Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

М. Иванов. Вейсберг. Картины.

Художественный смысл.

Между ницшеанством и пробуддизмом.

 

По лезвию ножа.

Иду по лезвию ножа – может ничего не получиться с толкованием такой вот картины Михаила Иванова.

Иванов. Галилея. Цфат. I. 1996.

Надежда в одном. Я в этом Цфате был. И был просто потрясён. Но понять это можно, прочитав тут. Про 8 планов в картине Крамского “Христос в пустыне”. Приводящее к мысли об идеале благого для всех сверхбудущего.

С некой смотровой площадки в этом Цфате видны 11 (!) планов. Всё более и более тонущих в воздушной дымке солнечного дня. Змеистая долина между справа и слева наступающими пологими склонами гор. Каждый склон – план. Чем дальше – тем голубее и светлее. И самый дальний еле не сливается с сияющим небом. – Дух захватывает. Дух, как-то знающий, что такое христианское Царство Божие на небе или… коммунизм.

Сам Цфат город богомольный. Но иудаизм, мне кажется, христианству противоположен. Иудеи в домах имеют недостроенное место, как знак того, что Храм-то их – всё ещё разрушен (2000 лет назад). И в молитвах своих они просят Бога, чтоб этот Храм был восстановлен ещё при их жизни. Не меньше. При том, что условия этого восстановления какие-то сверхтрудные, например, одно из них: надо чтоб все верующие собрались и жили в Израиле. То есть для них, получается, нет сверхбудущего, раз они всерьёз надеются, что мечта свершится при их жизни.

Картина Иванова тоже противоположна картине Крамского. – Никакой сверхдали! Никакого сверхбудущего. Но какое-то сверх – точно изображено. – Какое?

"…главный его кумир – Р. Фальк - никогда не забывался. Его произведения Иванов мысленно держал перед собой” (Манин. Русская живопись ХХ века).

А Фальк – это что-то среднее между активным и пассивным демонизмом, между ницшеанством и пробуддизмом (см. тут).

(Ничего не поделаешь: надо читать ссылки, чтоб проникнуться.)

Оба крайне разочарованы (в нашем случае – тем, что коммунизм оказался не не за горами, а просто химерой).

Ощущение дурной бесконечности предвзрыва (этими пастозными мазками) – это от крайне нетерпимого к Этому миру ницшеанства. А эта ничего, собственно, не-нарисованность, еле угадываемость – от бесчувственности пробуддизма. Причём идеал мыслится достижимым здесь и сейчас – так всё вещно. Грубо. Зримо.

Собственно, для ТАКОГО выражения не имеет значения тема.

Иванов. Третий день. 1996.

Нет, третий день творения, конечно, ближе к неразличимости, чем что-то:

"И сказал Бог: да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так. [И собралась вода под небом в свои места, и явилась суша.]” (Быт. 1:9).

Манин даёт себя обмануть названием:

"рождается материя”.

Но по сути – не важно, что имеется в виду как нарисованное. Всё – некое исчезновение.

Так Иванов кончал своё творчество. Начинал же он – при той же идее – наоборот, с бледнописи.

Иванов. Заводской пейзаж. 1960.

Видно, смена лжесоциализма капитализмом прибавила активности его демонизму неприятия любой окружающей действительности.

Упоминание Маниным в этой связи совсем загадочного В. Вейсберга позволяет предположить, что и тот тоже вдохновляем был идеалом пробуддизма в своём неприятии всего Этого мира в ту хрущёвскую оттепель. Не обманула она и его.

Вейсберг. Семья Щегловых. 1958.

Вейсберг. Белые перчатки и шарфик на белом столе. 1960.

Вейсберг. Цветы в трёх вазах. 1971.

Вейсберг. Стоящая обнажённая. 1976.

Вейсберг. Четыре колонны с Венерой и танагрой. 1982.

Танагра - это очень цветастая птица.

27 марта 2019 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://newlit.ru/~hudozhestvenniy_smysl/6328.html

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)