Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Звягинцев. Левиафан.

Художественный смысл.

зло – не Зло.

 

"Не виноватая я…”

Меня попросили, а я не отказал…

Меня попросили высказать своё мнение о “Левиафане” (2014) Звягинцева… Попросил человек, знающий мои методы и подходы. Он, собственно, мог предугадать мой ответ, прочитав моё (см. тут) о “Елене” этого же режиссёра. – Ну не меняется режиссёр, если он не штукарь, так быстро, чтоб в “Елене” он был один, а через 3 года – другой***.

В “Елене” я плясал от ненатурализма, при всём, казалось бы, натурализме съёмки. (Например, все утренние движения человека показаны, а как в туалет пошёл – изъято.) Натурализм, мол, философски, – это полное разочарование во всём высоком в мире, а всё в нём, мол, – низкое.

В “Левиафане” в подобной роли оказывается неприятие Ромой, сыном Николая, мачехи, Лили, как существа более низкого, чем мужчина, подверженного неуправляемым страстям. Это дано – пока беспричинно – почти в самом начале. Он дерзит ей.

"Лиля: Ну что, приехали [с вокзала отец и приехавший к нему друг]?

Рома: Не-а.

Лиля хочет поправить ему вихры – он отстраняется.

Лиля: А где доброе утро?

Рома: Я не знаю.

Лиля: А ты поищи.

Рома: Где?

Лиля: Ты умывался вообще? Ну-ка, давай иди. Обезьяной не будь.

Рома: Сама ты обезьяна”.

Затем его состояние (оно даже не показано, лишь рассказано), когда на пикнике она, не удосужившись хоть отойти подальше, совокупляется с другом отца.

Совсем катастрофично его презрение к скотству (так это понимает мальчик в трудном возрасте), когда он застаёт совокупляющимися в кухне отца с мачехой. Причём это ж после того, как отец и её, и друга своего, застуканных детьми на том пикнике, избил. И вот теперь он с нею… – Рома удрал из дому в отчаянии от этого мерзкого, низкого мира. – А в результате он по этому поведению отца понял, что отец её любит и простил. И не поверил, что он её убил. Когда местный Левиафан подстроил изнасилование Лили, убийство её и сбрасывание насильником и убийцей в море. И когда всё повесили на отца.

Или такое избегание натурализма:

"Мама! Мама! Там чужой дядя тётю Лилю душит. А Ромка увидел и плачет”.

То есть – не всё на свете царство пакости!

Не верьте этому мату (нарочито показанному, - когда обычно его в кино избегают, - он лишь якобы натурализм). Не верьте этому местному Абсолюту сильного мира сего. Не верьте этой подлости и лицемерию церкви. Не верьте потрясающей нечуткости свидетелей-собутыльников на пикнике, донёсших, что Коля кричал, что убьёт. Не верьте – пусть и продемонстрированному – всесилию вспышек половой страсти.

В том и состоит реализм, что никто социальное явление не видит, а художник – видит. В данном случае он видит, что зло – не Зло.

Пушкин, открывший реализм, мог беспощадно показать станционного смотрителя вернувшимся поднять в негодовании брошенные было им на тротуар деньги, данные ему гусаром за Дуню… Но художественный смысл этой повести – социальное открытие, что спасением России явится сословный консенсус (см. тут). (То неважно, что таковой так в России и не наступил никогда; но Пушкин-то ощущал, что он открыл, что жизнь не только безусловно зла, но и… гусар и Дуня, например, счастливы не на миг, а на годы.)

Николай тоже ведь не признал вины, и Рома тоже ж знает, что отец не убивал. Поэтому, когда в самом конце местный Левиафан**** при каком-то богослужении, наклонившись к сыну, говорит: "Бог всё видит, сын”, - мы, даже и атеисты, понимаем, что режиссёр нам говорит, повторю, что зло – не Зло. Что полное бессилие малых мира сего – не Абсолют.

