С. Воложин.

Алексей Никитин. Шкиль-моздиль.

Скрытый публицистический смысл.

Никитин просто назвал вещь романом. На самом деле это публицистика под видом романа.

 

Скрытый смысл "романа "Шкиль-моздиль".

И опять, и опять, и опять… Скучно. Стал читать роман "Шкиль-моздиль" (2016 года издания, издания в России) Алексея Никитина. Стал читать потому, что это русский, пишущий на русском языке, живя на Украине, для украинцев. Ибо не представляю, как пишется в обстановке утраты государством монополии на насилие. И вот – заскучал на 4-й подглавке. Как почти всегда последнее время скучаю, начиная читать (так называемую, - приписываю после прочтения 3-х глав) художественную литературу. И письменный отчёт о чтении стал для меня ещё и способом прочесть до конца.

Главный герой, художник-абстракционист Уманец, имеет легковую.

По моим понятиям, это должен быть очень ловкий человек, раз он может абстрактными картинами так зарабатывать, что легковую, вот, имеет.

(Нет, я понимаю, что есть такая политика канализации отрицательных эмоций в авангардное и актуальное искусство, политика поощрения грантами, в том числе и зарубежными. Но всё-таки. Витающий в эмпиреях художник-абстракционист должен быть жизненно очень ловким, чтоб иметь легковую. А после прочтения трёх глав, могу добавить – и собственную студию.)

По 4-м подглавкам его чрезвычайной ловкости не чувствуется. У героя всё проскальзывает любовный мотив неизменности. И я подозреваю автора в надуманности.

5.

"За двадцать прошедших лет вкус индийского кофе не изменился".

Это – подтверждение предыдущего наблюдения. А вот, через несколько строк, подтверждение надуманности:

"Коты лежали тихо, жались друг к другу боками и сочувствовали судьбам сосисок".

Я не верю, что так ведут себя ожидающие подачки коты. Я в этом году впервые в жизни увидел жмущихся к матери двух, выросших до её размера, её детей. Так они это делали, только намереваясь спать. И никогда – ожидая подачки. Ожидая, мать могла и затрещину дать отпрыску.

Слово даётся товарищу Уманца, поэту и… редактору глянцевого журнала, выздоравливающему после депрессии, Юрку Незгоде. Свидетельствую, что в связи с этим персонажем появилось изрядно слов, мне не известных, связанных с западной культурой: самса, джинса… Я не понял денежной подоплёки отношений рекламщика и редактора, рекламщика побившего. Какая-то само собой считающаяся известной музыка "Led Zeppelin". Это, поисковик говорит: "британская рок-группа, образовавшаяся в сентябре 1968 года в Лондоне" (Википедия). – Почему такая давняя? Герои, вроде, родились лет через двадцать (после 3-х глав выясняется, что они ровесники). А. "Led Zeppelin остаются одной из наиболее успешных групп в рок-музыке" (Википедия). – Ладно. Жаргон, неизвестный мне… вертушка (наверно, магнитофон). Я не понимаю, как это можно: "Вертушку подключил не к тому разъему и сжег его с треском". – Конструируют электроприборы, руководствуясь принципом защиты изделия от дурака. Сжечь – невозможно. И – эти вычурные фразы…

"Я как встал с постели голый и нетрезвый, так и простоял… целую минуту. Но проснуться не смог".

"Хотя, когда я задумываюсь, что там могло найтись, то мне хочется быстро пробежать метров триста по глубокому снегу. Чтобы думать о чем-то другом".

Ладно. Пусть это – речевая характеристика Юрка.

6.

А может ли быть такое?

"Дурашливое тепло погожего февральского дня исчезло немедленно, едва солнце скрылось за соснами близкого леса. Еще лежали на полях отливавшие золотом широкие полосы предзакатного света, и небо на востоке только начинало темнеть, но Уманцу казалось, что из воздуха уже вымораживается кислород, оседая кристаллами на снегу, дышать становится тяжелее, и он вот-вот начнет задыхаться".

Или мало ли что может показаться?

Хм. Дальше там приличное объяснение, что Уманец же – художник. А те воспринимают всё немного не так, как все. Ладно.

Но как-то натянуто объяснение, почему Юрко звал Уманца приехать к нему в психиатрическую больницу.

7.

Здесь я узнал, что такое сквотерство. Коммуна в занятом нелегально доме.

