Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Вяткин. Кармен из Козловки.

Художественный смысл.

Дело не главное в жизни, главное — настроение сердца.

 

Вот эт-то повесть!

Я просто обязан высказаться. Я ж всё ныл, что не натыкаюсь на текст, в котором бы было что-то, о чём словами сказать нельзя. И вот я на такой наткнулся. Это “Кармен из Козловки” Вяткина. – Читаешь – и как бы ты несколько пьяный.

Человек только что кончил школу… - Есть только одно упоминание о маме. – Ну обуреваем он жаждой женщины. Но всё-таки… Так витать. Потом это странное гаданье цыганки… И герой, Иван, живёт, как заговорённый этим гаданием. Старухи на него клюют… А он не отзывается…

"Порой Ивану казалось, что некоторые поступки сейчас он совершает как бы помимо воли, плывя по течению и не ощущая прежнего стремления к целенаправленному действию”.

Это – формула незадолго перед концом повести. Но то же пробивалось и раньше ж.

Вот начало:

"Женское общежитие располагалось в центре села рядом с медпунктом. Иван приходил сюда каждый вечер и настолько к этому привык, что делал всё машинально…”.

Машинально.

"В тот вечер всё было точно так же”.

“Между тем Иван и Марина дошли до реки. Сели там на знакомую скамью под старыми соснами и стали смотреть на воду”.

“Он не знал, как дальше действовать, что говорить, как объяснить ей всё то, что с ним произошло и происходит в последнее время. И нужно ли это всё объяснять?”.

“Вступительные экзамены в институт для Ивана начались неожиданно”.

Всё как-то не предвзято.

Совершенно противоположный мне человек, этот Иван. Я – если одним словом – это стремление. Потому, наверно, мне в диковинку – описание противоположного человека. Но. Как ненавязчиво он выставлен!.. Я даже не могу отчитаться, как это сделано Вяткиным.

"Ему было даже приятно так плыть, не ощущая голоса разума, не подвергая осмыслению тот или иной свой поступок. Пьянящее чувство полной свободы и полной безответственности захватило его”.

Пробуддизм какой-то? Русскость… Понятна какая-то таинственная симпатия (я её ощущаю каким-то образом) которую испытывают друг к другу Индия и Россия. – Недостижительность, как уничижительно клеймят таких либералы в эпоху Потребления.

"Сладко и бесцельно. Обжигающе безответственно и томительно непоправимо…”.

Экий обломовец…

И тут я вспомнил слова Пришвина:

"Обломов. В Этом романе внутренне прославляется русская лень и внешне она же порицается изображением мертводеятельных людей (Ольга, Штольц). Никакая “положительная” деятельность в России не может выдержать критики Обломова: его покой таит в себе запрос на высшую ценность, на такую деятельность, из-за которой стоило бы лишиться покоя… Иначе и быть не может в стране, где всякая деятельность, направленная на улучшение своего существования, сопровождается чувством неправоты, а только деятельность, в которой личное совершенно сливается с делом для других, может быть противопоставлена обломовскому покою…

Антипод Обломова не Штольц, а Максималист, с которым Обломов действительно мог бы дружить, спорить по существу и сливаться временами, как слито это в Илье Муромце: сидел, сидел и вдруг пошёл, да как пошёл!..” (Контекст·1974. М., 1975. С. 323-324).

И свой Штольц вот, читаю, появился у Вяткина:

"Только уезжать надо. Это же настоящая трясина, эта наша русская провинция. Она затянет - не успеешь оглянуться. Ведь тут у вас ничего не меняется, как я погляжу. Всё замерло, всё остановилось”.

И “Штольц” прелагает:

"Собирайся, и поехали ко мне в Воронеж. Там я тебя на работу устрою. К примеру, пивом торговать”.

"Деньги!” - трубит проамериканкий глобализм.

А Иван Вяткина – не Илья Ильич Гончарова?

Или новый “Штольц” – не Штольц?

"- Да ну его к лешему, дело-то! Устал я от дела, Иван. Простора душе хочется... Вот я на тебя гляжу и радуюсь. Живет себе человек, как хочет, ни о чем не тревожится и не клянет себя за каждую потерянную минуту. Вот так и надо жить. Вот так и надо, наверное…”.

Русские все.

Дело не главное в жизни, главное — настроение сердца.

У Вяткина – не реализм Гончарова, открывшего в России назревание революционной ситуации перед концом крепостничества, - ситуации, требующей нового Илью Муромца не арену истории (и он бы явился, если б его появление его не упредили освобождением крестьян сверху). У Вяткина – околобуддизм с уклоном в ницшеанство. Ценен лишь миг! Плевать на Историю!

14 декабря 2016 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://www.pereplet.ru/volozhin/444.html#444

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)