Как оно на самом деле – не о том разговор. Ибо разговор о мироотношении автора, Звягинцева, пошедшего, - как и всегда бывает в настоящем искусстве, - путём наибольшего сопротивления, показав этот не абсолют, казалось бы, Абсолютом.

Даже при объективной ошибочности, субъективное переживание автора есть вдохновение. Но особенность реализма: социальное открытие, - далеко, при всей авторской вдохновенности, - от эмоциональности воздействия произведения. Поэтому я не верю, что кто-то возгорелся гневом во время просмотра. – Не тот стиль, чтоб зажигать. Разве что надо быть вне фильма очень подогретым жизнью, тенденциозным, чтоб обобщить и возгореться гневом на отвратительную власть, или, наоборот, на оранжевых, подрывающих нынешнюю российскую власть.

Один из признаков отличного кино – что от него нельзя отвязаться и завтра, и послезавтра. Всё брезжат и брезжат смутные мысли, в которых предполагаешь новые доказательства правильно выведенного художественного смысла произведения.

Например, вот вопрос: зачем Звягинцев выбрал крайний север для места действия своей драмы? И не красоты тамошние, а исключительно угрюмость? Не для того ли, чтоб сама природа говорила людям, что они плохие? Но этот негативный говор же – воля автора.

Вот контраст. С одной стороны, как не вписывается в угрюмую природу “церковь” молодёжной тусовки, не приемлющей, судя по Роме (который там свой), этот безумный мир взрослых.

И, наоборот, как в неё вписывается изолгавшаяся нынешняя церковь.

Так если обнаруживается и такое противостояние молодёжи взрослым… То что есть при этом столь мрачная констатация, что всё у взрослых* плохо: власть – бандит, церковь – её вдохновитель и покрыватель, любящая женщина – склонна к измене, друзья – предатели?

6 февраля 2015 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://www.topos.ru/article/iskusstvo/ne-vinovataya-ya-o-leviafane-zvyaginceva

с добавкой

http://www.pereplet.ru/volozhin/282.html#282

*- Выдвигая на первый план сына с его точкой зрения, вы произвольно смещаете акценты фильма - они вовсе не на молодежной точке зрения у Звягинцева.

- Как знать…

Например, на стене разрушенной церкви есть такая фреска.

Мужчина слева кладёт в таз женщине справа голову, а обезглавленное тело со связанными на груди руками лежит между ними.

Это похоже вот на что:

"3 Ибо Ирод, взяв Иоанна, связал его и посадил в темницу за Иродиаду, жену Филиппа, брата своего,

4 потому что Иоанн говорил ему: не должно тебе иметь ее.

5 И хотел убить его, но боялся народа, потому что его почитали за пророка.

6 Во время же празднования дня рождения Ирода дочь Иродиады плясала перед собранием и угодила Ироду,

7 посему он с клятвою обещал ей дать, чего она ни попросит.

8 Она же, по наущению матери своей, сказала: дай мне здесь на блюде голову Иоанна Крестителя.

9 И опечалился царь, но, ради клятвы и возлежащих с ним, повелел дать ей,

10 и послал отсечь Иоанну голову в темнице.

11 И принесли голову его на блюде и дали девице, а она отнесла матери своей.” (Мтф. 14).

Для скрытого же смысла фильма важен нюанс:

"Проступающая в евангелиях тенденция умалить значение Иоанна Крестителя объясняется, видимо, тем, что не все его последователи пошли за Иисусом, а часть их вступила в споры с ранними христианами (Матф. 9:14), образовав иудейскую секту. Следы ее верований отражает культ мандеев (секта возникла в 1 в. н. э.; ее последователи живут ныне в Ираке и Иране), которые почитают Иоанна Крестителя (Яхья) как пророка, а Иисуса считают самозванцем…

Из немногочисленных сведений о религиозной деятельности и учении Иоанна Крестителя можно заключить, что по религиозному мировоззрению он был близок к ессеям, в частности, к Кумранской общине. Как и ее члены, Иоанн Креститель подчеркивал разделение людей на праведников и грешников, но считал, что грешники могут спасти себя раскаянием. Подобно кумранитам, Иоанн Креститель толковал стих “Глас вопиет: в пустыне приготовьте путь Господу!” (Ис. 40:3) как требование удалиться в пустыню и сам жил отшельником, хотя и не призывал к отшельнической жизни своих последователей. В отличие от общности имущества, принятой в общине, Иоанн Креститель требовал лишь делиться с нуждающимися” (http://borgen.mybb.ru/viewtopic.php?id=789).

