С. Воложин

Якунчикова. Цветущие яблони. Дерево в цвету.

Прикладной смысл

Оно есть, то далёко, лучшее, чем тут и сейчас.

 

Почему художник мечется и туда и сюда…

Может ли смерть быть привлекательной естественно?

Надо, наверно, рассказать, как я дошёл до такого вопроса.

Мне (см. тут) привелось рассматривать картину декадентки Якунчиковой, мне не нравившуюся. Я там понял почему. Потому что картина внушала позитивное отношение к смерти. Неестественно позитивное, не под влиянием подсознательного идеала, а противоестественно – от сознания, от моды на декадентство. Не от души, просто говоря.

Всё понятно, всё хорошо. Но. Другие её вещи нравятся.

Якунчикова. Цветущие яблони. Дерево в цвету. 1899.

Почему нравятся? Разве и тут (как там) не тоже загрязнены и сделаны бледными дополнительные цвета (жёлтый и фиолетовый в какой-то "традиционной RYB-модели” {Википедия})?

Разве и тут

не загрязнены и сделаны бледными дополнительные цвета (красный и голубой в какой-то "цветовой модели RGB {Там же}”)?

Почему мне там не нравилось, а тут нравится? А?

Потому что там была отвлечённость (вам придётся открыть ту ссылку, иначе вы не будете понимать)? А тут – нет? Да не просто нет, а есть противоречие темы (весны, цветения) изображению (тусклятине)…

Скажете: там тоже было противопоставление цветка (живого) мёртвому (лицу белому с голубыми оттенками). Но там противопоставление это не ощущалось из-за цитатности какой-то (голова и цветок – оторванные части), не жизненности.

А тут вполне себе жизнь. Просто пасмурный день. Настроенческая вещь. Минорная.

Или никакой не пасмурный? Ибо тут есть резкие тени от солнца.

Объективно перед изображающим ослепительный солнечный день.

А я знаю. Я сам раз в ослепительный солнечный день увидел ослепительно… чёрное солнце. Я следил за своей любимой, её подозревая в неверности, и вот она вышла из дверей, где было место её работы, - вышла на обеденный перерыв на улицу в сопровождении молодого парня, и они пошли обедать в ресторан через площадь.

“Та” картина была на 2 года более ранняя, чем эта…

Та была от ума, и эта, наверно, тоже.

Может ли быть, что и тут настроение “жить не хочется”?

Может. Но это всё-таки не образная хвала смерти.

А что значит эта ненатуроподобность? Ведь яблоневые цветы

явно превращены в белые кляксы.

Не есть ли это символистское "расщепление действительности на знаки и значения” (Смирнов. Смысл как такой. С.-Пб., 2001)? Не хочет ли Якунчикова сказать своим смурным настроением, что есть нечто более хорошее, достойное. А эта кашеобразность всего не уводит ли в символистское же невнятное далёко, лучшее, чем тут и сейчас?

Вот только от души ли это? Или, как и “там”, от ума?

Судя по слабо выраженной странности – от ума.

А чего ж мне тогда нравится?

Ну, мне ж не страсть как нравится.

 

Якунчикова, не имея подсознательного идеала, обречена метаться на выражение разных настроений, но, в силу моды на декадентство, преимущественно – на минорные. И, в общем, как-то ослаблено выражает. Это особенно видно, когда она нарывается на сравнение с душераздирающими картинами.

Якунчикова. Страх. 1893-1895 Бумага, цветной офорт.

Мунк. Крик. 1893.

- А зачем было обращать внимание читателей на не абы какие картины?

- Чтоб учиться (самому и других, может, научить) разбираться в том, что такое художественность с помощью такого теоретического допущения как подсознательный идеал автора. И ещё хочется дать пример вдумчиво отношения к картине.

12 сентября 2020 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

https://zen.yandex.ru/media/id/5ee607d87036ec19360e810c/pochemu-hudojnik-mechetsia-i-tuda-i-siuda-5f5ca61793cc6c72ff77d856

 

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)