Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Высоцкий. Я – як-истребитель.

Художественный смысл.

Мне ничто не угрожает. А слёзы невольно накатывают. Ни от какого не заражения. А от столкновения мирного смысла слов “мир вашему дому!” с уничтожающим смыслом того, как Высоцкий их произносит – как вой подбитого самолёта, идущего в последнее своё пике.

 

За Выготского и против Фрейда.

Просветительство сильно отличается от популяризации. Популяризатор, опуская сложный вопрос до уровня понимания массы (не гнушаясь низводить вопрос до пошлости), не требует от массы подъёма выше своего уровня в процессе чтения произведения популяризатора. А просветитель так низко вопрос не спускает, и читателям требуется пройти вверх свою какую-то часть пути. И большинству не хочется. Мозг так устроен. Он хлопочет о целом организме, а когда мозг думает, то забирает 25% энергии. И поэтому мозг старается столкнуть себя на работу полегче – ту, что характерна для приматов, из которых мы родом, - на копирование. С простым отказом просвещаться. Не дети, мол, сами с усами. И нечего нам писать то, что не нам предназначено, а каким-то учёным, что ли.

Поэтому я редко получаю отклики по существу.

И вдруг получил. Отлуп в виде похвалы. Я, дескать, противоречиями элементов в песнях Высоцкого и катарсисом от противоречий проиллюстрировал открытый Фрейдом психологический механизм искусства.

“…душевное состояние, когда по различным причинам переживание из подсознания проникает в сознание. Находясь в подсознании это переживание саднит как заноза. И когда психотерапевт, или драматург своим произведением умудряются это переживание перетащить в сознание, наступает реакция освобождения от мучающего переживания <…> Пациент (или зритель, слушатель песен...) осознаёт вытесненную до этого эмоцию. И это осознание сопровождается сильным переживанием этой эмоции, зачастую - сильным страданием и следующим за ним чувством облегчения - старая душевная заноза наконец вытащена <…> Заставляя <…> переживать эмоции давно вытесненные в подсознание. Такие, как ощущение единства с народом. Вытесненные из сознания эгоизмом. Романтические переживания, вытесненные прагматикой. Героические устремления, вытесненные трусостью. Стремление к прекрасному, подавленное пошлостью социальной жизни. Щедрость, подавленная жадностью. Жажда любви, подавленная чувством беспомощности, неуверенности, слабости и т.д.”.

Но возьмём (см. тут) конкретно – “Я – як-истребитель” (1968). (Читать и слушать тут).

Что написал я?

“…тут сшибаются свободный полёт, вольная воля, сам себе царь, нонконформизм с… крахом этого всего. И… глаза вдруг прозревшей души ослепляет катарсис: ответственность самоуправления!

Если абстрактно, это что? – Ноконформизм, освобождённый от пилота самолёт, позитивное переживание (1) + крах его, негативное переживание (2) = катарсис (3) → ответственность самоуправления (4).

Я имел в виду (по Выготскому, введшему 4-ю фазу, “последействие искусства”, когда неосознаваемое 3 переходит в словесное оформление), что 3 рождается (по Выготскому же) от столкновения 1+2. А мой оппонент говорит, что 1+2 (“Драматургия Высоцкого”) не рождает, а освобождает 3. Я говорю, что рождённое 3 есть подсознательное, и хоть и сопровождается при рождении осознаваемой эмоцией (свои слёзы для меня самого не незамечаемы), но сопровождается эмоцией бессловесной, для меня необъяснимой, то есть, я бы сказал, эмоцией полуосознаваемой (а она и всегда такая, ибо как только не полу-, как только на неё обратишь внимание – она исчезает). А мой оппонент говорит сразу две вещи: А) что 3, освобождённое из заточния в подсознание, сопровождается эмоцией (универсальной, одной и той же, надо думать, для всех случаев), возникающей от самого факта освобождения (“реакция освобождения”) и Б) что 3 остаётся в качестве 3 (неосознаваемым) только пока остаётся в подсознании, а как только освобождено – уже целиком осознаваемо и умом (4а), и сердцем (4б) (“осознаёт вытесненную до этого эмоцию. И это осознание сопровождается сильным переживанием этой эмоции”).

По аналогии с записью химической реакции в присутствии катализатора:

можно реакцю освобождения по второму варианту моего оппонента записать так:

 

1+2

 

3

4а+4б

Строго говоря, и мой вариант должен быть переписан: с учётом эмоций. Одна – при катарсисе (3б), другая (4б) – при его осознавании (всегда одинаковая – озарение от самого факта удачи: перевода в слова).

1 + 2 = 3 + 3б → 4 + 4б

Есть, правда, у моего оппонента и третий вариант (“осознание сопровождается… сильным страданием и следующим за ним чувством облегчения”):

 

1+2

 

3

4а + 4б потом

При этом 4в всегда одинаковое – чувство облегчения.

Можно формализовать и, как пишет оппонент, уход сознательного в подсознание (Романтические переживания, вытесненные прагматикой):

 

 

(-1)+(-2)

 

4а+4б

3

где (-1) – это минус нонконформизм, т.е. тоталитаризм пилота в случае с песней “Я – як-истребитель”,

(-2) – это минус крах, т.е. удовольствие от патернализма тоталитаризма.

То есть нечто, как бы противоположное явлению восприятия искусства.

