Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Рафаэль. Афинская школа.

Художественный смысл.

В эпоху Высокого Возрождения для публики было ещё шоком видеть изображённым естественность поз и движений. Естественно изобразить совместный ход антагонистов – это было из ряда вон. Это ошеломляло в первую очередь самого Рафаэля. Мыслимо так думать, потому что так ещё не рисовал никто. И мыслимо думать, что это являлось следом подсознательного идеала Гармонии в том страшном времени драчки всех со всеми.

 

Оп-пу-петь!

Вы как хотите, а мне было, фигурально говоря, больно читать, что Рафаэль поместил в “Афинской школе” своей Платона и Аристотеля в “точку” перспективного схождения всего, что тут изображено.

Это ж свидетельствовало не только об обращении художника к подсознанию своих зрителей (те, наивные, никак не могли сами додуматься об этом факте)… Но и это ж свидетельствовало о хитроумии Рафаэля. Которое не оставляло места моей идее-фикс, что неприкладное искусство – это общение подсознаний автора и его восприемников, что художественность – это след подсознательного идеала автора. – Какой, к чёрту, подсознательный идеал, когда такое хитроумие?!.

У меня откуда это подсознательное? Из “Психологии искусства” Выготского. Тот, не акцентируя, это написал: "…зритель воспринимает не только то, что герой, но еще нечто сверх этого… Когда зритель слышит [в финале] в рассказе Горацио краткое перечисление тех ужасных событий и смертей, которые только что пронеслись перед ним, он как бы видит второй раз ту же самую трагедию, но только лишенную своего жала и яда, и эта разрядка дает ему время и повод для осознания своего катарсиса”. То есть до того катарсис был подсознательный! И ещё: "Через сознание мы проникаем в бессознательное… Было бы ложно думать что последующие бессознательные процессы не зависят от того направления, какое мы дадим процессам сознательным”. Комментарий это закрепил и расширил: "Проблема соотношения сознательного и бессознательного применительно к искусству и другим видам творческой деятельности человека в настоящее время особенно внимательно изучается в связи с первыми опытами кибернетического исследования художественного творчества (ср. примеч. 21). В работах самого Выготского, написанных после данной монографии, этот же вопрос изучался на материале естественного языка и других высших форм психической деятельности, которые на определенном этапе автоматизируются (становятся бессознательными), а затем могут быть осознаны (то есть создается возможность управления этими бессознательными программами поведения), см.: Выготский Л. С. Развитие высших психических функций”.

Впрочем, это – слова. А делом – было показывание, как из двух противочувствий получается третье переживание (катарсисом Выготский его назвал), которое уж совсем никак нельзя процитировать (если считать, что сочувствие процитировать можно – указав на образ, это сочувствие вызвавший). Например, указать на показывающую руку Платона

– это почти процитровать понятие и переживание “идеализм”. А указать на показывающую руку Аристотеля –

это почти процитировать понятие и переживание “натурализм”. Так в третье, в как бы в геометрическую сумму этих переживаний, уж никак нельзя ткнуть. Значит, оно что? – Верно. Оно подсознательное. Это объясняло муки самовыражения у автора и какое-то недопонимание у его восприемников.

Беда в том, что Выготский свою “Психологию искусства” (1925) не опубликовал. И есть подозрение, что не из боязни репрессий за идеализм (нецитируемое, подсознательное, невыразимое – чем не идеализм?). Есть подозрение, что он счёл свою работу ошибочной. Или не полной.

Так мне, пардон, хочется дополнить.

Третье переживание (катарсис) – при всей его зависимости "от того направления, какое мы дадим процессам сознательным” – всё же очень неожиданно. (Вдохновение надо считать тем у автора, что соответствует катарсису у восприемника.) Неожиданность, можно счесть признаком художественности, признаком следа происхождения из подсознательного идеала. Но. Неожиданность мыслима происшедшей и образно (а не только как третье из-за двух противочувствий).

