Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Иеромонах Роман. Стихи.

Художественный смысл.

Затруднённо добираться до желаемого (до веры в Бога) – это залог истинности цели.

 

Недопонятное.

Я наткнулся на такие слова:

"…творческие способности (в свое время позволившие Копернику и Дарвину построить свои теории) происходят из сознательного доступа к возможностям бессознательного” (Кандель. http://klex.ru/k0b).

Они как-то не так резки, чем мой экстремистский взгляд, что художественность – это “текстовый” след подсознательного идеала.

А мой экстремистский взгляд требует всё-таки натяжек. – Смотрите. – Стихотворения иероманаха Романа “Песни русского инока” (2001 - http://www.pereplet.ru/text/ieromonah_roman.html).

Туман.

 

Туман, туман, туман меня окутал,

Да только не дано ему согреть.

Туман, туман, туман всё перепутал,

И без тебя дорог не рассмотреть.

Туман, туман, туман, плыву по полю,

Рукою раздвигая облака.

И травы тихо кланяются в пояс,

Когда к ним прикасается рука.

Туман, туман, туман покрыл просторы,

С лица земли стёр отчий старый дом.

И на кресте могильном старый ворон

Глядится благородным сизарём.

Туман, туман, туман, и ты не вечен,

Ещё чуть-чуть - растаешь, отдымишь.

Не потому ли в благодатный вечер

Росой живою на листах дрожишь.

20 января 1993. Санкт-Петербург

Я прочёл стихотворение “Туман”, и оно мне понравилось.

Ну и я, по своему обыкновению стал думать, почему понравилось. – У меня – некоторые знают – мерило есть: недопонятность. – Нашлась и она. – Завороженный ритмом, я не сразу догадался, что обращение "ты” (единственное) – это не к себе лирический герой направляет, а к туману: "и ты не вечен”. – То есть, идеал лирического героя (и автора, явно) – вечность. Да не холодная (бездушная), а как бы умеющая согреть. Личностная, что ли? К лирическому героя относящаяся с теплотой. – Бог, то бишь. – До этого доходишь. Это не сказано “в лоб”. То есть и в этом был (пока не дошло) момент недопонятности. – Ну а раз она, хоть чуть, присутствует, то я могу уже обосновано говорить, что в стихотворении есть художественность (происхождение от подсознательного идеала). – Почему подсознательного? – Потому что – хотя бы на момент сочинения (чувствуется) – от автора ушла ясность, что им движет. Он думал, что некая неопределённость. Подумал – туман. Но, оказалось, что тот не греет (он естествен). Хоть и отрешает от всего-всего (от просторов, от отчего дома, даже от перспективы смерти: "И на кресте могильном старый ворон / Глядится благородным сизарём”) – всё равно чего-то недостаёт в тумане. – Чего? – Ощущения благодати (“благодатный вечер”). – Так затруднённо добираться до желаемого (до веры в Бога) – это залог истинности цели. Не всем дано до веры в Бога дойти. – Всё это достаточно сложноустроено, чтоб опять считать вещь художественной.

 

 

Все деревья тронулись рассудком,

Хоть рассудка у деревьев нет.

Беспрерывно, уже третьи сутки

Рвут с себя осенний туалет.

Разодрав нарядность одеяний,

Лоскуты под ноги раскидав,

Неуютной моросящей ранью

Побрели неведомо куда.

Побрели без славы и почета,

Босиком, без пищи, налегке,

Отрешенно бормоча о чем-то

На своем древесном языке...

Осень, непогодою карая,

В слякоти утопится сама,

А убогих странников покроет

Ризами, как инеем зима.

19 - 23 августа 1981 г.

Хм.

И в следующем стихотворении есть мгновенная недопонятность. Образ – он же чем-то выражает что-то. Может же не дойти сразу – что. – И таки не доходит сразу. – Сброшена плотская, хоть и красивая (осенний убор деревьев) оболочка, и, пусть и через плотские невзгоды (осенняя слякоть) доходят лирические герои (верующие) до озарения благодатью (снегом). – Значит, - раз есть – пусть и проходящая – недопонятность, - и это стихотворение художественно. – Хочется думать, что автор, как сомнамбула, стихотворение сочинял, не зная, что его ведёт. А не сначала его озарила поэтическая идея образа смены осени зимою, и он стал её одевать сюжетом и словами. Ну так мне хочется, своей идеи-фикс ради (что художественность – это некая близость к подсознательному идеалу).

