Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Горбатов. Картины.

Художественный смысл.

Хвала абы какой жизни.

 

Хотите посмеяться над догматиком?

Я почерпнул почти полвека назад у Якимовича и Аникста мысль, что каждый стиль имеет формулу идеи, какую стиль выражает. Для Высокого Возрождения в науке об искусстве есть даже консенсус относительно формулы. Это – гармония низкого и высокого. Якимович тогда предложил формулу для барокко – соединение несоединимого. Похоже на формулу Высокого Возрождения. А я, пардон за соседство, придумал себе формулу для импрессионизма – хвала абы какой жизни. И, смейтесь, она сплошь и рядом подтверждается.

Подтверждалась она и для картин Горбатова.

Горбатов. Пейзаж с изгородью. 1895.

Что хвала тут – говорит светловидность, так сказать, живописи. А что здесь от абы какой жизни? – Думаю, зачуханность изображаемого места. Абы какой кусок грунтовой дороги, где встречные телеги не разминутся. Дикий бурьян на её обочинах. Совершенно неэстетичный дальний забор. Эскизное (наспех) изображение всего. Настолько небрежное изображение, что я не могу понять, что это за красное: цветы или плоды. Чувствуется сильный зной, что тоже не позитивное.

В свете того, к чему я веду, есть нечто загадочное для меня – коричневое пятно слева на дороге. Что это? – Не знаю. Неужели тень, занимающая весь левый угол?

Но в импрессионизме не бывает природных загадочностей.

Горбатов. Вид на старый город. 1910.

Хвала тут – по-прежнему – светловидность. Абы какая жизнь – и этот ужасный, из плохо оструганных брёвен, мост, и этот хаос отражения в воде, равный хаосу и над водой, и какое-то разорение в небе.

Горбатов. Зима. Оттепель. 1910.

Тут общее сияние – это хвала. А ерунда в чём? – В ужасном заборе слева. Или это глухая стена какого-то сарая?

Горбатов. Зима. 1919.

Вот тут ерундовость уже не очевидна. Затрушенное место, конечно. Хаотично построились. Удивительно, что на такой неровной местности. Случайность всего.

Но цель моя вот.

Горбатов. Зимний пейзаж с церковью. 1925.

Тоже абы какой вид. Тоже ну очень пересечённую местность выбрали люди для обживания. И тоже за спиной зрителя предполагается холм с домами и деревьями, от которых тень на переднем плане.

Так вот, рассматривая, от чего какая тень, я – признаюсь сразу – две свисающие ветки слева от ствола главного дерева за ветки не признал, а подумал, что это внизу среди домов стоящие деревья (как и левее что-то деревоподобное между домами). А, так подумав, я успел удивиться: почему они такие тёмные? Ведь, мол, нет того, что могло б бросить на них тень.

А вчерашнее общение со странностями в картинах Жуковского (см. тут) меня сделало к странностям очень чутким.

Но. Природная странность не может быть у импрессиониста! Жуковского я определил неким ницшеанцем слабой степени. Для ницшеанца странность обязательна – иномирие ж входит в формулу этого стиля. – Что за накладка?

Благо, до меня вскоре дошло, что это не деревья внизу, а ветки дерева на холме на среднем плане.

Другой вопрос, он в 1925 году уже 3 года жил в Италии. Как мыслим импрессионизм без пленэра?

22 февраля 2022 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

https://zen.yandex.ru/media/id/5ee607d87036ec19360e810c/hotite-posmeiatsia-nad-dogmatikom-62152039a5b83a3d13aeb829?&

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@yandex.ru)