Теперь остаётся мне обратиться к своей памяти (что такое был я, когда впервые услышал эту песню, и что я переживал), чтоб оценить, кто прав: Фрейд или Выготский.

Я хорошо помню, когда и как я впервые услышал её. Один сослуживец принёс на работу магнитофон с новой плёнкой с песнями Высоцкого и на перерыве запустил. И у меня возникло чувство ненависти к Высоцкому. От сильнейшего приступа ревности. А то – от того, что я засёк, что Высоцкий сделал со мной, что захотел. Если он хотел, чтоб у меня глаза намокли от этого “Ми-и-и-и-ир вашему дому!” – он этого добился. Если он захочет соблазнить мою любимую – он это сделает. А они видятся. На расстоянии 2000 километров от меня, в Одессе, куда он мотается сниматься в кино, а её товарищи, местные там КСП-шники (всесоюзное движение Клуб Самодеятельной Песни), устраивают Высоцкому концерты на дому, чтоб делать новые записи его песен. И она там, на дому, возле него присутствует. А поскольку лучше неё для меня нет девушки, то ясно ж, что и он мимо неё не пройдёт. И…

Никакая “ответственность самоуправления” меня тогда не озарила. И никакой загнанности в подсознание переживания, связанного с нею у меня не было. Наоборот. Я был нонконформист, как тот самолёт, и потому эта песня меня так зацепила. Это было в Литве. Там не было такого зажима, как в остальном СССР. Переведённая в наш НИИ из Горького сослуживица диву давалась моей безоглядности, когда я обходил людей с вопросником, которым я, тогда любитель социологии, строил козни местному начальству, не будучи довольным его действиями и чувствуя, что моими устами обратное начальству глаголет истина. И вообще я не держал язык за зубами. Я был стихийный левый шестидесятник (как я понял много позже). Я считал, что социализм болен, и его надо лечить. Через какое-то время на меня поступил (как я узнал спустя много-много лет) в КГБ донос, и меня стали стараться уйти с работы по собственному желанию. К тому времени я уже успел жениться на той девушке, привёз её из Одессы, и объяснял себе гонения тем, что на меня плюнули из-за ожидания, что я вот-вот перееду в Одессу, где осталась её мама и квартира.

Так что слёзы на глаза у меня накатывались от простого сочувствия к неосторожно зарвавшемуся единомышленнику-самолёту. Элементарное заражение, какое бывает в прикладном искусстве. Например, в любовных песнях, в колыбельной и т.д. А тут – героическая песня. Жалко ж себя – погибать во цвете лет. Пусть и за лучший, чем есть, социализм. Хоть я и не думал, что лично я уже подошёл к краю пропасти. Но близко – я понимал – я был.

Может, и зря я рассказал эту историю. Она не иллюстрирует воздействие того искусства, теорию которого создал Выготский – теорию антагониста прикладного искусства. История иллюстрирует воздействие искусства прикладного, заражающего, исследованию которого Выготский свою теорию не посвящал. (То, кому посвящал, вообще-то называется идеологическим, но это слово стало таким противным для большинства, что как-то стесняешься его применять. В той работе о Высоцком я его называл тончайшим.)

А может, и не зря я историю рассказал. Она контрастирует с нынешним моим восприятием этой песни. Мне ничто не угрожает. А слёзы невольно накатывают. Ни от какого не заражения. А от столкновения мирного смысла слов “мир вашему дому!” с уничтожающим смыслом того, как Высоцкий их произносит – как вой подбитого самолёта, идущего в последнее своё пике. Мне ничего не угрожает не потому, что я стал конформистом. Я им не стал. Я единственный практический последователь никем практически не принятой теории Выготского, и посмотрите, как меня клюют со всех сторон за что попало.

Может, у меня слеза набегает от аналогии смерти с непризнанностью теории Выготского, применению которой я посвятил всю жизнь? Или от непризнанности научным сообществом меня как критика? – Не знаю. Мне кажется, что страдаю я за “ответственность самоуправления”, естественно заложенную в каждого, а всеми обманно и самообманно считаемую анархией, в смысле – безответственностью.

Загнана ли “ответственность самоуправления” в подсознание этой лжедемократией, называющей себя демократией? В России, по крайней мере?.. – Не думаю. В России воля – это в веках непреходящая сверхценность. Она не находится в подсознании ни россиян, ни меня, дрожащего за Россию вне России.

Мне проще думать, что Фрейд неправильно нарисовал психологический механизм идеологического искусства, того (единственного), у которого бывает катарсис по Выготскому (именно по Выготскому, а не кому другому). У этого искусства не такой механизм, как у невроза. В неврозе – да. Там так стыдно, такая асоциальность, что она аж в подсознание прячется. Да и достижения у Фрейда – только в излечении неврозов. Его, бедного, угораздило удариться в пансексуализм. Так его с этой точки зрения толкования конкретного произведения искусства просто смехотворны. Когда будет открыто, почему дети напрочь забывают своё ранее детство, будет поставлена жирная точка на фрейдовском пансексуализме.

Если фрейдизм ещё где-то популярен, то из-за сильнейшей всесветной, длящейся с конца XIX века, реакции на революции в Западной Европе и все и всюду последующие. Реакция эта потребовала упора на вседозволенность. А та с фрейдизмом – родственники. – Вот и всё.

15 августа 2013 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://club.berkovich-zametki.com/?p=6535

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)