Богема в берлинском сквоте подана хоть и иронично, но как-то… Как бы это сказать?.. Понимаешь это словосочетание: "в экспрессивно-абстрактной манере" рисовать.

8.

Появилась женщина, докторша Юрка, Гринберг.

Мимо. Она пожилая.

Изящный психологический портрет Юрка обрисован Уманцом перед этой Гринберг.

Подглава 1 следующей главы.

Вика, кузина Уманца…

"Вика отчетливо представляла, как изменить мир, чтобы он стал лучше, потому что мир несовершенен в каждой мелочи".

Хорошо сказано.

Вообще… такой лёгкий, блестящий тон везде и всюду. Почти духовная почти элита общества.

"Он [Уманец] считал характер Вики невыносимым и торжествовал всякий раз, когда удавалось победить ее упрямство. Даже в мелочах. Впрочем, только в мелочах ему это и удавалось".

Выдаётся как общепонятное: "straight no chaser". Ладно, переведём.

А вот шиш. Не переводится. Даже в словаре идиом есть только "straight as a die" и "straight from the shoulder". Впрочем, нет. Одна, Ольга Благова, перевела: "чистый без добавок". Что значит упрямство…

Ясно, автор обращается к читателям, знающим английский (к эмигрантам, понимай, на запад? или к детям тех эмигрантов, русский знающих хуже английского):

"… в состоянии чистом и неразбавленном, straight no chaser".

Тут и место действия, если и прыгает, то не туда, где русский царит. – В Берлин. Вика из Калифорнии приехала. Это что: чтоб местечковым автора не посчитали?

Очаровательно легко описана какая-то сходка (спустя три главы, я знаю, что - националистов) и столкновение с милицией…

3.

При всей лёгкости чтения (вон, аж 2-ю подглаву забыл пометить), я не чувствую сюжета, и уже давно б плюнул на чтение, если б, вот, не отчитывался.

Треть текста прочёл.

Лёгонькое чтение:

"Весь девятнадцатый век восточное Подолье отсыпалось, отлеживалось, медленно приходило в себя после кровавых войн двух предыдущих столетий. Здесь воевали все со всеми, поляки, турки и татары, запорожцы и русские. Архивы сохранили подробные описания казней иезуитов и евреев запорожцами, а запорожцев солдатами Вишневецкого и Чарнецкого. Четвертование или колесование захваченных врагов было делом обычным, отрезание ушей считалось не наказанием, а предупреждением, православным священникам и ксендзам, попавшим в руки противника, высверливали глаза.

В легендах и сказках тех лет до сих пор сквозит ледяная жуть потусторонней жестокости, невозможной среди людей, живущих с именем Христа или пророка Мухаммеда, и отличить выдумку от правды о войне в порубежье России, Речи Посполитой и Османской империи уже невозможно. Правдой стало все, что сохранилось в преданиях и думах".

У Юрка двоюродный прадед сочинил патриотическую поэму об Иване Богуне, воителе XVII века… Вот, к чему роман клонится. К моменту освобождения Украины от Польши.

Нет.

"Семь шагов патриота — самый яркий и скандальный документ радикального движения за украинскую независимость на рубеже XIX и XX веков".

Я думаю, Алексея Никитина пленяет естественность роста украинскости после распада СССР. Признаюсь, мне она казалась противоестественной. Общаясь с украинцами-студентами где-то в 1993-96 годах, я замечал стеснительность в вопросе об украинскости. Правда, дело было в Одессе. И вполне мыслимо, что в других местах естественность была-таки. И выглядела красивой.

"Сейчас Семь шагов можно найти в школьной программе, правда, с комментариями, призванными смягчить их жесткий, а по современным меркам вполне расистский характер. Их толкуют с угрюмой, нечеловеческой серьезностью, пытаются отыскать важный и неявный смысл в коротких абзацах Шагов так же старательно и так же успешно, как прежде искали его в водянистых и многословных решениях партсъездов".

Интересно, что в интернете нет этих "Шагов". Как и такого украинского политического деятеля – Петро Незгоды. То есть это – писательская выдумка. Интересно также, когда именно роман писался: до или после зверств, что были в переворот 2014-го и после него. Но как это узнать?

Нет, странная книга. Лёгким аллюром – по истории с точки зрения свiдомого украинца.

М! Петро Незгода – герой в стиле гражданского романтизма… Это ж опьяняет.

Но это всё-таки не художественная литература, а вольный исторический рассказ.

