Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Кабачек. Картины.

Художественный смысл.

Ницшеанство.

 

Опять очертя голову.

Хорошо быть непризнанным. Не связан с поддержанием своей репутации среди собратьев по цеху. В который, вообще-то, я не принят.

Что я сейчас сделаю? – Я разверну мелькнувшую мысль.

Обстоятельства этого промелька такие.

1) Чтение книги Манина “Русская живопись ХХ века”, т. 3 о художнике Кабачеке. Точнее – ассоциация слов: А) "будничность” об одной картине, Б) “неожиданно” о другой и В) "стиль Малявина” - об этой другой.

2) Перечитывание, что у меня уже написано о Малявине - тут.

Мелькнувшая мысль (психологическая) такова: от скукотищи, этой вечной родительницы ницшеанства, до очумелого бросания в феерию – один шаг.

Манин писал о картине, репродукцию которой я найти не смог:

"Первая его знаменательная картина “Председатель колхоза”, написанная совместно с Н. Л. Веселовой, удивила своей неожиданной, как бы случайной композицией. Председатель, разговаривающий по телефону, помещен у самого края полотна, и это неожиданное построение отражает будничность темы и ее случайную выхваченность из жизни. И эта будничность, противопоставленная привычной героизации и преувеличенной значительности изображаемых персон, снижала патетику искусства того времени”.

Это было, можно в статье сориентироваться, до ХХ съезда партии, до разоблачения культа личности Сталина, во времена глянцевания действительности. Что Кабачеку, видимо, настолько здорово надоело, что он рванулся сказать “фэ”.

И был он, хочется думать, человек отчаянный. То, что изменилось после ХХ съезда, его нисколечки не устраивало. И его понесло во все тяжкие, как полвека назад Малявина от замирения после революции 1905 года. Во вседозволенность некую понесло. Цветовую. Выражающую его внутреннюю жизнь, жизнь экстремиста, отрицателя всего-всего.

Кабачек. Праздник в Вороново. 1959.

Ну… Времена были не царские. Тоталитаризм советский был пожёстче. Приходилось сколько-то притворяться, чтоб совсем не загреметь. И потому "какая-то жуть” малявинского “Вихря” в глаза не бросается. Но чуткий Манин что-то уловил:

"Художник вспоминает традицию Малявина, его стихийную живописность, взвихренное изображение плясок. Он кладет в основу своих насыщенных цветом композиций краски народной одежды Чувашии и Мордовии, обращаясь к этнографическим истокам. Народные праздники Кабачек намеренно декорирует посредством широких цветовых плоскостей, которые напоминают расхлестанные полотнища и своим колыханием вызывают впечатление стремительного движения. Нарядная толпа, расцвеченная национальными красками, движется по диагонали полотна, как несокрушимая масса, как природная стихия. В стихии цвета лица и фигуры людей едва различимы. Художник использует принцип потока, в котором главное – движение, в совокупности с праздничными цветовыми полотнами создающее ощущение стихийной силы. В живописи Кабачека примечательны несколько моментов. Во-первых, в 1960-х годах он по-своему возрождает стиль Малявина и Врубеля (стихия красок и граненая форма). Во-вторых, образ у него формируется композицией пятен, в которой облик человека почти теряется, он только обозначен. И, в-третьих, это не суровый стиль, а декоративная живопись, вводящая невиданные ранее цветовые звучания”.

Назвав этот стиль декоративным, Манин как бы остановил ассоциации с серебряным веком, не бывшим в чести в СССР, хоть в 2007 году – когда писал Манин – опасности никакой уже не было.

До идиотической фразы: “нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!”, - было ещё 2 года, но чуткий Кабачек это предчувствовал и издевался хоть бы тем, что "лица и фигуры людей едва различимы”.

Надо напрячься, чтоб проследить фигуру правее центра во всём белом. – Правая нога её загорожена педалью велосипеда, левая – каким-то бревном (или что это?). Руки её на пояснице – большими пальцами вверх – это какая-то неестественность. Или они развязывают на пояснице тесёмку тёмного фартука? Голова в белом на белом фоне совсем теряется. Её расшифровывать надо.

Левее её в чём-то леопардовом (?) не понятно кто.

Человека по центру (второй вглубь) в коричневой рубахе и подпоясанного ремнём вообще трудно идентифицировать как человека. Наверно, он сидит и сильно наклонился вперёд.

Его заслоняет женщина с непонятно как повёрнутым лицом, что носа не видно. Что коричневое левее её юбки – не ясно. То ли нога этой женщины, то ли собака лежит. Если мыслимо представить, что собака ляжет в такой толчее.

Каша, утрировано говоря.

Кабачек. Эскиз к картине "Праздник в Воронове"

Против такого, экстремистского, толкования праздника говорит то, что ещё только одна вещь приближается к такой кашеобразности.

Кабачек. Победители скачек. 1959.

И она тоже замаскирована под радость…

Зато в теме не праздника хаос красок находится явно.

Кабачек. Чабанская бригада Героя Социалистического Труда Малашенко. 1961.

Кабачек. Этюд к картине "Портрет механизатора А. Чалого". (N 27). 1961.

Наиболее к ницшеанству подходят такие грозные вещи.

Кабачек. Блики на воде. Этюд. (N 193). 1948.

Кабачек. Триптих "Блокада". Центральная часть. "Dei profundis". 1972-1975.

Перевод с латинского – глубины.

И я не знаю, маскировка ли – правая часть триптиха.

Кабачек. Триптих "Блокада". Правая часть "Возрождение". 1972-1975.

Кабачек. Эскиз композиции.

На впечатление ницшеанского иномирия, может, влияет эскизность… А против ницшеанства говорит множество его некашеобразных вещей. А ведь ницшеанство – не то мировоззрение, какое б ассоциировалось со слабостью духа и с переходом на другое мировоззрение.

Спасением мне может быть явление мерцания. К ницшеанству очень негативно относились в Советском Союзе, Гитлер любил Ницше… Советскому человеку как бы стыдно себя засекать на ницшеанстве. И – оно сублимируется в подсознание. И оттуда прорывается всякими бурностями. А в сознании художник рисует обычное, драматичное, так сказать, реалистичное, не привлекающее даже внимания, если ориентируешься на художественность (то есть на следы подсознательного идеала).

"Картина “Год тридцатый” (1969)… Драму коллективизации Кабачек осознал едва ли не первым среди художников. Показав правду социальной политики советской власти, картина навлекла на художника гонения. Ее снимали с выставок, она увидела свет тишь в конце 1980-х годов. Видимо, это обстоятельство повлияло на Кабачека. Он практически умолк и в дальнейшем не заявлял о себе какими-либо серьезными произведениями” (Манин).

А может, понял, что злоба дня это не злоба на весь Этот мир. А осознав, он лишился страсти самовыражения ЧЕГО-ТО, которое властно требует его выразить. Когда знаешь, ЧТО, то нет вдохновения.

24 марта 2019 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://newlit.ru/~hudozhestvenniy_smysl/6320.html

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)