Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин

Сологуб. К толпе непонятной и зыбкой…

Не я воздвиг ограду…

Художественный смысл

Благое для всех сверхбудущее.

 

Про символизм

Эту статью за месяц прочли только 4 человека. Оно и понятно. Начав её читать сам через месяц, я с трудом понял, о чём она. А дело в том, что я обнаглел. Я стал писать для себя исключительно. Я же чем занимался? – Я почитывал книгу Смирнова. Она ну очень трудная. Теоретическая. Я с большим трудом понимал её. А в случае с этой вот статьёй я ещё посмел заподозрить этого учёного в ошибке. И вот стал писать, как будто я ему пишу, Смирнову, а не читателю, которому до символизма, вообще-то, дела никакого нет. Но, увидев такой общий заголовок, он соблазнился и вошёл почитать. – Теперь я вспоминаю, что этот общий заголовок я дал после того, как увидел, что я прежним заголовком (он – я уже не помню его – наверно, вводил в курс дела), - прежним заголовком я вообще так оттолкнул читателей, что ни один не заходил. – Сменив заголовок, я четырёх заманил. Зато сам вот теперь, начав читать, не понимал некоторое время вообще, что тут к чему. – Ужас! До чего можно докатиться…

Смирнов в своей книге занимался, в частности, тем, что характеризовал стили. Точнее, он писал о том, как при смене одного стиля (символизма) другим (постсимволизмом) меняются характеристики. Естественно, что ему пришлось сперва характеризовать символизм. (Он молодец: с примерами характеризовал.) Про две из характеристик символизма – про случайность и игру, мол, - он привёл обкорнанные цитаты из Сологуба.

Взяв первое четверостишие такого стихотворения в пример, Смирнов, по-моему, сделал ошибку.

 

К толпе непонятной и зыбкой

Приветливо взоры склоня,

С балкона случайной улыбкой

Порадовал кто-то меня.

 

Заметил я смуглую щеку,

Волос распустившихся прядь, -

И шумному, злому потоку

Толпы отдаюсь я опять,

 

И в грохот и ропот столицы

Несу неожиданный свет.

Мечте исполнения нет,

Но радость моя без границы.

14 апреля 1896

"Заблудившегося героя (обычный мотив в стихах Сологуба), как и в фольклорных произведениях, сопровождают темнота и туман (метеорологический спутник волшебных ситуаций); герой при этом попадает в фольклорно отмеченные участки пространства, он изображен в лесу, на распутье дорог, возле ворот и изгородей, посреди поля или в пустынной местности, у стоячих вод… Положительно оцененные события могут быть только случайными: “С балкона случайной улыбкой Порадовал кто-то меня”; они связаны с игрой; творчество, которое разрушает фатальную предсказуемость человеческой жизни, также наделяется признаком игровой ситуации” (Смирнов. Смысл как таковой. С.-Пб., 2001).

И даёт ещё пример (второе четвероситишие) вот этого стихотворения:

 

Не я воздвиг ограду,

Не мне ее разбить.

И что ж! найду отраду

За той оградой быть.

 

И что мне помешает

Воздвигнуть все миры,

Которых пожелает

Закон моей игры?

 

Я призрачную, душу

До неба вознесу,

Воздвигну – и разрушу

Мгновенную красу.

 

Что бьется за стеною —

Не все ли мне равно!

Для смерти лишь открою

Потайное окно.

8 августа 1901

Прочитав про случайность и игру в символизме, я чего заупрямился? – Из-за характерности случайности для другого стиля – для импрессионизма. Ведь формула импрессионизма: хвала индивидуумом абы какой жизни. (Моне голодал, но быстроту жизни в страшно убыстрившуюся эпоху империализма, Моне же и гнобившего, художник изображал с приятием. Плюс содержит минус.) Случайность и “абы…” разве друг другу подходят для индивидуалистского выражения одним другого?

(Я понимаю, что иному представляется каким-то диким – через голову, а не чувством – постигать художественное произведение. Но. Я такой. Я люблю и без переживания постигать. И хочу заразить других таким способом постижения.)

Так вот…

Символизм, о котором рассуждал Смирнов и к которому принадлежал Сологуб, идеостиль не индивидуалистский, как импрессионизм, а коллективистский. Мне в спинном мозгу что-то свербит от примысливания случайности к символизму.

Ну в самом деле, какова формула символизма (вы мне прощаете какой-то с точки зрения законов подход к искусству, да?)? Формула – как в поговорке: не согрешишь – не покаешься, не покаешься – не спасёшься. Грех – понятие общественное, не индивидуалистское. Внутри себя себе чего ни простишь. А тут – внешнее прощение. (Символизм – а ля религия, но без Бога.) Спасение – в сверхбудущем. Ему не идёт случайность. Она годится только как то, от чего отталкиваются.

Вот именно акт отталкивания (от толпы, от непонятного, зыбкого Сейчас и Тут) обладательницы смуглой щеки и распустившихся прядей волос, - вот именно такой акт и изображён. Такая не может толпе улыбаться и склонять приветливые взоры. Ибо она её презирает. То есть она смотрит на толпу, а видит сверхбудущее, благое для всех (толпа в сверхбудущем изменится на 180 градусов). Этой мысли “она” и улыбается, по сути, не случайно, а в силу своего мировоззрения. Просто применение прямо противоположного сверхбудущему слова "случайной” ярче намекает на то сверхбудущее, принципиально достижимое человечеством, не сегодняшним человеком.

Другая обманка – этот налёт эротизма от восприятия “им” улыбки “её”. “Он” радуется объективному таки существованию этого благого для всех сверхбудущего, раз его, вон, увидела и “она”. (“Она” не “его” в толпе увидела. А он потом, глядя на толпу же, не воспоминанию о “ней” рад, а таки существованию сверхбудущего.)

Во втором стихотворении опять ложные ходы. – Это совсем не игра провидеть свехбудущее. Игра – несерьёзна. Несерьёзность лишь на словах декларирующая ("Что бьется за стеною — / Не все ли мне равно!”). А тут, на деле – наоборот: технология машины времени, причём касательно мировоззрения сверхбудущих людей. Причём технология очень критично-трезвая, не залётная ("Воздвигну – и разрушу”). И ответственная перед нынешними людьми ("Для смерти лишь открою”).

 

Как получилось, что Смирнов так ошибся?

Потому что, не смотря на название его книги “Смысл…”, в центре его внимания не художественный смысл, нецитируемый…

(Нецитируемый смысл потому нецитируемый, что является подсознательным идеалом, каким движим был автор, сочиняя.) В центре внимания Смирнова не идеальное, а материальное, те следы, по каким идеал озаряет восприемника, и какие повезло автору найти в качестве наиболее соответствующего тому невыразимому ЧТО-ТО. Внимание Смирнова – другими словами – не на идеостиле, а на стиле. На КАК, а не на ЗАЧЕМ ТАК, да ещё и подсознательном. Случилось, что КАК оказалось сложным (противоречивым), а не простым (простое это образное: чем-то выражено что-то). И Смирнов некритически включил часть сложного ("случайной”), не значащую саму по себе, как нечто значащее.

 

Я текст переделал. Наверно, он по-прежнему непонятен.

Но я старался.

19 октября – 21 ноября 2020 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

https://zen.yandex.ru/media/id/5ee607d87036ec19360e810c/pro-simvolizm-5f8d5d0c5284e336e5a8f0a8

 

 

 

 

 

 

 

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)