Иными словами, Креститель был либеральнее. Как Прудон был либеральнее Маркса. И поскольку коммунизм Маркса, революционный и не считающийся с либерализмом, потерпел поражение, и вернулся вообще ад капитализма, то логично возрождение коммунизма в прудоновском варианте, эволюционном, с либерализмом считающимся.

Некая как бы коммуна, собирающаяся в разрушенной церкви, с пиететом относится к дяде Коле, пришедшему к ним. Пиетет – о того, что он пострадал от зла-капитализма**. А вот у них всё будет совсем не так, - мнится от этого сумрака и содержания фрески.

8.02.2015

** - Высказанное вами предположение, что 13-14-летние мальчишки могут испытывать уважение и сочувствие к мужику, как к жертве капитализма, просто ваша собственная фантазия, не больше.

Так они в этом возрасте и думают о капитализме и прочих политических нюансах!

- Последнее верно, если мерить фильм Звягинцева не его, а нашими мерками. И верно, что я выдал свою фантазию (соглашусь пока на такое определение).

Нельзя ж не признать, что в мире, выстроенном режиссёром, две церкви зачем-то противопоставлены друг другу. Нельзя ж не признать, что молодёжь в этом выстроенном мире зачем-то противопоставлена взрослым. Зачем так? Это ж классический искусствоведческий вопрос.

А если признать, что большой художник – если смотреть в идеале – вообще каждый кадр ставит не зря? Тогда не зря поставлен и кадр с фреской. Зачем, спрашивается?

Мне давали логичный ответ, что убийство Иоанна Крестителя – символ убийства христианской веры, о чём-де и фильм, фильм, мол, про-истинно-а-не-лживо-христианский. Равный вставной в “Братья Карамазовы” “Легенде о Великом инквизиторе”.

Но, что если Звягинцев не занимается обличением? В том числе и церкви. (Он им таки не занимается. Я слушал его интервью Ксении Собчак, безуспешно хотевшей вырвать из него соответствующее признание. Если я могу считать, что разбираюсь в людях, то свидетельствую, что Звягинцев по его пониманию не обличительный фильм сделал.)

Что если кадр с фреской сам содержит противоречие, как и весь фильм (будто бы натуралистический, а на самом деле – лишь якобы такой)?

И что если противоречие таки есть, и что если оно относится к главному противоречию нынешней России: и она капиталистическая, и капитализм не ложится на российский менталитет.

Вспомним, что фильм лишь якобы натуралистический. Может ли Звягинцева при этом сдерживать наивный реализм, дескать, дети ни о каком капитализме не думают? – Да плевал он на наивный реализм! И если мне хватило нескольких секунд найти в интернете про противоречвость Иоанна Крестителя в Библии, то разве не мог про неё знать и Звягинцев. А раз так – то нарисовать эту фреску для съёмки фильма. Не считаясь с детской психологией и не считаясь со зрительской неосведомлённостью. Большие художники ого что позволяют себе зашифровать в своём произведении. Вспомните, кто знает, об альбигойцах в “Мастере и Маргарите”, о чём написала Галинская. Или что вытворял Мандельштам…

Фильм Звягинцева просто не для простаков. А разгоревшаяся жестокая информационная война, сделала большинство из нас простаками.

9.02.2015

*** - Он, да, такой же. Но он и в “Елене” неолиберал и против российской полудеревенщины. Доказательство? – Русские типажи облика актёров для плохих людей.