Ну ничего, Лев Толстой тоже позволял себе оттягиваться на историю до утраты художественности…

4.

Появился какой-то Робин. Повествование снизилось по пафосу. Едут на открытие памятника Петру Незгоде. Но едут туда… "половина — бывшие преподаватели истории партии и марксистско-ленинской философии в советских вузах, а вторая половина — ветераны подполья". – Так если подполье – антисоветское послевоенное бандеровское – ещё понятно. Но первая половина?!.

Возможно, и это писательская выдумка. Или же преподаватели едут там бунтовать против национализма. Моё общение с коммунистами Одессы говорит за второй вариант.

Всё автору весело:

"Двум альфа-самцам в обществе одной самки в тесном пространстве джипа природа велит рычать друг на друга и скалить желтые клыки".

Это – про Робина, Вику и Юрка. Жёлтые – потому что мужчинам по 40.

Ну что? Уже середина романа. Ничего не происходит. Сперва была езда в сумасшедший дом и сидение в буфете тамошнем. Теперь езда на открытие памятника и сидение в ресторане попутном. Между ними – экскурсы в прошлое Незгоды нынешнего и Незгоды когдатошнего. – Лёгкое чтиво. Автор ни за кого в потенциально политизированной обстановке.

"Их познакомили русские эмигранты, марксисты ленинского круга, жившие, как бакланы, колонией на берегу Женевского озера. Кстати, Незгода играл в шахматы с Ильичом, это известный и достоверный факт. Есть даже фотокарточка. С Горьким он тоже играл. Ленин говорил, что всякий раз, проиграв этому елисаветградскому малороссу, он чувствует себя великорусским шовинистом и хочет выйти к амвону, чтобы с попами предать анафеме Мазепу, зато выиграв, готов немедленно ехать в Гаагу и требовать для украинской нации права на самоопределение вплоть до отделения. Горький же за доской по обыкновению только плакал, шумно сморкался и напоминал, что его усы все равно усистей, кустистей и развесистей".

Очаровашка этот Юрко и автор так сочинивший.

А может, Никитин смеётся над всеобщей ультраполитизированостью после переворота? Тонко так смеётся… Грубые нацики не замечают, и этого Никитина не трогают.

Хо. Автор даже не скрыл, что Юрко просто балагурит. (Высокообразованное, впрочем, балагурство.)

Может, для авторского балагурства и не нужно, чтоб что-то происходило в сюжете.

Приехали, куда ехали.

5.

Подпольщики, раз они проигравшими названы голосом Уманца, который слышен в голосе автора, есть подпольщики в немецком тылу времени Великой Отечественной войны. И – всё становится непонятным. Что им, да и бывшим историкам КПСС, делать на открытии памятника украинскому националисту Петру Незгоде?

"Эти болтуны в потертых куртках и измятых пальто поверх форменных пикейных жилетов, потрепанные рядовые информационных сражений, маршировали по центральной площади Распор так, словно знали короткий тайный путь из прошлого в будущее. Они двигались медленно, тяжело рассекая тугое время, а позади, безбилетным пассажиром, не имея прав на место среди них, тихо шел Уманец".

Ей богу, хорошо! Может, перец в том, чтоб вот так безмятежно балагурить как раз тогда, когда на улице можно запросто попасть в какую-то очередную свару политическую и оказаться побитым или убитым. В этом есть что-то. Как (см. тут) безумие бывает выражено столкновением отстранённости тона с чудовищностью содержания.

Точно! Иногда автор аж чуть не срывается:

"На крыльцо высыпало местное начальство, брюхастое, щекастое, в кожаных пальто и шапках из меха каких-то водоплавающих млекопитающих. Это были правильные начальники и жили они, наверняка, в домах, облепленных красным декоративным кирпичом с крышами под синей металлочерепицей. Уманец не сомневался, что они подготовили правильное мероприятие, но выстоять такой митинг без допинга он не смог бы и в более щадящих условиях. Все-таки прав был Юрко, когда брал в дорогу ром, он знал, куда едет. Трезвый ум такое вытерпеть не сможет".

Вот я хорошо сделал, что стал записывать ход чтения и дожил, вот, до таких глубоких мыслей.

Гм. Я всё-таки теряюсь. Ну кто эти подпольщики, раз так чтят националиста Петро Незгоду, что скинулись на памятник ему; раз такой титулованный их командир? Неужели унсовцы? (Они ж со времён Ющенко в чести на Украине.)

