“Лётчики-торпедоносцы на войне были “смертниками”. В среднем они жили всего 3-4 вылета” (https://zvezdaweekly.ru/news/20202171339-d2jX7.html).

Я начну в этот раз не с себя, а со своего двоюродного брата. Он был (умер) математиком. И она, видимо, требует мужества, бесстрашия. Последнее время он преподавал математическую логику, и поразил меня, пытавшегося в чём-то разобраться в простой логике. Я его спросил что-то типа: вот электрон в одном месте, а потом в другом, так это что – логика? А он возьми и ответь: “А я вообще не знаю, что там происходит?” – Я впечатлился. – Когда это было? Чёрт-те сколько лет назад… Я запомнил и сегодня подумалось дальше: Неизвестность – это ж то, что есть на Этом свете и что было так непереносимо для Ницше.

Ницше с его трезвостью тоже нужно было быть очень мужественным.

А клин – клином вышибается.

Если самые возвышенные из германских нацистов были философскими ницшеанцами…

Бытовые ницшеанцы это недоницшеанцы. Это супермещане. Я – превыше всего. А мы – это Deutschland über alles! Исключительность!

Философские же ницшеанцы так ненавидят Этот мир, что “бегут” в метафизическое иномирие. Оно – над Добром и Злом.

А есть и похуже мировоззрение – сатанизм: Зло превыше Добра!

И если преимущественно на Западе последние почти полтора века в искусстве господствует ницшеанство (и, вон, отдалённо начало и моего двоюродного брата задевать – принципиальной непознаваемостью), то, может, теперь там вообще переходят к преобладанию в искусстве сатанизма?

И тогда драма Юрия Германа старшего “Здравствуйте, Мария Николаевна” (1964), написанная против философского ницшеанства, становится через 19 лет опять актуальной, как и в 1983-м (времени экранизации), когда чуть не разразилась ядерная война? И тогда драму можно переназвать “Сверхжизнь или Можем и повторить”?

Вот образное ницшеанство, с которого повесть начинается, эпиграф:

Что такое “Неподвижная” как не черта метафизического иномирия. Ницшеанцы ж против изменчивости в Этом мире, из-за которой в нём и смерть есть, непереносимая. И оттого героические ницшеанцы её не боятся. Гитлер не успел преобразовать в Германии религию, дальше теперь продвинулись украинские нацисты. Они берут на вооружение языческую религию скандинавов. Воины их боялись смерти не в бою. Ибо смерть в бою обеспечивала им жизнь в Валгалле, в этом языческом раю.

Между прочим, тот факт, что Юрий Герман ст. оставил такой эпиграф, говорит, что его сознанию тип его идеала (христианоподобоного) – благое для всех сверхбудущее, Сверхжизнь, НЕ ДАН. Был бы дан, он бы не вынес в эпиграф сентенцию своего врага – философского ницшеанства.

И, насколько метафизично это ницшеанство, настолько жизнеутверждающ текст остального писания. Смотрите. Первые же строки.

И так – почти всё время. Война как бы в отдалении.

Парадокс сочинения в том, что самым будничным описанием выражается метафизическое, противоположное метафизическому ницшеанства – Сверхжизнь.

ТАК вселиться и жить мелочами, словно нет никакой войны… – Что-то непостижимое!

И так, пожалуй, всю историю. Был у верующих повод думать, что Россию (как крестившуюся позже других) Бог особенно любит и бережёт.

Герман, будучи материалистом, обеспечил своей неосознаваемой Сверхжизни материального носителя связи поколений – мальчика, которого усыновил один из лётчиков. Автор вставил его в самые разные места произведения как свидетеля и переносчика идеалов отцов.

Это его глазами в 1983-м показано то, что заставляет думать: “Можем и повторить”:

.

Эта заметка произошла из-за спора о фильме “Торпедоносцы”, который я счёл рождённым высоковозрожденческим подсознательным идеалом Гармонии низкого и высокого, а не замылом сделать антивоенную картину.

Вот повесть тем паче не антивоенная вещь.

Впервые опубликовано по адресу

https://dzen.ru/a/ZbffONnqGHaVWqQ3