Высоцкий под дурной критикой. Вертинский. Я не знаю, зачем и кому это нужно… Прикладной смысл.

С. Воложин

Высоцкий под дурной критикой.

Вертинский. Я не знаю, зачем и кому это нужно

Прикладной смысл.

Вертинский: заразить жалостью.

 

 

И откуда эта наглость – защищать Высоцкого?

Тяжёлый вопрос. Потому что нет объективного ответа. Я не принят в науке об искусстве (ссылки на меня в кандидатских диссертациях не в счёт). Я не пробился в рецензируемые журналы (за ненаучный стиль изложения, в 2 журнала пробовал). Меня не заметили великие мира сего (кроме Бортко, попросившегося мне в друзья в соцсети, что не в счёт, ибо я его продрал, он, наверно, наткнулся и попросился). Остаётся одно более-менее значимое: в Национальной библиотеке России книги и рукописи, подаренные мной, взяли после решения комиссии. Но то было до 2002 года. А где гарантия, что я через 22 года пишу так же хорошо?

В общем, нельзя не писать в день рождения Высоцкого.

“Самый лучший Высоцкий — это Высоцкий последних лет, когда ему уже не хотелось нравиться кому-либо, когда сочинил он “Райские яблоки” и “Кони привередливые”. Когда он не с легковерным слушателем стал разговаривать, а с ангелами и с апостолами” (Прилепин. https://dzen.ru/a/X-YRgZwG9hNPV9xt).

Ну ладно: “Райские яблоки” написаны то ли в 1977-м, то ли в 1978-м, но “Кони привередливые” – в 1972-м и даже в 1971-м начаты. – Совсем за 9 лет до смерти.

Ладно.

Но вот я читаю у себя (см. тут) о первой и “блатной” песне Высокого “Татуировка ” (1961), и вижу, что она уже гражданственна. А это ж красной линией проходит по всему творчеству Высоцкого, которое потому делить нельзя на ранее, позднее и т.п.

А Прилепину, чую, просто не ловко, когда песня не от имени лирического “я”, за которым понимается сам Высоцкий с его трагизмом, а от имени других, зачастую довольно низменных типов. Прилепн-критик не знает же, что услышанное ушами не есть то, что хотел “сказать” нашему подсознанию подсознательный идеал Высоцкого (антивещизма – в “Татуировке”: ну вот сделали “мне” татуировку Вали на груди лучшую, чем у Лёши. Вещь! А душе “моей” лучше?). Он думает, наверно, Прилепин, что Высоцкий красуется темой и хриплым голосом – в пику духу курса Хрущёва, “провозглашенного в Программе КПСС 1961 г. курса на искоренение преступности” (https://vk.com/@kriminalniysssr-stat-kriminal).

Но что там дальше Прилепин на Высоцкого накатил?

“Пройдёт десятилетие, другое, третье и значение Высоцкого приравняется в глазах новых поколений к значению предыдущих всенародных любимцев — скажем, Леонида Утёсова или Александра Вертинского, или Шаляпина. И не важно, что Вертинский сам писал себе песни, а Шаляпин пел чужие. Мог бы и свои петь. И слава у него была не меньше, чем у Высоцкого. Но много ли эти исполнители значат для современного молодого человека? Нет, не много.

... у Высоцкого будет та же самая ниша — для специалистов. Потому что Высоцкого можно только слушать. Читать его, в сущности, куда меньше смысла. Слух человека стремительно перестраивается — и расстроенная гитара Владимира Семёновича уже не будет иметь и миллионной доли желающих её послушать.

А Есенин, Блок или Пушкин останутся на том же месте, что и были. Потому что они от саунда не зависят. Они все — в слове. Их слово — самоценно” (Там же).

По-моему, некорректен набор поющих, с кем сравнивается Высоцкий. Только Вертинский сочинял сам и музыку и слова.

И возьмём песню “То, что я должен сказать” (1917) Вертинского (слушать, например, тут).

 

Я не знаю, зачем и кому это нужно,

Кто послал их на смерть недрожавшей рукой,

Только так беспощадно, так зло и ненужно

Опустили их в Вечный Покой!

.

Осторожные зрители молча кутались в шубы,

И какая-то женщина с искажённым лицом

Целовала покойника в посиневшие губы

И швырнула в священника обручальным кольцом.

.

Закидали их ёлками, замесили их грязью

И пошли по домам – под шумок толковать,

Что пора положить бы уж конец безобразью,

Что и так уже скоро, мол, мы начнём голодать.

.

И никто не додумался просто стать на колени

И сказать этим мальчикам, что в бездарной стране

Даже светлые подвиги – это только ступени

В бесконечные пропасти – к недоступной Весне!

Октябрь 1917, Москва

И следа нет от того, ЧЕГО-ТО, которое невыразимо словами. Обычное произведение прикладного искусства, призванного усиливать знаемые переживания (жалко юнкеров, погибших при боях с красными в центре Москвы). Второсортное на мой, эстетического экстремиста, взгляд.

Разве можно сравнивать произведение неприкладного искусства (почти все песни Высоцкого) с произведениями прикладного?

Безграмотность!

У меня, правда, нет возможности проверить, когда изучение “Психологии искусства” Выготского было введено в программу филологических факультетов. Может, когда учился Прилепин, она ещё не была в программе.

25 января 2024 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

https://dzen.ru/a/ZbKMiqCxWhNEFQqO

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@yandex.ru)