Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Соколов. Стихи из “Между собакой и волком”.

Вечно одинаковый художественный смысл

любого произведения искусства.

Выражает вечно одно и то же: радость жизни саму по себе.

 

Да здравствует Вейдле!

Если кто из сомневающихся, может ли он чувствовать стихи, почитает Вейдле, тот убедится в своём ничтожестве.

""Ты говорила: в день свиданья под вечно–голубым небом, в тени олив, мы лобзанья любви вновь, мой друг, соединим". Напечатано в строку, трижды переставлены слова; этого совершенно достаточно, чтобы убить очарованье. Оно убито, потому что уничтожен звукосмысл. Остался обыкновенный словесный смысл, - что о нем скажешь?.. Стоит, однако, хотя бы одной строке вернуть стиховое ее достоинство, т. е. напечатать и прочесть ее как стих, чтобы стали ощутимы и действенны ее "ни", "ив", "ви", "ли", "лю", "ло", и зазвучало бы волшебно.

В тени олив, любви лобзанья” (https://profilib.net/chtenie/103548/v-veydle-embriologiya-poezii-82.php).

Можно ли что-то подобное услышать тут?

3. ЗАПИСКИ ЗАПОЙНОГО ОХОТНИКА

ЗАПИСКА I

Впечатление

 

Оглянись! насекомых несметные

Кавалькады все тянет на мед;

Есть, однако, приметы заветные,

Предвестившие лета исход.

А? Эти "ни”, “на”, “не”, “ны”

Неужели этого около-нет потребовала тема конца лета?

В конце этого стихотворения есть явные созвучия…

 

Впечатление есть, что кустарники

Козыряют всей мастью червей,

И кагор на дворе у бочарника

Пьет когорта младых кустарей.

Тут "кагор” - “когорта”. Впрочем, и "кустарники” - “кустарей”. То есть что-то вроде мастеров ручной работы, представляющих собою когорту, сплочённую не только общей выпивкой, но и общим нешаблонным отношением к своему труду. Против чего сплочены они? – Тут "кр” и "рк” много: кустариники – козыряют – кагор – бочарника – когорта – кустарей. – Какое тут соответствие с концом лета или чего другого? Кранты?

Больше всего меня поразило словоприменение "кожа луны” во втором четверостишии.

 

Не напрасно утрами янтарными,

Что прозрачней, чем кожа луны,

Мотылек шелкопряда непарного

Вылетает на поиск жены.

Не смог я ничего путного придумать. Наоборот, натуралистическую ошибку поэта обнаружил: "Бабочки появляются около середины или в конце лета; летают и спариваются, по вечерам, невысоко над землёй” (Википедия). – По вечерам, а не "утрами”.

Это сочинил Саша Соколов, которого относят к постмодернизму. То бишь нет ничего, достойного быть идеалом. Можно ли невозможность осмыслить кожу луны и натуралистическую ошибку отнести на такой большой счёт, как отсутствие идеала? Слово "напрасно” как раз тут подходит для искомого вейдлевского звукосмысла. Из-за "пр” четырёхкратного: напрасно – прозрачней – шелкопряда непарного… Есть такая пустоговорка: "ТЫР-ПЫР ВОСЕМЬ ДЫР - погов. Суета, беспокойство” (https://phraseologism.academic.ru/694/%D0%A2%D0%AB%D0%A0-%D0%9F%D0%AB%D0%A0_%D0%92%D0%9E%D0%A1%D0%95%D0%9C%D0%AC_%D0%94%D0%AB%D0%A0). Так может – если заметить звонкую “д” на глухую “т” – сюда можно и "тр” присоединить: утрами - янтарными? – Пустоговорка очень даже подходит постмодернизму…

Если несуразность кожи и утра кто-то не заметит, в следующем четверостишии ляп поочевиднее:

 

На базаре дешевка и сутолка.

Бергамотных? Пожалуйста, есть.

Ну, а если вы – птица, то куколку

Колорадскую можете съесть.

По принципу – в огороде бузина, а в Киеве дядька. – Взбрык против общей скуки из-за отсутствия идеалов в принципе. То же и со словом “сутолка” – оно местное владимирское. Да и за словом “бергамотные” мне пришлось лезть в интернет.

Но вейлевского звукосмысла тут нету. Не думать же, что "бр” из "базаре” породило "Бергамотных”. Наоборот – наличествует простейшая рифма "есть – съесть”, которую стыдно применять-то. Но что Саше с его пофигизмом…

Такой же раздрай и в следующем четверостишии.