 

Стало интересно. Художник – это ж не свойство души, а наитие, которое то находит, то нет. И уже дело вкуса – не пропустить к опубликованию неудавшееся. Так интересно, этот иеромонах (всё-таки жизнь свою посвятил религии) не скатывается ли в прикладное искусство (призванное усиливать знаемые, например, религиозное, чувства)? – Как с третьим стихотворением?

 

И Млечный Путь, и кроткий полумесяц,

И звёзды, и вода, и эта тишь.

Всё хорошо, что ж кормчий наш невесел?

Душе моя, душе, и ты молчишь.

Забыв о вёслах, погрузился в думы,

Головушку руками обхватив.

В дорожке лунной челн застыл бесшумно,

Знать, не к кому и незачем грести.

Иль не тебе сейчас зазывно светит

Огнями одинокое жильё?

Но он глядит не на красоты эти,

А в отраженье чёрное своё.

Забыв о веслах, погрузился в думы,

Головушку руками обхватив.

В дорожке лунной челн застыл бесшумно,

Знать, не к кому и незачем грести.

А без Надежды суетно движенье,

И прошлого никак не понести.

И наша жизнь не только отраженье,

Греби, родимый, есть куда грести.

Гони кручину, призывая Бога,

Остави отражение-тоску,

Под небом звёздным лунною дорогой

Плыви к тому живому огоньку.

22 декабря 1992. Вихти-Каменец

Уже длина – до чтения – наводит на подозрение, что не всё мне, коту, масленица.

Но вот прочёл. – Ассоциация почему-то со Стенькой Разиным. Чёрные он дела творил – чёрное его отражение в воде. Не из-за того, что ночь. А… И повиновение кормчему молчаливое и безоговорочное, как видим. Да и переносное значение кормчего – руководитель.

Но Разин славен не тягой к отсутствующему (почему-то здесь) дому, о чём в стихотворении. Тут не Разин. А простой грешник. – Ну? И куда ж грести в раскаянье за чёрные дела? Неужели "есть куда грести”? Неужели это тот, абы какой, огонёк? – Не тактика ли это лирического я, подчинённого кормчему? Более верующего, чем кормчий. Он как бы внушает кормчему начать с малого, но "призывая Бога”. Не окружающая красота спасёт… Она мирская. Бездушная. Так, может, огонёк для лирического я потому живой, что он знает, что то церковный огонёк? – Натянуто. Но непонятность – есть. – Уже что-то.

 

 

Прощаюсь, не успев обресть.

Не странно ли? Не странно.

И, Слава Богу, время есть

(Не поздно и не рано).

Я и теперь не отыскал

Того, к чему стремился.

Стезя моя без родника

(Знать, плохо я молился).

Ах, этот путь, кого винить?

Одни коряги, ямы.

Не отдохнуть, не приклонить

Головушки упрямой.

И снова говорю - прощай,

Не простирая речи.

Благословляю Белый Край

И тех, кого не встречу.

22 декабря 1992. Каменец

Тут всё не понятно. Но – от простой недоговорённости. Хоть в общем понятно: как и всякое дело, приобщение к Богу, наверно, трудно. Вот и мечется душа и тело. То – от места к месту.

   
 

1. Я к вам приду от северных земель

2. Запыленным, неузнанным скитальцем.

3. Ничто мне не напомнит о зиме,

4. В которой я не захотел остаться.

5. Вы слышите, мой говор не похож

6. На ваш язык, певучий иль гортанный.

7. Я не таков, наверное, и что ж?

8. Я не надолго, если и останусь.

9. Мети, мети, российская пурга,

10. Следы мои зализывая рьяно.

11. Земля иная под весенний гам

12. Покроет холм полынью и бурьяном.

13. Чужбинушка! Кто выдумал тебя?

14. И все же мне одно в тебе по нраву:

15. Не будут плакать родичи, толпясь,

16. У гроба, иль могилы, иль канавы.

17. Нет-нет, я не любитель куража,

18. Что за потеха выставлять проказу?

19. Напьётся скорби, оживёт душа,

20. Оберегаясь от чужого глаза.

21. Мети, пурга, освободи от дум,

22. Знать, от себя уж никуда не деться.

23. Приду ли к вам? Наверно, не приду, -

24. Под вашим солнцем мне не отогреться.

29 декабря 1992. Каменец

То же самое, собственно. И такое и дальше.