Как всё-таки затуманил всё Никитин…

Что такое "Год демет!"?

"Тут оказалось, что под курткой у Юрка вышиванка. Дикая, совершенно безумная вышиванка, расшитая яростными собакообразными тварями и разинувшими клювы голубыми петухами, подпоясанная таким же голубым плетеным ремнем. Так он и вышел к собравшимся, уже начавшим подмерзать на февральском ветру: в высоких желтых берцах, синих кавалерийских галифе и тонкой бело-голубой вышиванке, надетой на голое тело".

Так в России над ряжеными казаками могли б посмеяться, как это сделал, вот, Никитин.

Дальше – стоило б процитировать, но уж больно там длинно. – Атас! – Юрко издевается над искусственностью так подаваемого украинского национализма.

"— Что он несет? — ужаснулся Робин".

А вот и слова из названия:

 

Собаки ждали, злились утки, деревья выли на луну,

А мы, упершись лбами в стену, шагали вдаль и шкиль моздиль,

И конница литоль ден голлер, и козодой, и чизден ко.

Вопросы нам не задавали. У нас ответы вастельер…

А гроли тримо, гроли тримо ни дапроти, ни дапрото.

Это Юрко доводит до абсурда свой гнев свiдомого на недонационалистов (так я понимаю).

А командир ветеранов, сменивший Юрко у памятника, принялся громить словами лжеродственников. (И я всё-таки плохо понимаю, кто тут есть кто. И боюсь, что так Никитин и задумал.)

Как это ни хлёстко, но если художественно только то, что рождено непосредственно от подсознательного идеала, то я художественности у Никитина не чую. Даже, несмотря на недопонимание, о котором я, вон, признался. (Я ж недопонимание считаю признаком элемента, рождённого из подсознания.)

Подглава 1 3-й главы.

Над какого рода дурдомом будет Никитин подтрунивать дальше?

Пусть я ошибаюсь, и он таки художник. И пусть это доказывается тем, что он показал себя в позиции над схваткой в области политики. (Ну что политика художнику, витающему в эмпиреях?!.)

Но вот он вжился в бытовые страдания живописца, Уманца, у которого разные тузы хотят отнять студию, и приходится отбиваться, подкупами чиновников:

"Уманец понимал, что система, не признающая закона, устойчивой быть не может, что однажды все обрушится, но думать об этом не хотел, да и изменить ничего не мог. Он тоже привык улыбаться дружелюбным ребятам из районной администрации и радовался уже тому, что временно его отношения с государством наладились или вот-вот наладятся, на этот раз, возможно, окончательно. А улыбчивых ребят вокруг всегда толпилось немало, их было не сосчитать: из отдела строительства и архитектуры, из отдела коммунальной собственности, отдела по контролю за благоустройством, отдела работы с обращениями граждан, орготдела, юротдела, сектора по взаимодействию с правоохранительными органами, управления культуры и охраны культурного наследия…".

Молодец автор: всё ему смешно.

3.

Покатился лёгкий трёп о новой скуке для меня: мнимый ли родственник Юрку Петро Незгода.

Я ведь могу и плюнуть и перестать читать…

И как-то совсем притянуто, что всё-всё о Юрке продолжает знать доктор Гринберг. (Вы, читатель, могли и забыть, что я её упоминал.) И непонятное участие она в Юрке принимает.

4.

Так. Уманца бьют.

Наверно, по заказу того очередного, кто хочет выселить его из студии.

Как всё-таки жаль, что не известно, до или после переворота написал Никитин свой роман.

"…дворовые бойцы так не бьют, так бьют менты, выматывая подследственного на допросе, не давая ему отключиться раньше времени".

Если за Львом Толстым числится такая похвала кого-то из имеющих право хвалить, что, дескать, смог Толстой влезть в психологию женщин, описывая, как варят варенье в "Анне Карениной", то почему б и Никитину быть не способным как-то знать, как бьют менты.

Моя догадка о причине побоев оправдалась. Но почему "его жизнь изменилась резко, навсегда и никогда уже не была прежней", я что-то не представляю. Ну другую студию займи…

Или тут уже автор подошёл к непереносимости режима Януковича (если роман писался до переворота)?

5.

"А между тем его история получила огласку: в больницу к Уманцу приехала съемочная группа оппозиционного телеканала, легкий, но ощутимый шум образовался и в прессе. Журналисты вспомнили дядьку Уманца…". А тот был советским скульптором. – О-па. Я, кажется, ухватил, что изображается время до переворота. Или это самообман?