 

- Можно усомниться в русском типаже мужчины. Но давайте я соглашусь, что это русский типаж.

Так если Звягинцев взялся спорить с неолибералами, считающими русских плохим народом, то ему именно русские лица и нужны. Ведь Россия времени реставрации капитализма объективно есть смое плохое место на свете, т.к. первичный капитализм, первичное накопление – это чрезвычайное зло. Вспомните изгнание с земли крестьян в Англии, пиратство, детский труд в мануфактурах. Страны Восточной Европы и Прибалтики не годятся для поиска лиц с полюса Зла, т.к. там не так давно, как в России, был ещё капитализм, и не первичным он там был. Так что понятно, что именно русский типаж искал Звягинцев. Спорить-то художнику, что нет абсолютного Зла, пристало, идя по пути наибольшего сопротивления.

Не обошлось, правда, и с "почти в лоб" (т.е. с образным) выражением идеи фильма, что нет Абсолютного Зла. Именно: не обошлось без нежной мелодии в самом конце, уже после всех титров, когда, так сказать, музыка зла перебивается.

- А минималистская эстетика? Она ж призвана, вообще-то, поднять с этнокультурного масштаба до общемирового. В “Елене” же Звягинцев свел миф к этнокультурному основанию, - во всяком случае, так он воспринят теми [неолибералами], кто в восторге от его художественной проницательности и разделяет его отчаянно испуганный взгляд на русский мир.

- Как сказал кто-то великий, Лев Толстой не виновен, если кто из всей “Войны и мира” вычитает технологию соблазнения Наташи Ростовой Анатолем Курагиным.

Звягинцев – художник до мозга костей. Если миф – особенно умеет внушать, то он его-то и возьмёт, чтоб побороть его, внушающего испуг от русскости.

Функция-то неприкладного (необличительного, в частности) искусства – испытывать сокровенное мироотношение. Вот Звягинцев и берёт самое могучее средство для проведения неолиберального пугания русскостью (внушающий миф), чтоб это пугание сломить.

Но испытание-то ведётся – индивида. С целью совершенствования человечества. Поэтому не исключено, что какие-то индивиды (из неолибералов) испытания не выдержат. И такой страшной русскости испугаются. Но они ж – не человечество.

Когда-то в СССР Достоевского в школах не изучали, чтоб не случалось невыдерживания. Теперь мы тоже возвращаемся в СССР, виня Звягинцева в неолиберальном пугании русскими?

- Русская полудеревенщина, по фильму, только и может, что осуществить экспансию хаоса в пространство.

Крошечный внук Елены, младенец, показан чуть не камерой доктора Менгеле. В связи с мальтузианским привкусом идей, транслируемых одним из персонажей этой суровой саги, иначе сцена с ребёнком и не может восприниматься. Младенец расстрелян камерой.

Показов младенца – два.

Последний показ – за несколько секунд до конца видеоряда. Потом ребёнок встаёт, и неизвестно, что с ним будет. Потому что оставшиеся секунды отданы взрослым за столом, не думающим, что будет, если малыш проснётся. И – под страшную музыку – страшно, не упадёт ли он у таких халатных взрослых с этой широкой тахты.

Так насколько зря привлечён патриотом России для характеристики этих кадров человеконенавистник доктор Менгеле, настолько излишен перегиб этого патриота с неолиберальной, мол, русофобской позицией Звягинцева к родине.

10.02.2015

****- Местный левиафан не бандит-мэр, а скелет кита.

- Этот скелет кита – материальное свидетельство того, что роилось в подсознании Звягинцева.

Сознанием он зачем взял в фильм этот скелет? – Чтоб противопоставить его левиафану из “Книги Иова”. В ней он описан в 43 строках – во всей его силе. А у Звягинцева это – всего лишь скелет.

Но!

