С. Воложин.

Чуковский. Тараканище.

Прикладной смысл.

Простые люди (и их дети), в быту встречающиеся скорее с уличными хулиганами, естественно не ассоциируют Крокодила или Тараканище “с реально существующими диктаторами и их режимами”.

 

Как изнасиловали Чуковского.

Я еврей по советскому паспорту, но почти не испытывал в СССР бытового и государственного антисемитизма. Может, потому что не похож лицом и ментальностью на типичных евреев и фамилия у меня не еврейская, на непросвещённый взгляд. И представлялся я на неофициальном уровне именем, каким меня звала дома мать, а оно тоже не еврейское. Я вспоминаю лишь один раз… Я решил из провинции перебраться поближе к Москве, чтоб жить её культурной жизнью, и в городе Железнодорожном позвонил в отдел кадров из проходной какого-то оборонного предприятия, произнёс своё паспортное имя, специальность, стаж, что у меня вторая форма допуска к секретным документам, и попросился на работу, а мне в ответ – вежливо, по имени отчеству, ответили, что у них вакансий для меня нет. Да ещё одна сослуживица, когда выходила из психушки и работала (она всё же больше работала, чем там сидела), иногда демонстративно спрашивала у меня, почему я не уезжаю в Израиль. – Больше я что-то ничего такого не вспоминаю.

Но я понимаю, что я – исключение, и понимаю, что евреи, эмигрировавшие из Советского Союза, антисемитизма хлебнули и не забыли, и склонны плохо поминать свою родину. Советскую, так уж вышло. А советское вообще у одних вызывает аллергию, у других – наоборот – некоторую ностальгию. Некоторую, не безусловную – из-за знаменитых сталинских (и не только) массовых репрессий несправедливых, - несправедливых, если не подходить к ним как фанатик лживого социализма и сторонник тоталитаризма.

Я отношусь к ностальгирующим, хоть сам зазря кое-что претерпел от КГБ, а один мой знакомый – к аллергикам. И он всё потчует меня, оранжевой (так я её называю) информацией.

В последний раз он прислал мне статью, заканчивающуюся так:

"Когда же, наконец, наступят такие времена, когда, читая детскую сказку "Тараканище", у взрослых не будет возникать ассоциация с реально существующими диктаторами и их режимами!

Вот и стал Таракан победителем,

И лесов и полей повелителем.

Покорилися звери усатому

(Чтоб ему провалиться, проклятому!).

А он между ними похаживает,

Золоченое брюхо поглаживает:

"Принесите-ка мне, звери, ваших детушек,

Я сегодня их за ужином скушаю!"

Волки от испуга

Скушали друг друга.

Но быки и носороги

Отвечают из берлоги:

"Мы врага бы

На рога бы,

Только шкура дорога,

И рога нынче тоже не дёшевы".

И сидят и дрожат под кусточками,

За болотными прячутся кочками.

Крокодилы в крапиву забилися,

И в канаве слоны схоронилися.

Только и слышно, как зубы стучат,

Только и видно, как уши дрожат.

Таракан, таракан, таракашечка,

Жидконогая козявочка-букашечка.

И не стыдно вам?

Не обидно вам?

Вы - зубастые,

Вы - клыкастые,

А малявочке

Поклонилися,

А козявочке

Покорилися!"

Испугались бегемоты,

Зашептали: "Что ты, что ты!

Уходи-ка ты отсюда!

Как бы не было нам худа!"”.

"Тараканище” (1921) автор выпада выбрал, наверно, потому, что у таракана усы, а у Сталина – тоже. И, в своей тенденциозности (надеюсь, я её докажу), автор сослался в своей статье-выпаде на выпад Крупской против Чуковского по поводу “Вани и Крокодила”. [“Началась публикация при царе, продолжилась между Февральской и Октябрьской революциями и закончилась при Советах” (http://www.chukfamily.ru/Kornei/Biblio/kustova.htm). “В 1919 году под названием “Приключения Крокодила Крокодиловича” книга была выпущена большим тиражом издательством Петросовета” (Википедия)].