Нашёл, в чём найти интерес: когда вещь написана определить… – Чем бы дитя…

Горе мне, горе. Разучился обыкновенно читать книги.

Хорошо. Студию у Уманца не отняли. Выставка в Праге не сорвалась. Но правильно ли я понимаю, что лёгкость тона решил Никитин нарушить?

"…и все это время противный холодок близкого несчастья сдавливал Уманцу сердце и студил левое плечо. Наконец, рано утром ему позвонил киевский сосед и сказал, что ночью сломали дверь в мастерскую, и все, что было внутри: картины, мебель, две дядькины скульптуры, которые Уманец хранил из каких-то сентиментальных чувств, свалили во дворе возле мусорных баков. На двери уже висит новый замок, а у подъезда околачиваются два типа в спортивных костюмах, что-то охраняют и заодно не позволяют ничего брать из вынесенного — наверное, ждут мусоровоз".

А вот и оно. Перелом. Начался второй Майдан.

То есть всё предшествующее сумасшествие, столь веселившее автора, было дореволюционное (если Майдан 2014-го считать революцией).

"…в Киеве опять бьют противников компрадорской власти, тупой и жадной, не желающей соблюдать ни внутренние законы, ни международные правила".

С моей занудностью меня озадачивают последние слова, и я думаю: что ж это такого международного нарушил Янукович? Воровство российского газа было, вроде не при нём. Или проверить? Проверил. В апреле 13-го были реверсные поставки газа из Венгрии, что россияне сочли мошенничеством, ибо газ-то российский.

Но я почему-то не верю, что автор радеет о России… А других нарушений международного права Украиной Януковича ни я не помню, ни интернет не показывает.

Наверно, это у Никитина, как сжигание вертушки подключением не к тому разъёму. Только там была ерунда, а тут…

Или слова о компрадорской власти это слова Уманца, а не автора?

Что-то мне шепчет, что их голоса тут слились.

Оно и понятно, почему.

Я ж раньше сказал, что не чую подсознательного начала в повествовании. Оно б удержало автора от вранья. А сознание от вранья удержать не может. Всё же, что я наблюдал в украинском национализме (я каждый день смотрел украинское телевидение националистского толка после того, как уехал из Украины в 2003-м), - всё в украинском национализме было связано с враньём.

Но – к роману.

Или ещё отвлечёмся.

Почему я меряю слова романа действительностью? Роман же – вымысел. Да. Но вымысел вымыслу рознь. Вымышленность романтичного политического деятеля Петро Незгоды не искажала исторической правды. Такие люди, с идеалом типа гражданского романтизма, были во всех историях национально-освободительного движения всех народов. А после обретения Украиной независимости в 1991 году национально-освободительного движения в принципе не могло быть. А что было – был обман. Или самообман.

Назвать власть Януковича компрадорской… Автор хоть знает значение этого слова?

Компрадорская власть в Прибалтике. Развалено почти всё хозяйство, чтоб освободившееся население поехало на Запад исполнять чёрную работу.

На Украине же в 2013 году "иностранцам принадлежит (в т. ч. с учетом долгосрочной аренды) 1,2 млн. га. Это около 30-й части всей пашни" (http://agrodovidka.info/post/5925 ). А задуман был в США переворот на Украине в 2014-м с целью, чтоб гораздо большая часть земли отошла в собственность американским компаниям, чтоб там геномодифицированное зерно сеять, не известно, не вредное ли, зато дешёвое и способное вытеснить всех конкурентов США с зернового рынка.

Но где такое понимать нашему автору.

"Всех действительно разогнали: с кровью, с переломанными руками, ногами и разбитыми головами. Случилось так, как он предвидел, несравнимо грубее и жестче, но в целом именно так. Лучше бы он ошибся…".

Я боюсь, что Уманец обманут по воле своего автора.

"Несмотря на то, что дубинок против митингующих спецназовцы не использовали, счет пострадавших пошел на десятки" (http://www.newtimes.ru/articles/print/75838/).

