Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Сукачёв. Дом Солнца.

Нехудожественный смысл.

Сукачёв срывается на всякие несвойственные ницшеанству (так называется то, что защищает фильм) оправдания нравственной неосновательности своего героя.

 

Почему мне не понравилось?

Не понравилось мне кино “Дом Солнца” (2010) Сукачёва. Покопавшись в себе, я понял, мне кажется, почему. Потому что это тенденциозный фильм.

Недавно я услышал вообще хлёсткое определение Карена Шахназарова, что кино это какое-то наполовину искусство. Я согласен. Я теперь думаю, что искусство – это общение подсознаний: автора и восприемника. А где ж в кино подсознание автора, когда это такое промышленное, можно сказать, изделие? – Кот наплакал.

Так у Сукачёва в этом фильме ещё меньше. Потому и не понравилось.

Если верно, что так называемые западные ценности были самоосознаны после развала СССР, то, наверно, из-за того, и фильм создавался через 20 лет после этого развала, что и вызвало оборонительную реакцию у Сукачёва. Ему приходится констатировать, что, противоположные западным, осознались и российские ценности и захватили большинство населения. А раз у Сукачёва – западные, и раз народ в большинстве – против них, то и надо защищаться.

Вот признаки.

Во-первых, название. У солнца в принципе нет дома. Расчёт на ассоциацию клички парня, Солнце (он рыжеватый, похож на Иисуса Христа и главный в компании хиппи), - расчёт на ассоциацию с бытовым именованием нашего дневного светила, с маленькой буквы. Что важно. Потому что по-научному звезда Солнце дом как бы имеет (в рукаве Ориона в галактике Млечный путь). Это только по-бытовому оно бездомно – крутится вокруг земли с востока на запад. – Образ неверности. Как у Пушкина луна в “Цыганах”.

 

Заглянет в облако любое,

Его так пышно озарит —

И вот уж перешла в другое;

И то недолго посетит.

Кто место в небе ей укажет,

Примолвя: там остановись!

Кто сердцу юной девы скажет:

Люби одно, не изменись?

Утешься...

Или, как у Лермонтова тучка в “Утёсе”.

 

Ночевала тучка золотая

На груди утеса-великана;

Утром в путь она умчалась рано,

По лазури весело играя;

Но остался влажный след в морщине

Старого утеса. Одиноко

Он стоит, задумался глубоко,

И тихонько плачет он в пустыне.

Так Пушкин, давая разные моральные точки зрения на один и тот же поступок, открывал реализм: жизнь не управляется благими намерениями, но даёт всё же место и благу. У Пушкина это нецитируемо. Может, подсознательно даже (недавно же его стиль был гражданский романтизм, идейно – продекабризм). Пушкинское сознание (а многие до сих пор думают, что “Цыганы” - произведение романтика), его сознание могло ещё не освоиться с тем, куда это его теперь тянет и что тянет (одно за другим поражения в Европе дворянских революций, поражения Добра).

У Лермонтова труднее вообразить подсознательное (и тоже нецитируемое): такое крайнее разочарование в Добре, что оно представляется торжествующим только в каком-то сверхбудущем. Трудно, но можно. Потому что такая зримая красота в этой неизбывности, что не может в принципе не быть снятия противоречия между этими позитивом и негативом. Что невыразимо “в лоб”. И потому, возможно, рождено подсознательным идеалом благого сверхбудущего.

А приятие бездомности Солнца у Сукачёва (сжиганием им шалаша, где он спит), чем красиво само по себе? Магическим приковыванием глаз к пламени?

Сукачёв срывается на всякие несвойственные ницшеанству (так называется то, что защищает фильм) оправдания нравственной неосновательности своего героя.

Во-первых, амортизируется предполагаемая отрицательная реакция Саши, вчера в этом шалаше отдавшейся Солнцу (а теперь где они будут вместе ночевать, если вообще будут?). Она (да и никто) не знает, что он пошёл и сжёг шалаш, и весело танцует в общем хипейском танце.

Во-вторых, шалаш горит под песню, в которой повторяемость мелькает как ценность. А это не совсем ницшеанское достоинство. Ницшеанское – миг, неповторимый.

 

Блеснёт слезой лиловый рассвет,

И берег тронет прибой.

Никто из нас не знает ответ,

Где встретимся снова с тобой.

Невольный плеск солёных ресниц,

Прощальных слов разнобой.

Светлеют тени дальних границ,

Где встретимся снова с тобой.

Слепая мгла, мерцание звёзд

Играют каждой судьбой.

А сердце ждёт в молчании вёрст,

Где встретимся снова с тобой.