Итак, Крупская в 1928 году (наверно, из-за новых публикаций):

"Такая болтовня — неуважение к ребёнку. Сначала его манят пряником — весёлыми, невинными рифмами и комичными образами, а попутно дают глотать какую-то муть, которая не пройдёт бесследно для него. Я думаю, „Крокодила“ ребятам нашим давать не надо…”.

А теперь я расскажу об одном разговоре с психологом в связи с тем, что его годовалый ребёнок, сидя на полу, перекладывал игрушки сперва из целлофанового мешка на пол, а потом обратно, и так – бесконечно.

- И как ребёнку не надоедает одно и то же?!

- Отрабатывает компетенцию.

- ?

- Он же ещё ничего не умеет, не знает. Всё такое страшное. А хоть что-то – он умеет. Вот он себя и успокаивает, приобретает уверенность в себе.

Я мысленно ахнул, как это верно. И вспомнил про теорию Поршнева о происхождении человека. Она очень оригинальная и – по интуиции – пронзительно верная. Правда, имеет характер реконструкции, и ей уже треть века, а автор умер тогда же, и достойных последователей нету. И можно думать, что теория, базировавшаяся на достижениях науки того времени, теперь устарела. Но я собрал целую коллекцию (см. тут) “опровержений” её, и вижу, что ядро теории не поколеблено. Эту коллекцию даже похвалил один на форуме специалистов по данному вопросу.

В двух словах – в чём там дело.

Человек произошёл от двух мутаций.

В результате одной самки стали рожать недоношенных детёнышей, бесшёрстных, с опущенной гортанью и очень внушаемых. И эти особенности не исчезали по мере взросления. В результате шерстистые бесшёрстным самкам внушали отдавать детей на съедение стаду. (Этот вид предлюдей до нашего времени не дожил. Остались только легенды, мифы, сказки о принесении в жертву.)

В результате второй мутации в мозгах бесшёрстных образовалась возможность контрвнушения, контр-контрвнушения и т.д. Вторая сигнальная система.

Что это так, свидетельствует, например, факт повторения филогенеза (развитие организма в истории вида) в онтогенезе (индивидуальное развитие организма): так называемый “страх 8-мимесячного”. До 8-ми месяцев ребёнок совершенно внушаемый. А в 8 месяцев начинает бояться чужих. Как бы не внушили чего плохого.

Другим свидетельством является то, что у людей норма убивать себе подобных (у всех остальных животных этого нет).

Из общего ужаса жизни и детского особенно выросли волшебные сказки, страшилки, ребячьи лепые нелепости.

Крупская матерью не была. Может, от этого у неё какая-то глухота к детской потребности к тому, что она назвала "комичными образами”.

Кроме того в ней сработало политическое чутьё, что марксовый (революционный) путь построения коммунизма ошибочен, а верным был бы прудоновский (эволюционный), анархистский (без центральной власти, федерация федераций). Но пусть и ошиблись, так хоть бы пошли по пути исправления ошибки – чтоб каждый день видно было движение способом роста самоуправления к цели полного отмирания государства. А что на самом деле видит она в 1928-м году? – Обратное движение. Насилие. – Тогда она хотя бы хочет масштабы его скрыть. Хотя бы от детей. – А волшебные сказки то и дело имеют дело с насилием. – Она и думает: “Что из того, что насилием вся история человечества полна? Надо хотя бы детей от неё оградить”. – Вот отсюда "„Крокодила“ ребятам нашим давать не надо”.

А простые люди (и их дети), в быту встречающиеся скорее с уличными хулиганами, естественно не ассоциируют Крокодила или Тараканище "с реально существующими диктаторами и их режимами”.

Но то – простые люди. А оранжевые? Обиженные за антисемитизм на советскую власть евреи, эмигрировавшие из СССР? – Они, да. Они ассоциируют именно "с реально существующими диктаторами и их режимами”. В настоящем времени слово "существующими”. Ассоциируют с режимом Путина, наверно, косящего, мол, под Сталина.

9 июня 2016 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://www.pereplet.ru/volozhin/412.html#412

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)