С. Воложин.

О войне художественно.

Победа показана на поражении.

 

Сколько-то ненужных слов?

Оттолкнуться хочется от таких слов доктора филологических наук Владимира Новикова: "…многосерийной эпопее "Освобождение", которую народ окрестит "киноопупеей"” (http://lib.ru/WYSOCKIJ/about_vysockij.txt).

Первая и вторая серии этой эпопеи (1968—1972) были первыми моими опытами собственным соображением определить, искусство ли предо мной. И получалось, что искусство, ибо победа показана на поражении. В первой серии – о Курском сражении – большую часть времени заняло прорывание немцами одного за другим эшелонов обороны наших (а это было, оказывается, изматывание противника). А во второй – то же: отряд наших занял плацдарм, переправившись через Днепр, и сдерживал, и сдерживал, редея числом, немцев, пытавшихся сбросить переправившихся в воду, а это, оказывается, была ложная атака, отвлекавшая внимание от направления главного удара.

Я мигом вспомнил это всё, наткнувшись на такую картину, автора которой найти не могу.

И передо мной возник вопрос, почему она мне сразу понравилась. Потому ли, что я в детстве, во время, как мне помнится, ещё незакончившейся войны, всё рисовал и рисовал атаки наших танков и штурмовиков, и я почуял что-то родное? Да. Только, помнится, у меня наши всегда были слева. Сказывался инстинкт, видно: пишем же слева направо. И движение – победное (наши ж непрерывно наступали; наша семья аж вернулась из эвакуации) – лучше изображать движением слева направо. И пушки танков у меня были параллельными друг другу – так лучше выражался наступательный порыв наших, соображаю я теперь. А штурмовики в небе тоже были параллельны друг другу. То ли детская непосредственность сказывалась (сочувствие нашему наступлению), то ли отсутствие большого таланта, который, будь он у меня, и в 6 лет, может, заставил бы меня разнообразить реализма ради. Или не знаю, ради чего, думаю теперь я, знающий, что реализм – это социальное открытие, невидимое ещё никому, кроме художника. – Ну какое ж у меня могло быть “невидимое никому”, когда все знали, что мы побеждаем и победим.

И вот этот, кого я не нашёл, наверно современный художник тоже знал, когда рисовал, кто победит. Вероятнее всего и “Освобождение” видел (и не счёл его опупеей). И подсознанием знает, что там всё победа и победа немцев изображалась… Не потому ли и он нарисовал пока-победу немцев?

Сомневаетесь? – Смотрите. Наши движутся справа налево – это образ трудного продвижения. Наших танков только 4 (на краю справа вдали), все остальные танки (их не перечесть, так много) – немецкие. Пространство в небе, занятое немецкими самолётами, больше. Немцы слева вблизи сейчас займут наш окоп.

В центре на двух наших четверо немцев. И один наш уже убит.

Но зато чуть правее наши переходят в контратаку. Вместе с солдатом, стоящим к нам спиной, наша цепь образует как бы букву S, которая как бы образует линию фронта: внизу прорываются немцы, а вверху – наши. Как бы движется линия фронта. И все немецкие танки – подбиты, и лежащих немцев, убитых, раз они наступают, на картине больше, чем лежащих наших. И не в том дело, что так и полагается (наступающих гибнет больше; их и числом больше направляют в бой)… А в том – не знаю – что светлее поле – справа. Что светелее небо – справа. Наше дело – правое. Победа будет за нами.

И это выражено по-живописному.

А по какому – то, что подбитый немецкий самолёт, пуская чёрный дым, чертит линию справа налево вниз? Падает…

Это не наш самолёт. Его над нашими позициями с земли сбили. Наши штурмовики на немецкие танки целят, а не на немецкие самолёты. Повернуть обратно немец успел, но дотянуть до своих не успеет. Его движение справа налево тоже трудно, но это – движение к смерти. А у нас – к жизни.

Так это как: тоже по-живописному “говорит”, мгновенно, или это – умопостигаемо, как и предзнание художника при рисовании теперь, что в Курской битве победа была за нами?

А это, конечно же, она, Курская: танковое сражение гигантское… летом… от глубоко эшелонированной нашей обороны…

Или мне не кажется это произведением иллюстративным (и потому не искусством) из-за предвзятости? Как разобраться?

Обычный признак происхождения чего-то непосредственно из подсознания (некая непонятность, довод за настоящесть искусства) – отсутствует. Всё тут понятно…

Или высветление земли и неба с нашей стороны можно счесть произошедшим помимо сознания художника (и тогда это спасает произведение от отнесения к иллюстрации)?

А что? Я ж высветление не сразу заметил…

Или кто-то сомневается, что это – факт?

Я могу его доказать.

28 марта 2016 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://www.pereplet.ru/volozhin/357.html#357

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)