаю или поверить, или об этом почитать]" (Там же, временная метка 23:56).

Так что иномирие есть. О его устройстве кое-что даже предполагают (с помощью так называемой теории струн).

"Попробуем применить принцип неопределённости Гейзенберга к самому пространству… В применении к пространству можно сказать, что я не могу точно измерить кривизну в точке и скорость изменения этой кривизны. И это приводит к такой картине на очень малых расстояниях… геометрия ведёт себя безобразным образом. Там появляются дырки, какие-то пики такие… это перестаёт быть ареной, плоской или немножко искривлённой гладкой ареной наших взаимодействий. Это становится бурлящим непонятным потоком кривизн и различных дефектов. – В чём же проблема? – Проблема в следующем. – Если я рассмотрю распад частиц, например… Летела частица и через какой промежуток времени распалась на две. И оказывается, если вот эта точка распада попадает на один из дефектов, теория [распада] рушится… Решение этой проблемы оказывается довольно концептуальным. Приходится полностью переработать концепцию физики элементарных частиц. И вместо точечных объектов иметь в виду протяжённые, например, струну. Вот у меня струна летит, вот она… начинает сжиматься и разваливается на две штуки. В этом месте она развалилась на две. Радость от такой конструкции… состоит в том, что точка, где они соединяются, зависит от того, как вы проведёте плоскость. Эта плоскость иллюстрирует плоскость наблюдения… Точка, где распадаются струны конкретно, она зависит от этой плоскости. И поэтому она в некотором смысле размыта и такая струна, она не видит все эти вот особенности на пространстве. Она их сглаживает” (Там же, временная метка 28:46).

Что доказывает и существование на самом деле бурление кривизн в физическом вакууме, и их неощутимость частицами и излучениями нашей Вселенной. Бурление – в иномирии.

Так самое восхитительное, что люди, художники, абсолютно ничего не зная об объективности существования иномирия, стремятся душою к чему-то такому, совершенно иному, Абсурдному, Вневременному, принципиально недостижимому… Если им до крайности обрыдло жить в Этом мире. Например, каким он явил себя советским людям в перестройку и реставрацию капитализма. Например, Анатолию Полякову.

Ноктюрн

 

И снова сутки прочь – проспали и пропели,

и снова наша жизнь размеренно–пуста.

Без памяти пилот стреляет сквозь пропеллер

и попадает в ночь, не повредив винта.

Мы пьем на кухне чай, а девочки уснули.

Сидим и ни гугу, а где-нибудь сейчас –

и в очередь, и так – летят шальные пули,

и – как бы невзначай – одна попала в нас.

Коричневый настой – без запаха и вкуса,

надменный ход часов, и ничего не жаль.

И где–то в глубине поблескивает тускло

пульсирующий луч, уложенный в спираль.

Сползает паучок по биссектрисе транса,

и чмокает малыш губами на соске, –

высвечивает страх фатальный бред пространства,

где вечно наша жизнь висит на волоске.

1991

Таким пасынкам истории хуже в гораздо большей мере, чем романтикам. Романтики спасались бегством из внешней жизни во внутреннюю, в красоту своей души, в солипсизм. А этим и такой дороги нету. Разве что в бред, в транс… Которые как вызвать? Если не опьянением или наркотическим возбуждением… – Силой вчувствования, воображения.

Казалось бы, кончилось время кухонных посиделок диссидентствущих. Демократия. Свобода слова и много чего другого… – Но. Если и это в последнем итоге представляется чем-то ужасным, то – всё по-прежнему. Их жизнь "висит на волоске” за пределами кухни. А может, и прямо в ней. Убьют чёрные риэлторы, чтоб забрать квартиру. Им же свобода действий практически обеспечена.

Раньше по кухням говорили и пели в преддверии общественных перемен. – Вот и теперь "снова сутки прочь – проспали и пропели, / и снова наша жизнь размеренно––пуста”. Но раньше хотя бы надежда была. И девочек не отсылали спать.

А теперь… При радикальном неприятии действительности только и дорога, что в абсурд.

 

Без памяти пилот стреляет сквозь пропеллер

и попадает в ночь, не повредив винта.

Я, ребёнок войны, никогда не думал, где пулемёт у истребителя. И меня просто шокировали эти две строки. И заставили вспомнить про теорию струн. – Парадокс: так же, как существует физическое иномирие, так не абсурд – стрельба пулемёта мимо винта: синхронизатор, так называемый, это обеспечивает.

Вообще-то такое мироотношение – это идеал ницшеанского типа. И, как всякий идеал, как-то достижим и этот, пленённый принципиальной недостижимостью. Как? В акте творчества. Всё – можно выразить. Например, образом. Здесь – бред слов выражает "бред пространства”. И – ты мгновенно там, где нельзя быть принципиально.

Мне хочется думать, что причинная связь обратная: подсознательный идеал ницшеанства подаёт вниманию экстраординарность в виде абсурда, а сознание это лыко укладывает в строку. Что-то такое:

Надо проверять мой вывод о ницшеанстве.

Обычно я брал другое произведение, близкое по времени создания, и искал, каким подсознательным идеалом движим бы автор там. Если получалось, что тем же, значит, синтез из анализа первого произведения был верным.

И я стал читать другие стихи автора. И – не подтверждается.

Там нет какой-то недопонятности, которую я, - но, может, я не прав в принципе? – считаю признаком подсознательного идеала.

* * *

   
 

О, Бедность! На твоей черте –

по ту ли сторону, по эту...

Я приближаюсь к нищете.

Как и положено поэту.

Но подаянья не прошу,

стыдливо комкая платочек, –

я фуры длинные гружу,

чтоб яблоки купить для дочек.

Бумажки заменяют медь,

и совестно глядеть на лица...

Не так уж страшно – не иметь.

Беда, коль нечем поделиться.

Ужасная судьба миллионов в катастройку и после неё. Батыевского масштаба беда. Но остаётся несокрушимым идеал Справедливости. Его свершение мыслится достижимым в каком-то сверхбудущем. И многие метнулись в религию. – У автора – безрелигиозное сверхбудущее. Но оно не является подсознательным объектом. Потому тут так всё ясно.

Но, увы, это выводит произведение (по моим меркам) вон из неприкладного искусства, высшего, когда невыразимое ЧТО-ТО мерещится перед читателем. Тут – просто неопределённо долгое свершение у идеала. Коллективист попал в капитализм. Тот не вечен, как всё на свете. Но когда он издохнет? – Не известно.

Одно такое стихотворение, другое, третье…

И я подумал, что это даже хорошо. Степень неприятия наличного мира у автора огромная, радикальная. Так в сознании его этому отвечает христианоподобный идеал. А в подсознании – не менее радикальный – антихристианский: ницшеанский.

15 декабря 2018 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://www.pereplet.ru/volozhin/698.html#698

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)