Эта цитата о том как раз дне, 11 декабря, какой описывается у Никитина. То не важно, что у Никитина получается, что это другой день (выставка в Праге "Открытие было назначено на середину октября"; "Спустя два-три дня после открытия" были хорошие статьи о выставке; "Так длилось еще почти неделю" - хорошие статьи; потом был захват студии; на другой день начался Майдан по Никитину – начало ноября, тогда как фактически 21 ноября; "три последующих вечера Уманец проторчал на украинских новостных сайтах"; и тут-то и описан разгон – случившийся в действительности на 1,5 месяца позже; до того разгона не было). Впрочем, в беллетристике допустима хронологическая неточность.

А. Понял. Это (поражение) необходимое страдание перед победой. – Никитин в своём праве писателя. Я извиняюсь. Но не стираю написанного.

Теперь я понимаю, зачем была введена такая бытовуха, как отъём студии. – Серьёзной-то причины для переворота в стране не было. Просто одни олигархи надоели другим олигархам. Но не может же это быть поводом для пафоса художнику. Вот бедный Никитин и изобрёл хоть какой-нибудь личный повод.

Очень жаль, что не узнать, когда именно Никитин роман писать начал.

Подозреваю, что после переворота. И его лёгкость про всё до него подогревалась победой переворота, который он счёл своим.

Подглава 1 главы 4-й.

Эта глава называется "Тяжёлая кровь". И слово "тяжёлая", по-моему, подтверждает мой вывод о лёгкости всего предыдущего. Человечество, смеясь, расстаётся со своим прошлым, - сказал Карл Маркс.

То есть до сих пор перед нами была особая такая, лёгкая сатира на режим Януковича. И, поскольку это была большая часть текста, то и весь роман назван соответственно – Шкиль-моздиль. Сумасшедший дом иными словами.

И я очень удивлюсь, если ошибусь, и последующее у Новикова тоже окажется сумасшедшим домом. Не думаю, что ошибусь. Роман издан в первом номере "Дружбы народов" за 2016 год. В преамбуле не написано, что автор переехал из Украины. Значит, его там нацики не бьют, считают своим. Значит, он революцию Достоинства, так называемую, не опорочил. Правды о ней не написал.

Ну, смотрим.

Каюсь: я проверил вот эти слова:

"…и после ухода немцев виселицы не исчезли — по решению трибунала киевского военного округа тут повесили офицеров и генералов немецкой полиции".

Никитин молодец (как публицист, не как художник; публицист, по-моему, не может зваться художником, т.к. ничего в его произведениях не происходит от подсознания). И Никитин не соврал, и сумел уравнять фашистскую и советскую власти.

Но это вряд ли так легко читается, как давешнее:

"потусторонней жестокости, невозможной среди людей, живущих с именем Христа или пророка Мухаммеда".

Или всё-таки это легко читается? Вот:

"Уманец снес бы здесь [на майдани Нэзалэжности] все, ничего не оставил и все бы построил заново, но его не спросили, а убрали только Ленина, заменив вождя на торговый комплекс".

А вот для меня загадка. Я выше думал, что доказал, что 11 декабря уже описано, а теперь читаю, что Уманец на Майдан явился 11 декабря. То есть или я плохо помню… Проверим:

"25 ноября… Посреди ночи несколько сотен бойцов "Беркута" стали оттеснять митингующих с проезжей части на Крещатике. Те начали сопротивление. Завязалась драка, в ходе которой сломали пальцы нардепу от оппозиции Андрею Парубию и хорошо отлупили наиболее ярых оппозиционеров. Но добивать палаточный городок после того, как его подвинули, оттеснив на периферию Майдана, никто не стал" (http://www.rosbalt.ru/ukraina/2013/11/25/1203564.html).

Неправы оба: и я, и автор.

Я виноват, что подхожу к роману как к публицистическому произведению? – По-моему, не виноват. Никитин просто назвал вещь романом. На самом деле это публицистика под видом романа. То, чем не стоило б заниматься литературному критику, да ещё и ориентированному на открытие подсознательного идеала автора. Просто я ж не знал, что будет обман.

Опять это слово – обман. Как оранжевые – так обман… Публицистический, не художественный.