 

Детство грусть сама есть. Вон, на пустоши

Внуки дедушкин ищут табак,

Шоколадницу ловят, капустницу

И старинный поют краковяк:

И тоже без звукосмысла. Он появляется опять только в следующем четверостишии: "бе”, “ба”, “бу”, “ба”, “бо”.

 

Вот умрет наша бедная бабушка,

Мы ее похороним в земле,

Чтобы стала она белой бабочкой

Через сто или тысячу лет.

В предпоследнем тоже есть – то же, что в первом, от НЕТ. Если я не ошибаюсь. И тогда то же можно высосать и в последнем.

 

Во саду обстоятельства прежние,

Только астры цветут, а не мак,

И стрекочет кузнечик небрежнее,

И никем не беремен гамак.

Впечатление есть, что кустарники

Козыряют всей мастью червей,

И кагор на дворе у бочарника

Пьет когорта младых кустарей.

Всё это было первым стихотворением прозаическо-стихотворного сочинения “Между собакой и волком” (1980). Мы видим, что не во всех четверостишиях есть звукосмысл. Это можно объяснить малым поэтическим талантом Саши Соколова. И можно проверить. В последнем стихотворении – поскольку оно последнее – звукосмысла должно быть не меньше, чем в первом. Я буду помечать как созвучия по такой известной таблице:

класс

Т

Ф

Н

Р

С

З

Ч

Ш

К

П

Ж

Ц

согласные

Д-Дь-Т-Ть

В-Вь-Ф-Фь

М-Мь-Н-Нь

Л-Ль-Р-Рь

З-Зь-С-Сь

З-Ж

Ш-Щ-Ч

С-Ш

Х-Г-К

Б-Бь-П-Пь

Ж-Ш

Ц

18. ЗАПИСКА, ПОСЛАННАЯ ОТДЕЛЬНОЙ БУТЫЛКОЙ

ЗАПИСКА XXXVII

Post scriptum

 

Увы нам, наш климат для нас нездоров,

Тут тянутся тучи цепочкой.

Нашедший Записки, на розе ветров

Пожги и развей мои строчки.

Как сгинула некогда Амзтаракань,

Татарской оравы столица;

Как вымрет когда-нибудь таракан,

Что пасся у хана в косицах;

Как в сильную оттепель тают следы

Полозьев и лосей наброды;

Как — столь же бесследно — пропали труды

Народов и сами народы;

Как после бутылки минует тоска,

Нам душу шершаво потискав,

Так — столь же бесславно — исчезнут пускай

С чекушкою вместе Записки.

Кому это нужно все — вот в чем вопрос,

Зачем я, охотник-лохмотник,

На лоне бытья заскорузлый нарост,

Срамник, выпивоха и сводник,

Записки в верховьях реки сочинил

И сплавил в низовья куда-то…

Напрасная трата свечей и чернил

И силы теченья растрата.

Какая досада: лета напролет

Гуляешь, колядуешь лишку;

Посмотришься в кружку — а ты уж удод.

Хреново, худые делишки.

Предзимье застало за штопкой мешка,

Починкой мережи и бочки,

Но знаю — набухнут исподтишка

И лопнут настырные почки!

Попробуй пожги только, дурья башка,

Мои гениальные строчки.

Сперва звукосмысл играет на тему “Нездоров”, потом на тему “веТРов” и “вымРеТ”, потом – “ТаюТ”, “беССледно”, “ТоСКа”, “РастРаТа”, “ДосаДа”, “лиШку”, “меШка”. – Негативное всё. Вообще я до сих пор понимал постмодернизм как пофигизм, т.е. без отрицательных эмоций. А тут – отрицательные. Ну что ж. Здесь – так. Но даже и на негативе звукосмысл играет. Радость жизни есть.

Если с натяжкой, то проверка получилась.

 

В статье “Открытие" мне удалось пристроить вейдлевский принцип короткодействия, так сказать, поэтичности. (Если длиннодействием – считать выражение художественного смысла целого произведения, другими словами – оставление следов подсознательным идеалом автора.) Это короткодействие поэтичности, получилось, выражает вечно одно и то же: радость жизни саму по себе. И я назвал её вейдлевской.

Такой вывод требует, чтоб и при отсутствии у автора чего-то, достойного категории идеала (у автора-постмодерниста), эта вейдлевская радость жизни сохранялась!

Если я не наделал ошибок, выше мне удалось показать, что так оно и есть.

22 апреля 2018 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://newlit.ru/~hudozhestvenniy_smysl/6046.html

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)