Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Синие носы. Инно, нано, техно!

Нольде. Пророк.

Художественный смыл.

Плевать авторам на народ и на всяческую огромность. Что им важно - так это держать, по словам Шабурова, нос по ветру. Раскрутиться. Ну, например, на пародировании раскрутки.

 

Почему это обидно.

Синие носы. “Инно, Нано, Техно — три современных богатыря” (2006).

Потому что идея модернизации – это чужое, чтоб быть национальной идеей России. Чужое-то было подано обществу не под названием “национальная идея”, а как необходимость, без которой Россия окончательно потеряет своё глобальное значение, то есть окончательно потеряет себя. Подано, но не принято страной (вон, уже сколько лет прошло после того, как слово “нано” стало было официально модным, а знает кто-нибудь национальный продукт с использованием нанотехнологий, который бы завоевал мир? - нет). – Что: не страшно россиянам потерять идентичность в виде глобальности? Чёрт, мол, с нами, будем обычным народом? – Страшно. Но не во имя ж страха действовать? – Или просто сломался народ после пятого за век массового истребления? – Не уверен. – А, может, просто нет мессианской идеи для глобального народа? И пока нет, то и нет того Бородина за спиной, которое вдохновит, наконец, развернуть плечо? – Но разве 200 лет назад “За веру, царя и отечество!” было забытым лозунгом, пока шло отступление до Бородина? (А эта вера – православная – не звала разве на будущее освобождение себя от гнёта на Балканах и Ближнем Востоке?) Глобальная идея была, а отступали… - Так то была война, а теперь ни войны нет, ни глобальной идеи. Тихо-мирно транснациональные корпорации проникнут во всё российское – россияне и не заметят, как станут опять жить в полуколонии, какой была Россия при царе, которую и глобальная православная идея не спасала. – Но после царской-то России был СССР, с глобальными таки претензиями! Это-то не выветрилось в народе?

Потому народ и обижает изделие группы “Синие носы” (я думаю, что это фотомонтаж: баба там одна и та же, лошади и пейзаж – обычно-натуральные; одной левой сделано; объект насмешки: не забывший своего величия российский народ и соответствующий ему президент, амбициозно вернувший стране мелодию старого гимна и знамя победы над Германией, - слишком реально слабы, не умея-таки овладеть этим нано, - чтоб быть высмеянным не только зло, но и не старательно; не с кем церемониться). Я думаю, что обижающиеся даже и не замечают гитлеровский жест центральной бабы: главный, мол, ваш герой, Путин, – фашиствующий (что перебор). Хватает просто покушения на святое – величие страны.

Васнецов же тоже зря загорелся, в 1871 году сделав карандашный набросок этой картины. В том году, да, после поражения Франции в Франко-Прусской войне, Россия наплевала на Парижский договор о проигранной Крымской войне, запрещавший России иметь военный флот на Чёрном море. Но страна-то была отсталая. Даже и победа на Балканах в 1878-м (всего лишь над Турцией) не сделала Россию сильной, тем более в военно-морском отношении. Не Васнецову было это понимать. Вот он к 1898 году и закончил картину. Весь в мечтах. А неосновательных. Очередное поражение уже было на носу, от Японии. Так что “Синие носы” выбрали идеальный объект для шаржирования. Тем более идеальный, что и сам героический эпос рождается-то всегда от угрозы самому национальному существованию народа. Когда ахейцев чуть было не стёрли с лица земли дорийцы, ахейцы сложили песни (Гомер) троянского цикла. Воспели свою победу над слабыми троянцами и самоутвердились во мнении о себе. То же с русским героическим эпосом. Когда грянуло татарское нашествие, стали петь о победах до того над половцами в образе Соловья-разбойника и тоже самоутвердились. Вот в самое ослабевшее сердце и бьют “Синие носы”. Мало, что парадоксальная, но всё же сила духа, само ослабевшее сердце в итоге вылечивала. “Синие носы” не народ, заряженный жить сотни лет, они живут сегодняшним, а сегодняшнее – не только в поражении России, но и в неумении подняться – сегодняшнее тянет к коллаборационизму: американскому глобализму нужна горохизация; не нужна огромная Россия; лучше б она раздробилась, не справилась со своей слишком большой территорией, которую народ со времён Киевской Руси бережёт как зеницу ока (не зря богатыри в былинах добровольно в Киев всё ехали, к Владимиру Красное Солнышко, за сотни лет до татарского нашествия и до эпохи феодальной раздробленности). Целостность России и сейчас под вопросом (хотя бы из-за националистов: “Хватит кормить Кавказ!”, хотя бы из-за Саудовской Аравии и США за их спиной: “Северный халифат!”). Вот и под дых – шарж на богатырскую заставу, берегущую целостность страны. На Путина, который раз уже спас от этой напасти.

