Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин

Пушкин. Золото и булат

Художественный смысл

Мудрость и трезвость реалиста.

 

Большинство не манит глубина

Автобиографическое начало этой статьи не должно обманывать, она о том, как глубок был Пушкин даже в юности. А автобиографическое – просто введение в то, как манит глубина.

Мне кажется, что история, как я дошёл до переживания сверхценности углубления, может как-то побудить кого-то из молодых тоже заинтересоваться таким изыском. Теперь же молодёжь прямо противоположна. Есть даже термин такой – клиповое мышление. Человек не понимает, если словесное не сопровождено изображением. Но не всё ж можно изобразить!..

Сразу после войны в СССР сверхценность углублённости была массовым явлением. “Физики” преобладали над “лириками”. Это соответствовало переходу от индустриализации к постиндустриальному обществу (освоению атомной энергии и космоса), где СССР вырвался на передовые позиции. Издавались массовым тиражом научно-популярные брошюрки серии “Библиотека солдата и матроса”. Они были такие дешёвые, что даже я, живший в чрезвычайно бедной семье, мог себе позволить их покупать.

В школе обращало на себя, моё, по крайней мере, внимание (я лучше всех в классе рисовал) резкое отличие преподавания физики от литературы (а она ж была главным представителем гуманитарного знания). Физика добиралась до самой сути, и почему гении Ньютон и Галилей понятно было, а почему гений Леонардо да Винчи – нет. Я стал в 10-м (тогда последнем) классе третьим физиком Литвы. Но не зря, наверно, меня 10-летку предложили маме в Академии художеств отдать в интернат при Академии. Потому что я, забросив рисование и решив стать инженером, поклялся всё же себе, отучившись, самообразоваться и узнать всё же, почему Леонардо да Винчи гений.

Можно было предугадать, что я не ограничусь самообразованием. Я с отрочества обожал делиться с пацанами узнанным. Я тонул в чтении шпионских эпопей Шпанова. Рисовал гигантские шпионские схемы… И пацаны с удовольствием и с готовностью чем-то даже пожертвовать (типа обедом в пионерском лагере или ужином дома), чтоб только меня слушать.

А как я, взрослый, мог делиться результатами своего эстетического самообразования? – Никак. Ибо за то, что мне открывалось, можно было в СССР поплатиться свободой. В СССР не зря темнили на уроках литературы. Строй был лжесоциализм, а не социализм. Декабризм запросто походил на шестидесятничество, а николаевская реакция – на брежневщину.

Я вспоминаю одного, спросившего, чего это я затих с бунтарством…

Он был моим бывшим одноклассником, а стал непосредственным начальником. У меня же это было второе место работы. И на первом месте я себе поклялся, что больше никогда не пойду в начальники (меня там повысили, и я увидел, что начальники это каста подлецов, пришлось удирать).

И вот начальник-одноклассник стал для меня воплощением всей лжи лжесоциализма. Я же в духовном бегстве от этого погрузился в эстетическое самообразование после работы – собирал коллекцию художественных деталей: зачем – с точки зрения целого – что в произведении сделано именно так.

Получалось, что ЗАЧЕМ – скрыто.

И вот я об этом честно ответил на вопрос, чего я утих.

Тот даже не понял.

Я привёл пример: “Ну вот первым экспонатом в моей коллекции является вопрос: зачем на много согласных мало гласных в стихе “Во свет рабства тьму претвори” в оде Радищева “Вольность”?”.

- Ну и зачем?- спросил начальник.

- Идея революции тут, ее трудности, суровости.

Начальник крякнул и промолчал. Он был умным человеком.

Но большинство-то не так умны. – А я не выдержал, когда вышел за пределы коллекционирования чужих мыслей и перешёл к озарениям от размышлений своих.

Нет, не выдержав, я выбирал, кто поотзывчивей на этот счёт, и душил трагедией в углу, как сказал поэт. Меня даже благодарили. Но таких было мало. И тоталитаризм мешал. И я писал в стол. Для будущих людей.

Это портило понятность моих писаний для большинства. Тем паче, что упомянутое ЗАЧЕМ стало для меня усложняться. Сперва образность (чем выражено что) для меня стала второсортной. Первосортной выступила противоречивость. Это – по Выготскому: противоречия будят противочувствия, а их столкновение рождает третье – катарсис (возвышение чувств). Потом проявилось, что катарсис – подсознателен. Не дан сознанию ни автора, ни восприемников. А происходит общение подсознаний в акте искусства. Чуть не мистика!

Как такое может быть принято большинством?!.

Стал понятен практицизм лжесоциализма, да и капитализма, западного и периферийного, реставрированного на территории СССР. Управлять-то легче тёмными.

Наступившая свобода слова мне ничуть не помогла. Ибо на постсоветском пространстве стала востребована темнота (о чём Греф теперь впрямую признаётся).