Кит умер, но дух его живёт! Своим сознанием Звягинцев погнал же Рому из дома к этому скелету после того, как Рома застукал отца с мачехой совокупляющимися. И вот, напитавшись экстремизма от духа скелета, Рома возвращается к этим двум ненавистным и кричит: "Пап, прогони её! Уходи!” И Лиле не хочется жить после этого, и она идёт на обрыв к морю топиться.

А теперь зададимся вопросом: зачем Звягинцев сделал неравно конкурирующими две причины смерти Лили: 1) явную и, вроде, несомненную (из-за этого крика Ромы) и 2) неявную: изнасилование на этом обрыве кем-то, удар по затылку чем-то тупым, сталкивание трупа в море, и всё это – конструируемое зрителем на основании еле заметного с кем-то разговора мэра (после – помним мы – публичного скандала с прелюбодеянием на пикнике, скандала – понимаем – развязавшего руки мэру для мести сопротивляющимся его воле):

"Да. Ну? Так, что значит кристально? Это уже твои трудности. Я, по-моему, тебе русским языком сказал: возбудиться любой ценой. Если ты не можешь возбудиться, значит, найдём того, кто сможет. Всё! Работай!”

Собственно, напрягшись, можно и понять, с кем говорит мэр. С тем Степанычем, который устроил пикник. Степаныч, было, упрямился, дескать, Николай кристально чистый человек… Но. На крючке… Двух жён в гроб свёл… И эти его слова на пикнике:

"- Самый опасный зверь это человек.

- А откуда тут человеку взяться?

- Взгляни.

- Это ты, что ли, человек?”

Некоторые зрители и вообще не замечают второй и настоящей причины смерти Лили, считая её целиком пришитой “своими” органами правопорядка, в том числе примысливая и подделку ими анализа спермы изнасиловавшего – будто она – Николая.

Так вот зачем Звягинцев настоящесть первопричины смерти (из-за мэра) как раз и сделал малозаметной?

Чтоб слегка выпятить несвершённость первой первопричины.

Всё-таки смонтировано так, что Лиля из-за Ромы пошла к обрыву, и больше мы её живой не видим, а видим мёртвой, вытащенной из моря. Словно она сама в море кинулась – из-за Ромы, воплощения чистоты. Мол, благими намерениями этой воплощённой чистоты вымощена дорога в ад. Ложный сюжетный ход.

Из-за этого ложного сюжетно хода не понял фильм, например, Познер:

"Что до меня, то у меня к Андрею Звягинцеву лишь одна претензия: он лишает меня надежды, он говорит мне, что нет света в конце туннеля, а я с таким убеждением не могу жить” (http://pozneronline.ru/2015/01/10158/).

Так вот, чтоб так (не верно) не думали люди, Звягинцев и сделал, что “убила” Лилю не чистота Ромы (Добро), а воля мэра (Зло).

И каков тогда мир: царство Добра или царство Зла?

Обоих!

Это – открытие (для нас, уверившихся, что мир – царство Зла).

И для Звягинцева это тоже открытие. Может, потом – осознанное. Но – потом. А пока – его подсознание шепнуло про скелет левиафана (и левиафана нет как живого, и он есть как дух). Знаменитое противоречие, как и выражает себя подсознательный идеал в истинно художественном произведении.

В “Книге Иова” левиафан – бегемот в болоте. Звягинцев его заменил китом в море. А где киты водятся в России? – На севере. – Потому в сюжете возникло побережье Баренцова моря…

Можно, собственно, и ещё одно – в связи с китом – доказательство взвешенности идеала Звягинцева найти.

Когда Лиля перед тем, чтоб броситься в море, смотрит вниз, там выпрыгивает над поверхностью моря кит! Кит-живой-левиафан! А перед нами ж, зрителями, затушёван замысел мэра. То есть живой левиафан, как оказывается ПОТОМ, по размышлении, не действует так, чтоб произошло то, чего мы ждём, вовлечённые в СЕЙЧАС происходящее: что она сейчас бросится… Зло – не царствует.

4 марта 2015 г.

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)