“Синие носы” можно похвалить. Замечательный плакат.

Меня же можно пожурить: чего это я взялся объяснять и так понятное?

Современным искусством деятельность “Синих носов” и им подобных называют. В этом словосочетании мне слышится претензия иметь такое значение: идеологическое искусство. В смысле не прикладное. (Ведь и политический шарж – прикладное, хоть, казалось бы, политика и идеология это чуть не одно и то же.) Прикладное – это когда то, для чего вещь делается, ясно до создания вещи. А идеологическое – когда подсознание играет главную роль (когда выразить его можно только противоречиями при вдохновении и постигнуть – озарением от противочувствий, которые от противоречий).

Вот чтоб оградить идеологическое искусство от “Синих носов”, я и написал всё, что выше. И если под искусством принято разуметь идеологическое, то “Синие носы” к искусству отношения не имеют. В том числе и к современному. Если у них всё такого же свойства, как “Инно…”. Лгут галеристы и журналисты, называя это “современным”.

Или всё, что я написал – тупость или некомпетентность…

А на самом деле совсем не зря подпущено это шаляй-валяй касательно того, КАК сделана вещь. В самом деле: одна и та же баба (дешевле, чем платить трём натурщицам), фотомонтаж аж неважного качества – там, где “Алёша Попович”, даже общий тон темнее (просто халатность, на качество махнули рукой, или заметили, да не тратить же деньги на переделку), ну и фотоаппарат, похоже, плоховат – голова левой лошади кажется больше, чем у двух других (сэкономлено на фотоаппарате), или просто не старались, выбирая кадр, не фотографировали много раз, при разном положении лошадиных голов (им же не скомандуешь), чтоб выбрать потом лучший вариант.

То есть нарочно нарываются на упрёки обывателей в простом техническом неумении. Обычный авангард:

“Художники заметно “варваризировали” использование цвета, линии и фактуры. Их цвет то пронзительно ярок, то, напротив, словно мутнеет на глазах, становится “грязным” <…> Линии превращаются в контур, который с трудом сдерживает буйство красок, фактура становится небрежно “намалеванной” поверхностью <…> [в гравюре на дереве] они показывали сопротивление материала, покрывая дерево резьбой как скульптуру. Художники отказались от торцовой распилки и резали вдоль волокон, поэтому оставались неровные углубления, зазубрины, что при печати на бумаге создавало дополнительный фактурный эффект. Мастера избегали мелких штрихов при моделировании формы. Они словно вырубали пятна, то с рваными краями, то зигзагообразные, клинообразные, а иногда и с резко выделенными, наподобие клинка ножа, контурами” (http://fege.narod.ru/librarium/turchin/turchin.htm).

Хорошо, но какой у этого варварства сильный эффект!

Нольде. "Пророк". 1912. Гравюра на дереве.

Неужели на меня, коллективиста, действовало то, что, по большому счёту авангард движим был тоже коллективизмом, крича, например: “О ужас! Бога нет!”?

Самоцитата:

“Страдальчески изломанные брови, глубокая морщина мученика, прорезавшая лоб, впалые щеки, потрясенные глаза, смотрящие не просто вдаль, а чуть ли не в разные стороны, всклокоченная борода и космы волос - это еще не все, что приковывает внимание в “Пророке” Эмиля Нольде. И даже не зловещий контраст черно-белой гравюры создает необычное по напряженности ощущение.

Еще до того, как зрительские “сочувствия и противочувствия” начнут колебаться между психологическим крайностями, выражаемыми этим взглядом, одновременно вперившимся и отведенным, еще до того, как наши впечатления начнут метаться между отрешенностью и порывом, скорбью и возмущением, смирением и твердостью, еще до того, как вы всмотритесь и прочтете в этом ошеломленном лице трагедию страшного прозрения о мире, о его тайной ужасной и вечной сущности (или о роковой будущности) - еще до всего этого вас поразит... как бы негативность изображения. Черным выполнено то, что выступает, на чем кладут обычно блики: нос, усы. А глаз - белый... В то же время большие белые пятна лба и щек возвращают впечатление обычности.

Так что тут за изображение: негативное или позитивное?

И еще не осознав этого, зритель в первую же секунду поражен и принимается невольно искать причину.

Вот такая странность, отчуждение от обычного, такое умение почти насильно, еще до понимания, овладеть вниманием зрителя является краеугольным камнем эстетики экспрессионизма”.

