Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Высоцкий. Мы вас ждём.

Художественный смысл.

Маргинальность существования этой великой идеи (анархии) говорит, что она могла больше существовать как идеал в подсознании, чем в сознании.

 

Совпало.

Кто меня знает, знает, что я люблю, чтоб в произведении искусства было ЧТО-ТО, чему не находится слов, по крайней мере, поначалу.

Я сидел, читал книгу маленьких эссе Илличевского “Справа налево” (2015). Читал очередной миниопус “Рыба”, отнесённый к рубрике “ПРО ГЕРОЕВ”. Почему автор так отнёс, было не понятно. Про старика с внуком, на Оке ловивших дырявой сетью рыбу на прокорм себе. И сеть с жалким уловом была отнята нагрянувшим рыбнадзором. Со смущением. Понятно, что надо было сделать исключение по случаю дырявости сети. – Нет. Неуклюжая до антинародности власть не может быть тонкой.

Такое авторское внушение нам, читателям.

При чём тут “ПРО ГЕРОЕВ”?

То самое ЧТО-ТО тут? Или что?

Мысль буксовала.

Я включил телевизор. Там какой-то немец (по акценту) интервьюировал какого-то учёного по поводу национального парка вокруг, по-моему, Кемозера. Спрашивал, как, когда сюда люди пришли жить. – Волнами, - отвечал учёный, - первая: новгородцы бежали от присоединения к Московскому государству при Иване III, вторая – от опричнины Ивана Грозного, третья – старообрядцы от раскола… Опять антинародная власть.

А после, в другой программе, стала какая-то женщина петь такое, что со мной что-то стало, и я бросился к компьютеру по запомненной строчке: “Растворились в дорожной пыли”, - искать, чтоб понять, что это такое со мной. – Оказалась песня Высоцкого “Мы вас ждём” (1972). Я, конечно же, её слышал раньше. Вот в чём содержание ЧЕГО-ТО?

 

Так случилось - мужчины ушли.

Побросали посевы до срока, -

Вот их больше не видно из окон -

Растворились в дорожной пыли.

Вытекают из колоса зерна -

Эти слезы несжатых полей,

И холодные ветры проворно

Потекли из щелей.

Мы вас ждем - торопите коней!

В добрый час, в добрый час, в добрый час!

Пусть попутные ветры не бьют, а ласкают вам спины…

А потом возвращайтесь скорей:

Ивы плачут по вас,

И без ваших улыбок бледнеют и сохнут рябины.

Мы в высоких живем теремах -

Входа нет никому в эти зданья:

Одиночество и ожиданье

Вместо вас поселились в домах.

Потеряла и свежесть, и прелесть

Белизна ненадетых рубах,

Да и старые песни приелись

И навязли в зубах.

Мы вас ждем - торопите коней!

В добрый час, в добрый час, в добрый час!

Пусть попутные ветры не бьют, а ласкают вам спины…

А потом возвращайтесь скорей:

Ивы плачут по вас,

И без ваших улыбок бледнеют и сохнут рябины.

Все единою болью болит,

И звучит с каждым днем непрестанней

Вековечный надрыв причитаний

Отголоском старинных молитв.

Мы вас встретим и пеших, и конных,

Утомленных, нецелых - любых, -

Только б не пустота похоронных,

Не предчувствие их!

Мы вас ждем - торопите коней!

В добрый час, в добрый час, в добрый час!

Пусть попутные ветры не бьют, а ласкают вам спины…

А потом возвращайтесь скорей,

Ивы плачут по вас,

И без ваших улыбок бледнеют и сохнут рябины.

Я послушал её всю (ну хоть тут слушайте). И слёзы почему-то текут. – Опять ЧТО-ТО?..

Что?

Несчастная Россия? То внутренние войны, то внешние… Что за рок такой? – И у Высоцкого что-то лишён текст временной привязки. С Великой Отечественной на поездах возвращались, ну, на попутных грузовиках по просёлочным дорогам, а не "Мы вас встретим и пеших, и конных”. И этот "Вековечный надрыв причитаний”… – Что это Высоцкий – в надвременье ударился? В вечное преодоление нехорошего? Отрицаемое… – Или он так принимаемое воспевает? – Что? Тяготы народные, вековечные? Если не от врагов внешних и внутренних, то от суровой природы – "холодные ветры”? – Нет. Не то. Повторы внушают, что перенесение непереносимости тут главное. О терпении негатив ("без ваших улыбок бледнеют и сохнут рябины”). И о верности позитив ("Мы в высоких живем теремах”). – Это, наверно, гимн менталитету, какой он ни есть. Потому "Мы” здесь – женщины. Их героизм. Что довольно неожиданно для выражения идеала трагического героизма, присущего Высоцкому в 1972 году (да и чуть не до смерти), для выражения которого он всегда выбирал мужчин. – Менталитет – он надвременной таки. И точнее на селе хранится, чем в городе. И потому тут "посевы до срока”, кони и всякие деревья: ивы, рябины, - а также молитвы. И ещё Высоцкому важен небольшой коллектив, как на селе: все всех знают. В таком и сохраняется, и выражается лучше идеал самодеятельности, который потому трагический и героический, что песня создана после краха шестидесятничества, левое крыло которого хотело было спасти социализм, заболевший полным отказом от самодеятельности (ибо она в виде ежедневного всё большего вытеснения центральной власти есть едва ли не суть социализма).

Такой социализм и мой личный идеал. Не оттого ли мои слёзы?

А, раз так непросто было докопаться до их причины, то не значит ли это, что сама эта самодеятельность была именно подсознательным идеалом у самого Высоцкого. – И я оказываюсь на своём коньке, что художественно только то, что выражает подсознательный идеал.

Он здесь одним коротким словом называется, вообще-то, - анархией. Только не хаосом, до чего довели понимание её массами, довели враги, довели главные её идейные враги – главные идеи века: фашизм, либерализм и социализм. И такое затурканное состояние в ХХ веке того, что когда-то на Руси называлось вечем в городах или общиной в сёлах, - такая маргинальность существования этой великой идеи в свою очередь говорит, что она могла больше существовать как идеал в подсознании, чем в сознании. Что очень полезно для художественности её выражения.

12 ноября 2017 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://newlit.ru/~hudozhestvenniy_smysl/5949.html

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)