Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Рахманинов. Колокола.

Художественный смысл.

Музыка здесь не иллюстрирует, не дополняет текст, а – как катарсис.

 

Упрямство.

Начинаю, как обычно, с себя. У меня есть (тут и тут) доказательства, что Рахманинов с самого начала был ницшеанцем и лишь иногда из него выныривал. А ницшеанство – это иномирие, противоположное христианскому тому свету (с того принципиальной достижимостью в виде благого для всех в виде бесплотных душ Царства Божия на небе в сверхбудущем). Это ницшеанство настолько дико и невообразимо для большинства людей, что в моих глазах оно обладает приоритетом на подозрение, что оно и у самого-то ницшеанца находится не в сознании, а в подсознании.

А такое я (в своём эстетическом экстремизме) называю художественностью. И присутствует она преимущественно в произведениях неприкладного искусства. Тогда как прикладное занимается знаемым: усилением переживания, например, плакальщицами, или, например, увеличением сонливости колыбельной, и т.д. и т.п.

Сам такой экстремизм у меня возник от теории художественности по Выготскому, которая разрабатывает не образы, а катарсис. Образы – это иносказание: чем-то – что-то. А катарсис – это, скажем так, третьесказание: от столкновения двух противочувствий получается. Противочувствия-то, да, образные. Они как бы логичны: А есть Б. А вот катарсис на логичное не похож. Он как бы геометрическая сумма противочувствий.

Это схема образования катарсиса от первых произведений искусства у первочеловека, творившего, казалось бы, абы что (лишь бы не сойти с ума) в момент, когда волосатый внушатель внушал безволосой самке отдать ребёнка стаду на съедение: катарсис от ожерелья из ракушек, катарсис от орнамента из процарапанных на плоском камне прямых линий.

Катарсис похож на безумие. Недаром художников потом называли убогими (у бога). В нём логики, вроде, и не видно. И даже диалектики – тоже (синтез содержит и тезу, и антитезу, а тут, вроде, нет).

Это сыграло роковую роль: теория Выготского никем из искусствоведов практически не используется (при стихийном стопроцентном руководствовании ею у настоящих художников).

Это толкает на авантюризм искусствоведа, использующего эту теорию.

Вот не авантюризм ли у меня, заметившего в поэме “Колоколах” (1912) Рахманинова, что "музыка здесь не иллюстрирует, не дополняет текст, не вступает в борьбу с ним” (Ляхович. http://glierinstitute.org/ukr/digests/031/Lyahovich.pdf), а – как катарсис?.. Что "Рахманинов в “Колоколах” – более… мистик и маг, чем психолог” (там же)?.. Не авантюризм ли, если, я – пусть и не с бухты барахты – катарсис этот (подсознательный) назову (словами всё же) ницшеанским метафизическим иномирием, сам при этом никакого ЧЕГО-ТО, словами невыразимого, не испытав?

Смотрите и слушайте сами.

Первая часть. Перевод Бальмонта. 1895. (Переводов на русский, сделанных до 1912 года – нету. Текстовые неожиданности я подчеркну.)

 

Слышишь, сани мчатся в ряд,

Мчатся в ряд!

Колокольчики звенят,

Серебристым легким звоном слух наш сладостно томят,

Этим пеньем и гуденьем о забвеньи говорят.

О, как звонко, звонко, звонко,

Точно звучный смех ребенка,

В ясном воздухе ночном

Говорят они о том,

Что за днями заблужденья

Наступает возрожденье,

Что волшебно наслажденье – наслажденье нежным сном.

Сани мчатся, мчатся в ряд,

Колокольчики звенят,

Звезды слушают, как сани, убегая, говорят,

И, внимая им, горят,

И мечтая, и блистая, в небе духами парят;

И изменчивым сияньем

Молчаливым обаяньем,

Вместе с звоном, вместе с пеньем, о забвеньи говорят.

Взбудоражено скачут кони, впряжённые в сани. Над конями дуги с колокольчиками. Они весело звенят. Голос так же возбуждён (слушать тут). А ЧТО поётся?

 

Этим пеньем и гуденьем о забвеньи говорят.

Или перед концом первой части:

 

Вместе с звоном, вместе с пеньем, о забвеньи говорят.

А какое торжество в голосе (слушать тут)!

Нет, после того, как голос умолк (слушать тут), музыка таки вполне иллюстрирует забвение. И вас тянет подумать, что содержание переживания забывшего есть, может-таки, то самое иномирие, о котором таким странным образом намекнула промелькнувшая рассогласованность слов и музыки… Ницшеанцы часто сдаются перед слушателями, которым немыслимо представить позитив от в принципе недостижимого метафизического иномирия, и – ницшеанцы дают ещё и образ этой метафизики чем-то неожиданным (тут неожиданным – для темы веселья). В переводе Бальмонта это – забвение. В подстрочном переводе Э. По машиной – "Сохранение времени”. Что за абсурд – сохранеие времени?

 

Слушайте сани с колокольчиками -

Серебряные колокола!

Какой мир весело, их мелодия предсказывает!

Как они звонят, звон, звон,

В ледяном воздухе ночи!

В то время как звезды, которые перегружают

Все небеса, кажется, мерцают

С кристаллическим наслаждением;

Сохранение времени, времени, времени,

В своего рода рунической рифме,

К tintinnabulation, что так музыкально колодца

От колоколов, колоколов, колоколов, колоколов,

Колокола, колокольчики, колокольчики-

От звон и звон колоколов.

Те же странности рассогласования есть и во второй части, словесно сплошь позитивной. Свадьба.

 

Слышишь к свадьбе звон святой,

Золотой!

Сколько нежного блаженства в этой песне молодой!

