С. Воложин

Бодлер. Предисловие

Иллюстративный смысл

Декадентство (сатанизм).

 

Воодушевлённый.

Воодушевлённый ходом мысли о различии декадентства и символизма (см. тут) как сатанизма и некого извода безрелигиозного христианства (да простится мне такое словосочетание), а главное, - вдохновлённый ходом мысли о искусственности сатанизма, принципиальной невозможности сатанизма пребывать в естественном состоянии, т.е. в ранге подсознательного идеала, я полез читать “Цветы зла” (1857) Бодлера в надежде найти иллюстрации этой мысли. И не мог найти. – Может, влияет то, что я имею дело с переводом, и переводчик портит подлинник. А может, влияет та же самая искусственность, распоряжение сочинением одного лишь сознания, которое есть мизер по сравнению с подсознательным идеалом (которым, повторяю, сатанизму {и декадентству как его виду} принципиально невозможно быть). Невозможность найти состояла в том, что то и дело проскальзывает у переводного Бодлера “фэ” чему-то плохому. Попросту говоря, он применяет для плохого плохие (с нормальной точки зрения) слова:

   
 

Безумье, скаредность, и алчность, и разврат

И душу нам гнетут, и тело разъедают…

Ну какое это воспевание Зла? Словами с негативной окраской.

Интересно, в подлиннике тоже негативные слова?

   
 

La sottise, l'erreur, le péché, la lésine,

Occupent nos esprits et travaillent nos corps,…

Гуглоперевод: Ерунда, ошибка, грех, скелет, / Занимайте наш разум и работайте нашим телом…

Переводчик, Эллис, не исказил испорченный дух хвалы Злу в первой строчке и исказил не испорченный дух хвалы Злу во второй. Глаголы “Занимайте” и “работайте” всё-таки нейтральны, а не негативны, как "гнетут” и "разъедают”.

Нехороша и сама обобщённость слов первой строчки.

Более-менее меня удовлетворяет третье четверостишие этого стихотворения (названного нейтральным словом “Предисловие”):

   
 

И Демон Трисмегист, баюкая мечту,

На мягком ложе зла наш разум усыпляет;

Он волю, золото души, испепеляет,

И, как столбы паров, бросает в пустоту…

"Демон” - слово высокого стиля (не чёрт, не дьявол, не нечистая сила). "Трисмегист” – мало кому известное слово. Оно означает Триждывеличайший. И тем паче отлично годится для возвеличения Зла. Лишь слово "испепеляет” имеет чуть негативный оттенок. Но и он скрадывается принадлежностью и этого слова к высокому стилю. Слово "пустоту” меня не смущает отрицательностью, потому что, по крайней мере, я умею в нём различать подсознательный идеал иномирия у ницшеанцев, которые есть барашки невинные рядом с сатанизмом.

Психологически тяга ко Злу объяснена Плехановым:

"А когда восторжествовала реакция [на революцию 1848 года], когда затихло живое дыхание свободы, он [Бодлер] стал находить смешной идею прогресса. Люди этого разбора – совсем ненадёжные союзники. Они не могут не оказаться “отзывчивыми на голос правды”. Но они обыкновенно недолго отзываются на него. У них для этого не хватает характера. Они мечтают о сверхчеловеках; они идеализируют силу; но они идеализируют её не потому, что они сами сильны, а потому, что они слабы. Они идеализируют не то, что у них есть, а то, чего у них нет" (Литература и эстетика. Т. II, М., 1958. С. 478).

К психологическому “фэ” я вынужден добавить эстетическое. Потому что во всех остальных четверостишиях Бодлер не сумел избавиться от слов с аурой, негативной* для обычных читателей. – Как он сможет им удовлетворительно донести своё приятие того, что для тех есть плохо (я подчеркну слова не высокого стиля и с негативной аурой одной чертой, а с позитивной аурой – косым шрифтом выделю)?

   
 

Безумье, скаредность, и алчность, и разврат

И душу нам гнетут, и тело разъедают;

Нас угрызения, как пытка, услаждают,

Как насекомые, и жалят и язвят.

 

Упорен в нас порок, раскаянье - притворно;

За все сторицею себе воздать спеша,

Опять путем греха, смеясь, скользит душа,

Слезами трусости омыв свой путь позорный.

 

И Демон Трисмегист, баюкая мечту,

На мягком ложе зла наш разум усыпляет;

Он волю, золото души, испепеляет,

И, как столбы паров, бросает в пустоту;

 

Сам Дьявол нас влечет сетями преступленья

И, смело шествуя среди зловонной тьмы,

Мы к Аду близимся, но даже в бездне мы

Без дрожи ужаса хватаем наслажденья;

 

Как грудь, поблекшую от грязных ласк, грызет

В вертепе нищенском иной гуляка праздный,

Мы новых сладостей и новой тайны грязной

Ища, сжимаем плоть, как перезрелый плод;

 

У нас в мозгу кишит рой демонов безумный.

Как бесконечный клуб змеящихся червей;

Вдохнет ли воздух грудь - уж Смерть клокочет в ней

Вливаясь в легкие струей незримо-шумной.

 

До сей поры кинжал, огонь и горький яд

Еще не вывели багрового узора;

Как по канве, по дням бессилья и позора,

Наш дух растлением до сей поры объят!

 

Средь чудищ лающих, рыкающих, свистящих

Средь обезьян, пантер, голодных псов и змей,

Средь хищных коршунов, в зверинце всех страстей

Одно ужасней всех: в нем жестов нет грозящих

 

Нет криков яростных, но странно слиты в нем

Все исступления, безумства, искушенья;

Оно весь мир отдаст, смеясь, на разрушенье.

Оно поглотит мир одним своим зевком!

 

То - Скука! - облаком своей houka* одета

Она, тоскуя, ждет, чтоб эшафот возник.

Скажи, читатель-лжец, мой брат и мой двойник

Ты знал чудовище утонченное это?!

____________

* X у к а (гука) (фр.) - восточная трубка рода для курения

опиума. - Прим. ред.

Бодлер (и его переводчик) часто логически (грамматически и корреляционно) пытается воздействовать на своего читателя, игнорируя иные (ассоциативные) возможности воздействия: "чудовище утонченное”, “отдаст, смеясь, на разрушенье”, “Без дрожи ужаса” и т.д. В Бодлере живёт неизжитый генетический французский классицизм. Классицизм поучал Добру (эпоха Просвещения). А просветитель наоборот, Бодлер, принялся теми же способами учить Злу. У него просто нет художественного вкуса, который не позволил бы на логику опираться.

Я не понимаю, почему его имя так гремит в веках.

21 апреля 2020 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

https://zen.yandex.ru/media/ruzhizn/solomon-volojin-voodushevlennyi-5ea7057c4325171a6b4e3dfb

*- А не значит ли негативность ауры, что Бодлер просто символист со стратегией, выражаемой поговоркой: “Не согрешишь – не покаешься, не покаешься – не спасёшься”? И это “спасёшься” у него светится тут же, ещё во зле: негативной аурой слов. Он не выдерживает характер во зле. Слабак-символист.

- Вдумываясь в “Падаль”, кончающуюся позитивом:

 

…Что тленной красоты — навеки сберегу я

И форму, и бессмертный строй, -

надо согласиться.

30.04.2021.

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)