Яндекс-Дзен и другие нередактируемые и нерецензируемые электронные издания косвенно потакают грефовской мечте: приоритет тем, у кого больше лайков, а больше – у поверхностного, того, что сделано для клипового сознания.

И как мне пробиться? А?

Подумалось: выдать ля-ля вокруг искусства. Другие лялякают про биографию художника, про его успехи, деньги, награды, скандалы, про то, что видят глаза в его работах. А я – думаю – дай-ка расскажу про манкость процесса углубления через “текст” в подсознательный идеал.

Психолухия, как выругался один любитель рисования и лепки. (Кстати, тем, кто что-то творит, даже и вредно читать про технологию углубления. Ибо художники без всякого умствования, стихийно выражают своё подсознательное, а люди со вкусом тоже без труда всё верно оценивают. Сверхсознанием это называется в психологии. Но я как начал неверно пользоваться словом “подсознательное”, так и продолжу.)

 

Есть у Пушкина такое стихотворение.

ЗОЛОТО И БУЛАТ

 

"Всё мое” ,— сказало злато;

“Всё мое”, — сказал булат.

“Всё куплю”, — сказало злато;

“Всё возьму”, — сказал булат.

В чём художественный (обязательно скрытый) смысл этого стихотворения?

Это перевод из М. Арно (гуглоперевод):

 

ЖЕЛЕЗО И ЗОЛОТО

- Все мое, потому что покупаю

И я плачу наличными,

Сказало Золото, подняв голову,

- Очень красиво, - сказало железо, - я тебя останавливаю;

Это все мое, потому что я та`к беру.

На каком-то французском сайте, я нашёл запись (гуглоперевод) об этом и других стихотворениях: "Десятилетний выбор легких стихотворений с 1800 года”. Наполеоновское время. Когда революционный лозунг “Свобода, равенство и братство!” был заменён на контрреволюционный: “Свобода, равенство и собственность!” Который материалистичнее, чем революционный. Право, принципиально – Право – выражает наполеоновская замена. Надсословное (в пику сословному, бывшему до французской революции). И тоже, по упомянутому Выготскому, выражает у М. Арно катарсис от столкновения двух грубостей: торгашеской и военной {на разные сословия намекает и благородство золота, и неблагородство железа}.

Илличевский тоже его перевёл:

 

ЗОЛОТО И ЖЕЛЕЗО

Мое все! Золото кричало:

За что ни вздумаю, плачу.

— Мое, Железо отвечало;

Я граблю, что ни захочу.

Лернер заметил сходство стихотворений Иллического и Пушкина и написал:

"Известно, что в Лицее устраивались иногда если не поэтические, то версификаторские состязания... Весьма возможно, что оба товарища написали по четверостишию на одну и ту же тему, состязаясь между собой, и четверостишие Пушкина, таким образом, относится к лицейскому периоду, может быть, даже к его первым годам” (Привалова. http://feb-web.ru/feb/pushkin/serial/v71/v71-0972.htm).

Витман. Пушкин-лицеист в Царскосельском парке. 1954.

П. Е. Щеголев на это возражал:

"Надо предположить не поэтическое состязание, а общий литературный источник”, и тут же указывал на такой, возможный, по его мнению, источник — стихотворение за подписью Arnauld в имевшейся в библиотеке Пушкина “Французской антологии” [1816 года]" (Там же).

Илличевский был поэт гораздо слабее.

“А. Илличевский оставляет основное значение французского слова (железо), не учитывая, что во французском оно имеет вторичные, производно-номинативные значения: меч, кинжал, шпага. В подлиннике имеется определенная игра именно на этой двузначности слова fer, что позволяет противопоставить в одной плоскости название благородного и неблагородного металлов, но такое противопоставление оказывается мнимым, так как противопоставляется не железо, а меч, кинжал, шпага как символы грубой силы” (Там же).

Пушкин же "…нашел изумительный эквивалент в родном языке — булат, в котором совмещаются значения: сталь высокого качества для клинков, с одной стороны, и стальной клинок, меч — с другой” (Там же).

Пушкин, получается, не изменил глубокого смысла переводимого стихотворения.

В раннем лицейском периоде (см. тут) Пушкин был не по годам мудрый и трезвый в своих стихах. Что скрытым смыслом разбираемого стихотворения подтверждается. Так что датирование создания этого стихотворения 1827 годом неверно, хоть и к этому году Пушкин опять стал таким же мудрым и трезвым.

Но главное – перед нами разворачивается такая поразительная штука, как нецитируемость художественного смысла.

Меня раскапывание истины чрезвычайно занимает. А объяснение феномена нецитируемости подсознательностью идеала (здесь – трезвости) вводит вообще в экстаз.

И я не понимаю, как это может быть не интересно большинству?

12 ноября 2020 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

https://zen.yandex.ru/media/id/5ee607d87036ec19360e810c/bolshinstvo-ne-manit-glubina-5faea9d21064d30b6c61931a

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)