Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Крамской. Неизвестная.

Художественный смысл.

Громада российского тупика, в которую упирался интеллигент касательно народа, была настолько неохватна и невыразима…

 

Очертя голову.

А что? Вдруг кривая вывезет? Вдруг мысль, что идеал – штука инерционная и долго пребывает в душе художника, правильная. И вдруг слова мои, написанные в связи с картиной Крамского “Христос в пустыне” (1872), годятся и для “Неизвестной” (1883)?

Что это за слова? – Вот:

“Мне б очень хотелось как-то продемонстрировать, что вся громада российского тупика, в которую упирался интеллигент касательно народа, была настолько неохватна и невыразима, что на какой-то элемент картины можно с уверенностью указать, как на родившийся из подсознания художника”.

И ещё, как итоговая формула:

“(Тяжёлые мысли от социального тупика с теперешними угнетенными и слабыми людьми) + (Далёкие дали природы) = (Сверхисторический оптимизм о социуме)”.

Что можно притянуть подобного в “Неизвестной”?

Я думаю, что вместо далёких далей природы можно взять тёплый колорит всей картины, изображающий… зимний день. А вместо тяжёлых мыслей от социального тупика с теперешними угнетенными можно взять траурность одежды этой куртизанки для высшего света.

Почему это куртизанка? – Она как-то делано горда. Демонстрация хорошего вида при плохой игре. Она слишком высоко залетела, чтоб не понимать весь ужас своего настоящего положения. Страусиное перо – как бы символ её бывших, девических, романтических мечтаний. А похожесть цвета пера на цвет всех здешних “далей”, как бы сообщает об удалённости от свершения собственного идеала художника. Хоть “дали” - вот они, рядом, досягаемы.

"Другие находят сходство с Настасьей Филипповной из романа Ф. Достоевского “Идиот”” (http://www.kulturologia.ru/blogs/220815/25927/).

Я б присоединился. Потому что идеал Достоевского оказался б идентичным идеалу Крамского в картине “Христос в пустыне”: благое для всех сверхбудущее.

Мне кажется, что я впервые читаю такое:

"…накрашенные губы, модная дорогая одежда выдают в женщине богатую содержанку. Критик В. Стасов называл эту картину “Кокотка в коляске”, другие критики писали, что Крамской изобразил “дорогую камелию”, “одно из исчадий больших городов”” (Там же).

Но, боюсь, что что-то такое я уже читал о персонаже этой картины. Или слышал мимолётно.

Есть одна загвоздка в моей версии: не сравнить дали в картине “Христос в пустыне” со здешними далями. Там – десятки километров, тут – нет и сотни метров.

А всё-таки хочу настаивать на аналогии. Смотрите какая дымка! Что если это туман не оттепели, а здоровенного мороза, который необходим для выражение идеала Добра (тёплого), достижимого лишь в сверхбудущем, раз сейчас ТАК морозно.

Смотрите каково было на днях при страшенных морозах в России.

http://www.pravoslavie.ru/89318.html

Скажете, щёки не раскраснелись у красавицы Крамского, ресницы и воротник не заиндевел от дыхания.

А я скажу, что не натурализм же у Крамского, а символистский реализм.

Остаётся одно сомнение: мыслимо ль, чтоб и через двенадцать лет после своего зарождения в душе Крамского (в “Русалках” 1871 года, см. тут) экстремистский идеал бы его так и сохранился как подсознательный, если он его за это время ни разу не выразил в своих картинах?

Для сравнения.

Крамской. Лесная тропинка. Начало 1870-х.

До 1871 года Крамской не был экстремистом. Но

Крамской. Автопротрет. 1867.

готовился. Готовился.

16 января 2017 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://www.pereplet.ru/volozhin/456.html#456

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)