Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин

Анненский. Сиреневая мгла

Макаревич. Хожу по краю…

Смысл художественный и прикладной

Ницшеанство метафизическое и приземлённое.

 

Надо, надо, надо нам, ребята…

Продолжение слов этой идиотической песни Харитонова (не зря в СССР песенников поэтами не считали): жизнь красивую прожить, тра-та-та...

Не уподобляюсь ли я идиотикам, желая вновь и вновь, скажем, убеждаться, что поэт Анненский вдохновлён был идеалом ницшеанства, и это будет у меня красивая жизнь – доказать себе и, может, другим?

Сиреневая мгла

 

Наша улица снегами залегла,

По снегам бежит сиреневая мгла.

 

Мимоходом только глянула в окно,

И я понял, что люблю её давно.

 

Я молил её, сиреневую мглу:

“Погости-побудь со мной в моём углу,

 

Не мою тоску ты давнюю развей,

Поделись со мной, желанная, своей!”

 

Но лишь издали услышал я в ответ:

“Если любишь, так и сам отыщешь след.

 

Где над омутом синеет тонкий лёд,

Там часочек погощу я, кончив лёт,

 

А у печки-то никто нас не видал…

Только те мои, кто волен да удал”.

1909

Я ж сам верю, что идеал – штука инерционная. Если в других стихотворениях он был ницшеанцем (см. тут, тут, тут и тут), то и перед смертью им остался.

Но.

Вдруг…

И потом – хоть голову об угол разбей, не могу наткнуться на произведение, в котором были б следы подсознательного идеала автора, странности то бишь. Я ж только тем и живу, что вывожу скрытое за ушко да на солнышко. А теперь время информационной войны. Цели произведений, претендующих на название художественный, не скрывают. – Мне нечего делать.

 

Хожу по краю

Не выбираю

Стезю другую.

Меня спасая,

Кричат - "Ондрюша,

Вернись на сушу!"

Спасибо, знаю.

Простите, трушу

Обилья флагов, вранья и быдла,

Всего, за что мне бывает стыдно.

Я сам не лучший

И не ответчик

И вот награда -

Кричит газетчик:

"Кто ваш попутчик?

А мне не надо.

Один, мол, в поле?

Так я не воин!

Не слышно вони -

И я спокоен.

Ни с кем не лаюсь.

Ни в чём не каюсь.

Хожу по краю-с.

Гуляю-с.

28 сентября 2015

Другое дело Анненский.

Почему я о нём? – Просто читал книгу, и мне попались слова:

"Ассоциативные поля, в которые ввязаны вещи и явления, имеют у Анненского не узуальный, а окказиональный характер: ср. хотя бы цветовую гамму его поэзии: “сиреневая мгла”, “желтый сумрак”, “сизый закат” и т. п.” (Смирнов).

Что такое узуальный и окказиональный (обычный и необычный), я не знал. Полез в Интернет. Узнал. И понял, что окказиональный – это ж след подсознательного идеала исключительности, иными словами – ницшеанцев. Те ж себя исключительными считают, сверхчеловеками, “над Добром и Злом”. Это если красиво говорить. А если некрасиво и грубо – вседозволенность и аморализм для приземлённых ницшеанцев (вроде Макаревича, это его стихотворение я процитировал {"быдла”, “вони”}), не дотягивающих до имения чего-то (метафизического иномирия) в качестве идеала подсознательного. – Последнее сказано грубо. И, главное, не доказательно для того, кто сам не пережил, что почувствовал ЧТО-ТО, словами невыразимое. А я, когда рассказываю словами всё же (про метафизическое иномирие), принципиально лишаю читателя возможности самому дойти, что то, что он почуял, есть образ иномирия. Ну, в самом деле… "Сиреневая мгла”… Мгла, она скорее серая. Мы даже разным способом видим в течение суток. Так называемыми колбочками – днём, палочками – ночью. А как в сумерки? – Надо иметь хорошее воображение, чтоб согласиться, что такой исключительностью, как сиреневой мглой дан образ принципиально недостижимого… Ну как сказать? – Иномирия метафизического. Как словно бы увидеть то, что "никто… не видал”? (Радость от принципиально недостижимого – в умении создать образ – творцу, и воспринять образ – сотворцу, восприемнику.) – Поверьте, что есть радость почуять ЧТО-ТО, словами невыразимое. Что-то в груди стесняется. Какое-то беспокойство. – Надо писателем быть, чтоб это описать, а я не писатель, я думатель.

Или вот такая белиберда, вроде: "Не мою тоску ты давнюю развей”…

Какая ж у меня тоска, как не моя?! Ан… Вот это и есть опять образ недостижимого иномирия (отличающегося от принципиально считающегося достижимым на том свете в христианстве Царства Божиего на небе в виде бестелесных душ).

Или сама фабула стихотворения – разговор со… мглой. – Надо же! – Я считаю, что такое написать можно только под влиянием подсознательного идеала иномирия. Ведь всё подсознательное – могущественно. Как Бог. В старину потому поэтов убогими называли – у Бога…

Не сравнить по удивительности с макаревичскими "Ни в чём не каюсь”. Хоть, вообще-то, таких мало бывает в обществе – можно б удивиться, что ТАКОЕ себе позволяют. – Но это какое-то не такое удивление. А оба поэтами считаются.

22 августа 2020 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

https://zen.yandex.ru/media/id/5ee607d87036ec19360e810c/nado-nado-nado-nam-rebiata-5f413d6165c066277603a002

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)