Например, те же Платон и Аристотель… Не как биллиардные шары могут столкнуться противоположные философии образами: "в напряжении встречающихся в упор твёрдых взглядов и, конечно, в споре правых рук, возражающих друг другу с полнейшей внятностью и решительностью” (Баткин. Диалогичность итальянского Возрождения. В кн. “Советское искусствознание '76”. М., 1977. С. 79), а… Платона с Аристотелем мыслимо представить мирно идущими вместе!

С "мирной параллельностью левых рук, держащих книги” (Там же). С симметрией шага (у Платона правая нога впереди, у Аристотеля – левая).

Это ж образ Гармонии противоположного! То же, на что наталкивало переживание действительности (например, так называемых итальянских войн – все графства и княжества со всеми тогда в Италии воевали), сложенного геометрически, так сказать, с переживанием принципиального избегания действительность эту изображать (изображая образно разные философии).

Хоть и уже пару сот лет к тому времени (после времени икон с их потусторонностью) длилось Предвозрождение и Раннее Возрождение, всё же сейчас, в эпоху Высокого Возрождения, для публики было ещё шоком видеть изображённым естественность поз и движений. Естественно изобразить совместный ход антагонистов – это было из ряда вон. Это ошеломляло в первую очередь самого Рафаэля. Мыслимо так думать, потому что так ещё не рисовал никто. И мыслимо думать, что это являлось следом подсознательного идеала Гармонии в том страшном времени драчки всех со всеми (так что хотелось чего-то принципиально другого).

Но в фреске все остальные не идут, а стоят (или сидят). И почти все общаются. – Геометры.

Естественники (Страбон – географ, Птолемей – астроном, Апеллес – живописец, Протоген – живописец). Правда, естественности у естественников довольно мало. Особенно у Апеллеса, образом которого Рафаэль изобразил себя.

Общественные деятели (Алкивиад – полководец, Ксенофон – полководец, Сократ – мыслитель).

Математики (Боэций – теоретик музыки, Аверроэс, Пифагор).

Их разногласия пластически не выражены. Но каждый – по лицу – явно личность, ни на кого не похожая. Зато как естественно выражена общительность каждого уникума. Сплошные открытия (относительно средневековья) образов Гармонии несходного.

"…это именно живописное воплощение ренессансного диалога! Его участники совершенно уравнены в отношении пластического благородства и масштаба изображения…” (Там же).

Я не знаю, как с благородством у Аверроэса… Но остальные вполне самодостаточны. (За исключением толпы

 

слева и справа от Платона и Аристотеля.)

Больше всего пластически противоречие выражено у них, Платона и Аристотеля. Поэтому они и помещены в точку перспективного схождения. – Чтоб лишний раз напомнить (подсознанию зрителей), какой большой ценой достигнута Гармония (пусть и естественно – общим движением персонажей). И я не исключаю, что сама мысль выделить (только они идут) и так поместить эту пару – есть тоже след подсознательного идеала. Шагание и центральность, возможно, были в соответствии с этой догадкой самыми первыми образами, проникшими в сознание Рафаэля из подсознания. – Это (совместное шагание) можно проверить. Если в интернете найдётся набросок, относимый к “Афинской школе”, в котором будет пара идущих и спорящих, то моя догадка про след подсознательного идеала Гармонии – верна.

Рафаэль Санти. Штудия к фреске Афинская школа. Двое мужчин (между 1509-1510) (Оксфорд, музей Ашмола).

http://photoshopia.ru/museum/index.php?n=110062

Этот набросок, по-видимому, не годится, т.к. относится к двум спорящим, как выгнать из приличного места непотребно валяющегося на лестнице Диогена.

Ну, я не нашёл – может, другие найдут. Во всяком случае, я попытался внести определённость в ту муть, которая окружает подсознательное. И если снизойти к моей потуге, то Рафаэль, получилось у меня, таки художественную вещь создал.

25 марта 2018 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://newlit.ru/~hudozhestvenniy_smysl/6028.html

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)