Смешно смотреть на себя-другого… Я тогда ещё не нападал на всё, что отклонялось от определения, что такое идеологическое искусство (сложноустроенное: из противоречивых частностей во имя выражения подсознательного целого) и зачем оно именно такое (для непосредственного и непринуждённого испытания сокровенного мироотношения человека с целью совершенствования человечества). Нарывается на скандал экспрессионизм варваризацией (мол, технической неумелостью) – я теперь ору: это нарушение непринуждённости! это сама принуждающая жизнь, а не условность! это прямое оскорбление зрителя, пришедшего на художественную выставку и одним тем ждущего уж во всяком случае какого-то превышения ремесленного технического уровня исполнения экспонатов, а не халтуры! это издевательство над темой (какова б та ни была), издевательство, пользующееся самим фактом прихода сюда обманутого зрителя, вынужденного смотреть, раз пришёл (смотреть на, например, современное искусство).

Или не по адресу такой ор в случае с “Пророком” Нольде?

Нос-то у Пророка Нольде – с горбинкой, благородный, соответствующий именно Пророку, с большой буквы. Вот мне и “зазубрины”. Брови-то – изломаны именно страдальчески, с большой психологической точностью выражения огромности муки. И не помешало расположение “волокон”. Борода-то – всклоченная (в смысле – не до того, как я выгляжу). И “пятна с рваными краями” как раз тут к месту.

То есть, может, эта вещь просто исключение? ХХ-й век только начинался, назвали его при этом веком прогресса. Не ясно виделось то, что увидели экспрессионисты, за что ХХ-й век назвали веком потрясений. Не ясно – вот и противоречиво. То есть – исключение от “лобового” позднего экспрессионизма.

А исключение подтверждает правило… И – авангард есть антимещанское деяние… против сытых и довольных… не беспокоящихся ни о чём, что дальше своего носа…

Может, и “Синие носы” - против неодухотворённого спивания русского народа, против спивания просто себе, своей утробе в угоду, против игнорирования им благих призывов? Может, такому народу надо дать крепкую пощёчину, чтоб он опамятовался? И в том, может, смысл этого фотомонтажа с богатырками… Стыдитесь, мол, мужики. На баб оставили судьбу страны… А что бабы? Бабы дальше носа не видят… Им только своё тело ублажать. Пропадём.

И патриоты – эти “Синие носы” (Мизин и Шабуров)?.. И мряка, затемнение слева от “Добрыни” и справа от “Алёши”, – это надвигающаяся гроза? А что одна и та же баба тут – это, что, по сути, одно и то же ж, что “инно”, что “нано”, что “техно”. Всё есть модернизация. И неизбранность пейзажа и лошадиных поз, может, адресованность пионерам и пенсионерам, как неоднозначно говорят про себя “Синие носы”?..

Или и это всё ерунда.

А на самом деле плевать авторам на народ и на всяческую огромность. Что им важно- так это держать, по словам Шабурова, нос по ветру. Раскрутиться. Ну, например, на пародировании раскрутки (http://www.gif.ru/people/sinie-nosy). “…на грани бытового и артистического феномена, выглядя полупрофессиональной, полулюбительской деятельностью. Демонстрация дистанции по отношению к современной культуре” (Там же). Пофигизм, если серьёзно, с серьёзностью лишь в попытке (и удачной) на этом заработать. Красиво это звучит так: “нацелена на деконструкцию культурных, сакральных*, моральных норм, служащих для удобства управления обществом и подавления личностного начала” (Там же).

“Деконструкция” ещё есть такое слово, помимо слова “постмодернизм”.

То есть, прочти они, что я выше написал, они хорошо нахохочутся, ибо я купился.

Но и шутовство там, где речь о жизни и смерти, - обижает.

7 июня 2012 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://www.pereplet.ru/volozhin/113.html#113

*- тупо вторжение в область сакрального.

- Увы, “искусство находится в очень сложных отношениях с моралью, и есть все вероятия думать, что оно скорее и чаще вступает с ней в противоречие, чем идет с ней в ногу” (http://www.modernlib.ru/books/vigotskiy_vigodskiy_lev_semenovich/psihologiya_iskusstva/read_38/). Здесь, похоже, тот же случай – Россия гибнет как глобальная страна. А Путин хочет противоестественного – возродить её былое величие и силу (см. тут). Тогда как она хочет, прямо хочет, население таково во многом, стать второразрядной страной в сфере влияния США.

Будет ну просто чудо, если Путину что-то удастся.

А идея Атанаса Натева, что специфической функцией искусства является непосредственное и непринуждённое испытание сокровенного мироотношения человека с целью совершенствования человечества, медленно, но пробивается в жизнь. Вот и – почти! – к Турчину, обзор авангарда которого вытянул из пошлости эту статью: “Авангард претендовал всегда на “универсальную переделку сознания людей”; будучи парадоксальным, он не производит готовых формул и не дает определенных знаний, его задача в ином: спровоцировать поиск, создать новый опыт, подготовить их к самым невероятным стрессовым ситуациям и мировым катаклизмам. И то и другое легко ожидаемо в наше тревожное время. Так что авангард — некая “школа духа”” (http://fege.narod.ru/librarium/turchin/turchin.htm).

1 сентября 2012 г.

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)