Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Рейн. Выставка Модильяни.

Художественный смысл.

Недоницшеанство.

 

Нечистый Рейн

 

Хочется порой большей сложности в преодолении материала.

Кублановский

Рейн в переводе с немецкого – чистый.

.

С чего начать? Теряюсь…

Выгодно подвести к не ахти как понятному стихотворению. Подкупить читателя целой теорией. Пустить его восприятие по мною предусмотренному руслу.

Но поступлю вопреки выгоде. Процитирую разбираемое.

Выставка Модильяни

 

На этой выставке пленительной

За цикламеном на стене,

Преодолев падеж винительный,

Я Вас увидел в стороне.

.

Какие ню, какие линии,

И так же профиль горбонос.

Как обольстительно невинны Вы

Средь прочих монпарнасских поз.

.

Вот в эти туфли летчик Блерио

Совал письмо для рандеву.

Окончено мое неверие,

Все это было наяву.

.

И кубистические дикости,

И пьянство в положенье риз,

И никогда уже не выскрести

Из века лучший Ваш девиз.

.

И здесь вдыхая Адриатику,

Зрю у палаццо на торце…

Но ту же видел я геральдику

На шереметевском дворце.

.

Я видел это же величие,

Почти египетский покой.

Когда-то нищею Фелицею

Вы помахали мне рукой.

.

Тогда, тогда на Красной Коннице

И на Ордынке ввечеру…

Но все, что знаю, все, что помнится,

Я расскажу, когда умру.

.

Нет ни побед, ни поражения,

А только очерк и овал

На облаках Преображения,

Где Моди Вас нарисовал.

1994

Нет, вот только сейчас я начинаю. И хочется мне начать с унизительного признания в своей низости.

Я был в 1957 году на 6-м Всемирном фестивале молодёжи. Диким образом. И раз, в густой толпе, куда-то очень быстро идя, чуть ли не сломя голову, я этой головой врезался чуть не в живот Михаилу Козакову. И потом, рассказывая о фестивальных впечатлениях, я всё подумывал, как мне половчее вставить про этот мой контакт со знаменитым артистом. Я сейчас уже не помню, осуществил я этот позор или нет. Но что хотел рассказать, помню.

На самом деле разбирать стихотворение Евгения Рейна я начал с того, что с помощью интернета проверил, действительно ли Модильяни свои звали Моди. Оказалось, Рейн не наврал. С именем Блерио интернет тоже меня быстро осведомил, что да, Блерио в расчёте на сексуальность в глазах публики самого его занятия полётами на самолёте, - Блерио свой адрес сунул в туфлю Ахматовой, когда подсел за столик к ней и её мужу (той туфель жал, и она его незаметно скинула с ноги, а ловкий Блерио, - пусть адрес он заблаговременно написал, - заметил и сумел незаметно для Ахматовой и Гумилёва бумажку подбросить).

И вот этот презренный Евгений Рейн, ходя по знаменитым местам вожделенного Запада, куда он, наконец, стал выездным, приобщает и нас, читателей, к своему путешествию, в уверенности, что мы ему будем благодарны таким приобщением к элите.

И я был бы очень благодарен моему читателю, если б в этом месте он читать перестал, а перешёл бы по ссылке http://art-otkrytie.narod.ru/modiliani.htm, чтоб не просто войти в курс того, как Модильяни склеил ту же Ахматову (о чём и у Рейна в начале и конце), не только приобщиться духу вседозволенности, внешне выражаемому и Модильяни, и Ахматовой в своих произведениях искусства, но и приобщиться к тому, что в них выражено скрыто – бегство из Этого ужасного мира аж в метафизическое иномирие. Что и делает их великими.

И чего нет у Рейна.

Без дыхания иномирия воспевающий падает на уровень непростого мещанина, вознёсшегося над мещанами простыми. Потому что чувствует, что ему всё позволено. А простые мещане, наоборот, знают, как сверчок – свой шесток.

Есть только одно место в стихотворении, как-то соотносящееся с метафизическим иномирием: "расскажу, когда умру”.

То есть рассказанное в стихотворение (а рассказано сплошь материальное: про адреса проживания Ахматовой и где бывал Рейн, про места, куда она приезжала и вот Рейн сейчас приезжает, про портреты с неё, про интриги с нею, про пьянство, про дикие проделки) считать как? Как ничто по сравнению… с чем, с невыразимостью актов творчества? Но тогда почему этому ничто даны такие по главному значению или по ауре комплиментарные слова: "пленительной, обольстительно, рандеву, риз, девиз, Адриатику, Зрю, палаццо, геральдику, дворце, величие, Фелицею”?

Кублановский пишет:

"Сам натурализм Рейна — на деле не натурализм, а…” (https://magazines.gorky.media/novyi_mi/1996/5/i-elena-shvarcz-pesnya-pticzy-na-dne-morskom-ii-evgenij-rejn-sapozhok-kniga-italyanskih-stihov.html)).

Я обрываю цитату, потому что непереносимо дальнейшее: "…ненавязчивая повсеместная поэтизация быта за счет его словесного претворения”.

То есть хвала обычному мещанству!

Когда какое ж обычное мещанство у ницшеанцев Модильяни и Ахматовой, ненавистников обычного мещанства?!?

Здесь же хвала необычному мещанству, со вседозволенностью, да, тоже ненавидящему обычное, что без вседозволенности.

Кублановский постеснялся, что ли, быть бесхитростным?

Ну.

Так если ТАКАЯ хвала тутошнему, то разве остаётся что-то иномирию?

Я допускаю, что "расскажу, когда умру” это просто выражение невозможности передать словами те восторги, каких достойна прозападная элитарность (со вседозволенностью и исключительностью), к которой Рейн чувствует себя приобщённым.

22 августа 2021 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

https://zen.yandex.ru/media/id/5ee607d87036ec19360e810c/nechistyi-rein-612247904e94fa7ddaf09dae

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)