А я удручен. Самое для меня интересное кем-то было помещено в самое начало. Вот мне и не удаётся больше ничего открыть. Я прекращаю цитирование стихов. – Всё больше они “суетные литературные порывы”, – как сказал один из отозвавшихся на эту поэзию.

Ну, проверим последнее процитированное по известным признакам графомании.

"Прерывается одно событие и появляется другое, никак не связанное с первым” (https://www.litkritika.by/categories/33/2534.html).

В самом деле.

Пронумеруем строки.

В первых восьми “я” пришёл с севра, видно, на юг и присматривается, общается. Но вдруг на 9-й строке – возврат: “9. Мети, мети, российская пурга, / 10. Следы мои зализывая рьяно”. – Если это странник, ходящий пешком (может, нынешние религиозные странники тоже не пользуются никаким транспортом), то обращаться мысленно к пурге, от которой ушёл и, придя на юг, стал "Запыленным”, поздно – пурга и так давно уже замела следы.

Но, предположим, что “я” просто вспомнил про заметание следов пургой на севере из-за неоставления им следов на юге другой субстанцией, южной – "полынью и бурьяном”.

Но тогда перед нами в "Мети, мети” пример "нарушения синтаксических правил” (http://vlanamed.com/grafomaniya/). Ибо надо было, вспоминая на юге о северной пурге, применять прошедшее время, а не инфинитив, словно пурга перед ним в яви находится, а не в воспоминании.

Хорошо. Перед нами в строках 9-12 образы забвения “его” своими. Но с какой стати забывшие своего при жизни дома, стали б "плакать родичи, толпясь, / 16. У гроба, иль могилы, иль канавы”? – Или семь пятниц на одну неделю у автора? Или алогизм тут образ душевной неустроенности, а не такой признак графомании, как "трудно вообще найти логические связи” (https://www.litkritika.by/categories/33/2534.html)?

Или. Пусть слова: "8. Я не надолго, если и останусь”, - означают, что “я” пришёл умирать на чужбину, где он, "не любитель куража”, легче скроет причину скорой смерти. Но зачем же тогда горестно восклицать: “13. Чужбинушка! Кто выдумал тебя?"? – Это ж то место, что было нужно прячущему. – Или это образ душевного раздрая? Или всё тот же признак графомании: "разрыв повествования” (https://www.litkritika.by/categories/33/2534.html)?

Но пусть всё же раздрай, а не графомания. Пусть от негатива чужбинушки “я” метнулся к позитиву "19. Напьётся скорби, оживёт душа, / 20. Оберегаясь от чужого глаза”. Тогда почему опять: "21. Мети, пурга…”? – В переносном смысле, оторванном уже от севера, откуда пришёл “я”? – Хорошо (следующие слова подтверждают: "21. Мети, пурга, освободи от дум…”). Это – искомое забвение. Однако слова, данные через запятую: "22. Знать, от себя уж никуда не деться”, - говорят, что это не искомое, а недостижимое забвение. Надо было противительное слово поставить, а не запятую. – Опять пример "нарушения синтаксических правил” (http://vlanamed.com/grafomaniya/).

Финальная строка: "24. Под вашим солнцем мне не отогреться”, - дезавуирует прежнее заявление, что пришёл на чужбину умереть скорой смертью.

В строках 1, 5 и 6 “я” обращался к южанам: "к вам”, “Вы”, “На ваш”. Хорошо. Он сменил место пребывания. Но вдруг: "23. Приду ли к вам? Наверно, не приду”! – Автор в уме? – Нет, конечно, настоящие авторы всегда пишут в трансе. Но они у графоманов всегда "нехватка времени на вычитывание” (https://www.litkritika.by/categories/33/2534.html) – надо следующее произведение писать.

Как может себя чувствовать истинно верующий среди фальшивых нововерующих? – "…асоциальный одинокий человек с заниженной самооценкой [он же грешен!], не имеющий собеседников, кроме листа бумаги, полностью отдаётся сочинительству. Графомания даёт возможность человеку излить свою душу… чем больше графоман сочиняет, тем меньше он нуждается и перестаёт стремиться к реальному, живому общению. Но, поскольку человек существо социальное и общение заложено на подсознательном уровне, то рука тянется к бумаге…” (http://vlanamed.com/grafomaniya/).

Иногда у него может что-то даже и получиться. Но и тогда… Не означает ли повтор: "Туман, туман, туман”, - повторенный четырежды, не экспрессию, а "назойливое повторение образов”?

22 января 2017 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://www.pereplet.ru/volozhin/562.html#562

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)