А сердце ждёт в молчании вёрст,

Где встретимся снова с тобой.

Блеснёт слезой лиловый рассвет,

И берег тронет прибой.

Никто из нас не знает ответ,

Где встретимся снова с тобой.

Где встретимся снова с тобой.

Более того. Поётся это под таки ницшеанскую песню “Дом восходящего солнца” (1964), в которой музыка, да, сколько-то оптимистична. Но – чтоб оттенить безнадёжность.

 

Есть в Нью-Орлеане дом один,

Известный как Солнца Восход.

Он многих несчастных парней загубил.

Божусь, я ведь сам такой!

Портнихой была моя бедная мать –

На память вот джинсы на мне,

Азартный игрок – вот кто был мой отец

На Нью-Орлеанском дне.

А что нужно в жизни тому игроку? –

Лишь кейс, да в руке стакан.

Был жизнью доволен он в пору лишь ту,

Когда был мертвецки пьян.

Ох, мамы, детей не пускайте за мной

Тропой, что на дно ведет.

Чтоб алчность и грех им не стали судьбой

В том Доме, где Солнце встает.

А я уж с платформы ступаю в вагон,

Что едет назад в Орлеан.

Где долго в цепях я ходить обречен,

Таская чугунный шар.

Есть в Нью-Орлеане дом один,

Известный как Солнца Восход.

Он многих несчастных парней загубил.

Божусь, я ведь сам такой…

Струсил ницшеанства Ревякин, сочиняя эту песню. И спасовал Сукачёв, именно её вставляя в свой фильм-оправдание перед народом за проповедь разнузданности.

В-третьих, в видеоряд наряду с пляской вставляются больничные кадры, как этого Солнце везли на операцию, и ясно, что и впереди у него что-то такое.

Выглядит это как оправдание: ему ж, Солнцу, всё равно не жить (он чем-то смертельно болен) – вот он и мужественно-де уходит от любимой и от компании.

А ницшеанец бы ни за что не использовал бы свою смерть как оправдание перед кем-то. Наоборот, ницшеанец гордится своим приятием смерти. Эта жизнь слишком плоха, чтоб её принимать, значит, принимается смерть.

В-четвёртых, ещё одна нелогичность в видеоряде: воспоминания Солнца о радостях его компании. Этакий коллективизм его, заставящий оппонентов-коллективистов жалеть главного героя, сверхчеловека. Тут передёрг. Коллективизм коллектива коллективистов это не коллективизм коллектива индивидуалистов. Гораздо честнее был эпизод, когда Солнце с Сашей отбился от поезда и компании, чтоб Саша ВНЕ коллектива впервые увидела Чёрное море. Вообще манера поведения Солнца, заключающаяся в том, что он всё время поступал так, словно компания его никак не связывает. Это манера соответствовала ницшеанству. А тут, в финале – срыв.

В-пятых, выпячивается антисоветская мотивация характера и главного героя, и всех хипейцев. Даже обида Саши на отца, подстраховавшего её при поступлении в институт, подаётся как образ царства Лжи, этого социализма. Для выпячивания антисоветскости помимо изображённых чрезмерными гонений власти на хипейцев (КГБ-шная подстава их на демонстрацию против войны во Вьетнаме [1965-1974], т.е. против политики СССР, помогавшей Северному Вьетнаму в войне против Южного и США, и разгон этой демонстрации конной милицией, что скопировано Сукачёвым из практики того круга в США, кто наживался на войне во Вьетнаме и потому затягивал её, протестами как связыванием рук руководству армии в его действиях, и чего не могло быть в СССР, не имевшем практики влияния массовых движений на политику)… Так вот, кроме изображения чрезмерными гонений советской власти, в конце фильма, чёрно-белым кадром, вставлена эпитафия:

Вы можете поверить, что такой хлюпик через 5 лет после Вьетнамской войны смог накачать мышцы и стать десантником?

Другие куски чёрно-белого “послесловия” тоже призваны возбуждать уважение зрителя к персонажам (бывшим хипейцам).

А Хуан Мария Арана Мортейру сделан пострадавшим от хунты Пиночета (ради ассоциации с коммунофашизмом-де в СССР). Противостоянием “коммунофашизм – хиппи” Сукачёв хочет теперь народ России, шатнувшийся от дерьмократии к авторитаризму, отвратить от авторитаризма.

Как такая фальшивая агитка может нравиться?

Это я навскидку мотивы накропал. Можно и больше. Да противно.

27 августа 2016 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://www.pereplet.ru/volozhin/403.html#403

 

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)