Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Соломин. Казакевич. Картины.

Художественный смысл.

Традиционализм и ницшеанство.

 

Русский и белорусский идеалы.

Наткнувшись на Соломина, я не могу его забыть. И меня тянет им упиваться ещё и ещё. Ликующий традиционализм-скромность.

Есть тут где-нибудь неожиданность или нет? – Если нет, то я должен это даже искусством не называть.

Но мне нравится, чёрт возьми! Как это объяснить?

Неужели тут есть противоречивость повышенной светимости с обыденностью изображаемого? (А противоречивость – это гарантия художественности по Выготскому.)

На закате всё, что не прямо на солнце, освещено слабее, чем днём, зато то, на что лучи солнца падают, как бы сияет. Пусть это стена деревянного сарая будет. И – счастье.

То же – с ослепительностью снега под солнцем. Само небо не имеет такой светимости – оно ж не белое. А снег, да ещё те места, которые как бы солнечного зайчика вам в глаза пускают – слепят прямо-таки. И – счастье.

То же с теми стенами белой церкви и белыми боками облаков, которые под соответствующим углом относительно глаза наблюдателя находятся. Светятся! И – счастье.

А осенью та же роль у самого жёлтого из деревьев.

И сам тело мальчика, если на фоне тени, тот же случай.

И даже сама тень – от девочки на груди матери – может сыграть ту же роль свечения.

И даже не белые (жёлтые, красные) стены зданий… Чуть не ярче снега сиять могут.

Не говоря уж о воде.

И это довольно необычное свойство менталитета такого могучего народа, как русский, - скромность, неброскость. Не лишённая достоинства. Почему и можно гордиться таким сомнительным для гордости свойством, как скромность.

 

Я когда-то думал (тут) о национальных чертах, которыми художники разных национальностей гордятся как Абсолютами, вне содержания этих Абсолютов. Скромность там у меня досталась белорусам (Бялыницкий-Бируля). И Абсолюты я считал чем-то близким к Вечности. А та – признак ницшеанства, крайне недовольного скукой обыденности.

Соломин – противоположен.

Но как оценить белоруса Н.К. Казакевича? Он же видит Белоруссию исключительной совсем не в скромности…

Казакевич. Реквием. 1986.

Не иначе как о Чернобыльской катастрофе плач.

Казакевич. Разлив на речке Бесядзь. 1978.

Предлагаю игнорировать другого тона репродукцию этой же картины.

Казакевич. Солнечные блики. 1964.

Казакевич. Осень. Пасмурный день. 1961.

Видим, что тут роль свечения со временем растёт и дорастает до степени исключительности какой-то. Святой народ – белорусы… Белая Русь. (Во время войны погиб каждый шестой – http://www.bolshoyvopros.ru/questions/933483-skolko-zhitelej-belarusi-pogiblo-vo-vremja-vtoroj-mirovoj-vojny.html, русских – каждый двадцатый.)

И это опять ницшеанство (ибо Вечность, неизменность национального менталитета).

31 марта 2019 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://newlit.ru/~hudozhestvenniy_smysl/6424.html

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)