Сквозь спокойный воздух ночи

Словно смотрят чьи-то очи

И блестят,

Из волны певучих звуков на луну они глядят.

Из призывных дивных келий,

Полны сказочных веселий,

Нарастая, упадая, брызги светлые летят.

Вновь потухнут, вновь блестят,

И роняют светлый взгляд

На грядущее, где дремлет безмятежность нежных снов,

Возвещаемых согласьем золотых колоколов!

Первая строка поётся… как из небытия (слушать тут).

А как растянуто поётся: "брызги светлые летя-а-а-ат” (слушать тут). В кино можно показать замедленно, как летят брызги… И это б значило: остановись, мгновенье, ты прекрасно. Но тогда кино почти не было. Этот довод я придумал не во время слушания. А слушая, мне было просто как-то неловко. Может, от отсутствия привычки слушать пение в классической музыке. Но, может, это опять те самые три "не” Ляховича. О них, кстати, я прочёл после первого слушания и переживания неловкости.

И то же с "блестя-а-а-ат” (слушать тут). Вообще-то блеск может быть неизменным, наверно. Но таким он что-то не помнится, а помнится обязательно дрожащим, мерцающим, переливающимся.

И ещё раз: "безмятежность нежных снов”, - поётся с таким взлётом на слове "снов”, что это как-то не вяжется с нежностью (слушать тут).

Третья часть. Пожар.

   
 

Слышишь, воющий набат,

Точно стонет медный ад!

Эти звуки, в дикой муке, сказку ужасов твердят.

Точно молят им помочь,

Крик кидают прямо в ночь,

Прямо в уши темной ночи

Каждый звук,

То длиннее, то короче,

Выкликает свой испуг, –

И испуг их так велик,

Так безумен каждый крик,

Что разорванные звоны, неспособные звучать,

Могут только биться, виться, и кричать, кричать, кричать!

Только плакать о пощаде,

И к пылающей громаде

Вопли скорби обращать!

А меж тем огонь безумный,

И глухой и многошумный,

Все горит,

То из окон, то по крыше,

Мчится выше, выше, выше,

И как будто говорит:

Я хочу

Выше мчаться, разгораться, встречу лунному лучу,

Иль умру, иль тотчас-тотчас вплоть до месяца взлечу!

О, набат, набат, набат,

Если б ты вернул назад

Этот ужас, это пламя, эту искру, этот взгляд,

Этот первый взгляд огня,

О котором ты вещаешь, с плачем, с воплем, и звеня!

А теперь нам нет спасенья,

Всюду пламя и кипенье,

Всюду страх и возмущенье!

Твой призыв,

Диких звуков несогласность

Возвещает нам опасность,

То растет беда глухая, то спадает, как прилив!

Слух наш чутко ловит волны в перемене звуковой,

Вновь спадает, вновь рыдает медно-стонущий прибой!

Тут, я могу сказать, последние слова: "стонущий прибой”, - предполагают протяжность, а звучит – обрыв (слушать тут).

Четвёртая часть – похороны.

 

Похоронный слышен звон,

Долгий звон!

Горькой скорби слышны звуки, горькой жизни кончен сон.

Звук железный возвещает о печали похорон!

И невольно мы дрожим,

От забав своих спешим

И рыдаем, вспоминаем, что и мы глаза смежим.

Неизменно-монотонный,

Этот возглас отдаленный,

Похоронный тяжкий звон,

Точно стон,

Скорбный, гневный,

И плачевный,

Вырастает в долгий гул,

Возвещает, что страдалец непробудным сном уснул.

В колокольных кельях ржавых,

Он для правых и неправых

Грозно вторит об одном:

Что на сердце будет камень, что глаза сомкнутся сном.

Факел траурный горит,

С колокольни кто-то крикнул, кто-то громко говорит,

Кто-то черный там стоит,

И хохочет, и гремит,

И гудит, гудит, гудит,

К колокольне припадает,

Гулкий колокол качает,

Гулкий колокол рыдает,

Стонет в воздухе немом

И протяжно возвещает о покое гробовом.

 

 

 

Тут возмущает глашатайское торжество на первой строчке (слушать тут):

 

Похоронный слышен звон

Неявные примеры приводить не хочется. Но хватит и приведённых. Ведь у гениев любая мелочь не зря сделана. А набралось вон уже сколько необъяснимостей, если иметь в виду логику и образность.

Зато, если их отбросить… Да вспомнить уже доказанное себе… А если спросить поисковик: “Рахманинов и Ницше”… На первом месте выдаётся статья “Чайковский, Чехов, Рахманинов. Между великими есть гравитация”. А я доказал, - себе опять, по крайней мере, - что все эти трое – ницшеанцы… Или вот цитата из второго предложенного поисковиком сайта:

"Что ж это, как не демонтаж устойчивых и привычных ценностей?..” (http://glierinstitute.org/ukr/study-materials/2/chinaev.pdf).

Или вот:

"Между тем, и Чехов, и Рахманинов гениально чувствовали наступление эпохи, о которой Ницше говорил как о времени превращении человечества в сверхчеловека — существа, создавшего технику, способную уничтожить его самого” (https://www.liveinternet.ru/tags/%D0%A0%D0%B0%D1%85%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%BD%D0%BE%D0%B2/).

Всё это не заменит, конечно, непосредственно от музыки переживания ЧЕГО-ТО, словами невыразимого, пока не озарит, как на это намекнуть всё же словами: метафизическое иномирие. Но интеллектуальное упрямство удовлетворено. И, глядишь, кого-то, может, я и наведу на переживание небытия, присутствующего для чуткого человека рядом при любых перипетиях жизни.

8 августа 2008 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://newlit.ru/~hudozhestvenniy_smysl/6129.html

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)