Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Тутунов. Картины.

Художественный и иной смысл.

Проявления подсознательного идеала традиционализма, за который надо сражаться. И оттого взволнованность.

 

Наваждение.

Не могу оторваться от художника Андрея Тутунова. Я посмел спорить с именитым Маниным о художественном смысле иных его картин. И у меня совесть скребёт: не натянул ли я себя на Тутунова.

Манин усмотрел взволнованность мазков и контуров у Манина в какой-то не первой стадии его эволюции. В 70-х годах и ранее. И Манина тянет понимать это публицистически (для него публицистика явно не недостаток), а меня тянет эти же признаки понимать как проявления подсознательного идеала традиционализма, за который надо сражаться. И оттого, мол, взволнованность.

Тутунов. На Оке. 1968. Холст, масло.

Ну кто станет отрицать, что ветки сосен не зря такие перекорёженные и хвоя такая рваная… Да и облака неспокойные. И ветер, судя по реке, есть. Тут бешенства мазков ещё нет. Так и 70-е ещё не наступили.

Тутунов. На Валдае. 1968. Холст, масло.

С другой стороны, и раньше,

Тутунов. В дождь. 1967. Холст, масло.

и намного раньше уже есть у него суета мазков. (Может, надо не смотреть в рот Манину? Может, он не все картины художника видел? Их что-то очень много…) Смотрите.

Тутунов. Мост в Борисове Глебске. 1960. Холст, масло.

И тут очень ясно, против кого Тутунов ополчился. Против корявой индустриализации.

И можно ли удивляться, что он и после передряг перестройки и реставрации капитализма о том же волнуется?

Тутунов. Ветер на озере. 2005. Картон, масло.

Только, если в 60-70-е годы можно ещё ожидать, - из-за отсутствия в обществе разговоров об экологии, - что Тутунову открылось то, что никому ещё не открылось*… То после массового стресса от желания повернуть северные реки в Среднюю Азию, такого уже ждать нельзя. – И как мне заметить, что раньше – есть след подсознательного идеала, а позже – он пропал. – Неужели высветленные краски, меньшая мрачность выдаёт иллюстративность?

Тутунов. Весна. 2003. Холст, масло.

Да. Наверно.

В самом деле, внимание к экологии стало чуть не модой. Прогрессисты уверяют, что именно прогресс-то человечество от смерти из-за перепроизводства и спасёт.

А держать собственного телёнка? А топить дровами, а не газом? А ужас деревенской жизни? Смотрите, какая безликость у людей… Телевизионных антенн на крышах тоже не видно… Да и следов подведения электричества – тоже. На отсутствии водопровода даже акцент. – Что? Оттого, что государство устранилось от внимания к окраинам радость теперь только в том и состоит, что это капиталистическое государство, не лживое, то есть со злом к слабым и малым, а не, как при мол-социализме: лучшая страна в мире?

Не ясно, чему Тутунов тихо радуется. Что благо-традиционализм хоть где-нибудь да ещё притаился?

Как, наоборот: всё ясно, - с сопротивляемостью природы социуму в лихие годы перестройки.

Тутунов. Могучая природа. 1987. Холст, масло.

Прогрессизм, мол, перестройки ничего хорошего не даст. Но народ выстоит и перед такой бедой. Неколебимо.

Молодец, хоть это и редкость была в то время, неколебимость. Я в 1987 году, если и не метался, то просто в силу замедленной реакции.

Или традиционализм и предполагает замедленность реакции…

Так или иначе, тут образность белыми нитками шита: вихри враждебные веют над нами…

Тяжело художнику не срываться** в усиление знаемых переживаний.

А в 60-е даже Римский клуб ещё не заказал Медоузу знаменитый (хоть я о нём узнал через треть века) доклад о будущем планеты, подозревая, что оно мрачное, если материальный прогресс не ограничить.

7 сентября 2018 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://www.pereplet.ru/volozhin/658.html#658

*- Раз так явно кричит, то точно открылось.

Тутунов. Потерянный остров. 1970.

- Что, наоборот: ТАКОЙ традиционализм - ничего не делание - это вообще кошмар. Горожан же стали гонять работать вместо ленящихся колхозников.

12.09.2018.

**- А это – тоже срыв?

Тутунов. Имитация Лентулова. 1980.

- Это срыв в другой идеал – маньеристского типа. В какой Микеланджело сорвался из поздневозрожденического, трагического, но ещё героизма. Ужас разврата католической церкви довёл его до запредельной крайности. А Тутунова, наверно, добил какой-то из дефицитов в стране всегдашего дефицита.

Надпись “ТЕРРИТ. БАЗА”, наверно, означает “территориальная овощная база”. В церквях же часто устраивали склады. Вот, мол, с обрушением веры (а не только в Бога, можно думать, но и в социализм), полностью обрушилась и продовольственная политика 10-й (1976 – 1980) пятилетки.

Мрак и разорение такие, что можно понять, что для автора восстановление мыслимо только в сверхбудущем, а не в историческом или, тем паче, не в близком будущем. Это – полное разочарование. Но – коллективиста (иным и не бог быть традиционалист).

А Лентулов был индивидуалист. Правда, с такой же степенью разочарования в действительности после поражения революции 1905 года. И за хоть такое всё же сходство (максималистское) можно Тутнову простить идейно неверное применение имени Лентулова.

14.09.2018.

 

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)