Я б мог думать, что Никитин – тот же Пушкин 200 лет спустя. Пушкин стал писать "Евгения Онегина" под влиянием поражения дворянских революций посленаполеоновских. Донаполеоновский гражданский романтизм, возбуждаемый национально-освободительными (от Наполеона освободительными) чувствами как-то мог для Никитина соответствовать росту украинскости после 1991-го года. И провалы майданных революций для Никитина могли б соответствовать, как и у Пушкина, отрезвлению от гражданского романтизма. И явить переход к мудрому реализму: жизнь, да, не поддаётся благим намерениям, но и не полностью плоха. Пушкин своего Онегина при всём крахе того, подарил ему такую любовь, какую тот ещё никогда не испытывал. И все провальные революции (и на Западе, и в России в 1925-м) даже тенью не мелькнули в тексте, хоть и были главной движущей силой изменения идеала Пушкина. – Соответственно я б мог думать, что лёгкость тона в тексте Никитина (как и пушкинское "надо болтать" о "Евгении Онегине") есть аналог потрясающей любви, данной всё же человеку в этой суровой жизни.

Это, конечно, если согласиться, что имеет место быть – какая-то повторяемость в истории стилей.

И пусть я ошибусь, и тон Никитина не изменится от описания дурдома Майдана и после него. Но если изменится – он не реалист и вообще не художник. А исполнитель социального заказа. Заказ – заретушировать российскую версию украинских событий: нацистов-де привлекли США и компрадоры для американских и своих целей, а потом… мавр сделал своё дело…

И не художественное это произведение, а обман нас, повторяю, это будет.

Смотрим.

"Некоторые сайты вели прямую трансляцию, но разглядеть хоть что-то из происходящего вдали от сцены он почти не мог: ночь, жестокая давка…".

Так "мог" всё же, раз "жестокая давка".

Она действительно оказалась жестокая. Но, если ты описываешь свои впечатления, и ты – реалист, то у тебя не будет продемонстрированной выше предвзятости.

Это, правда, дано с точки зрения Уманца, а не автора… Но. Их голоса стали сливаться.

(Не скрою: я боюсь своей предвзятости… Ну, постараюсь.)

"…инопланетные шлемы бойцов спецподразделений…" - это не только красиво, но и глубоко: ИНО... Чужое.

"Уманец всегда чувствовал себя чужим на безжизненных камнях этой площади, теперь же он был полон сложно передаваемым чувством восторга, восхищения и страха перед той минутой, когда сможет шагнуть на Майдан и слиться с ним".

Это тоже профессионально – через контраст.

(Большое ж затруднение – отличить мастерство от подсознательного, побуждающего прибегать к противоречивости.)

2.

"…все наблюдения, рационального или лирического характера, не объяснят ни природу Майдана, ни причины его невероятной витальной силы. Здесь другая жизнь и другие законы, где мир ограничен линиями баррикад…".

Это не лёгкое чтение, а полёт.

Я понимаю, как увлекает масса. Я, бывший душою за ГКЧП, всего лишь слушая по радио, как хоронили трёх погибших от ГКЧП, под речь (ненавистного, вообще-то) Ельцина вдруг почувствовал слёзы на своих глазах.

Мне интересно, автор опишет, как отвратительно протестанты жгли милиционеров коктейлями Молотова, били их, только лишь стоявших и стучавших резиновыми дубинками по своим щитам, палицами с шипами из гвоздей? – Предвижу, что нет. И пусть я ошибусь.

О. А вот натяжка – большая инонациональная густота в одном месте и на двух строках: грузин, абхаз, еврей.

Вообще-то да, переориентация Украины с традиционализма, главой которой в мировом противостоянии с американским глобализмом стоит Россия, - переориентация Украины на этот самый американский глобализм как раз и предполагает забвение национальности (даже забвение своего пола предполагает; главное – комфорт).

Причём, мне не хочется думать, что Никитин это так чётко понимает, как я. Но можно легко отделить его от проявлений подсознательного. Российская ж пропаганда шляпит и напирает на национализм на Украине. Вот Никитин России и противопоставляет интернационал. Вполне от ума. России практически нет в романе, но противостоянием ей Никитин движим.

Так. Теперь я не верю Никитину, сделавшему Уманца сомневающимся, что Незгода может оказаться за милиционеров, раз он им что-то преподавал. Это кокетство колебанием. А колебание – от мастерства.

Хм. Впервые появилось слово на украинском – ганьба… Но не в том обрамлении, в каком я его слышал на телевидении. Смотрите:

"…изломанные шеренги силовиков вдруг выровнялись, вытянулись, словно по ним пропустили слабый ток, развернулись, и колонна за колонной начали уходить с Майдана.

— А-а-а! — взревели протестующие. — Ганьба! Ура! Милиция с народом! Милиция с уродом! Ганьба!".

Я даже не понимаю. "Милиция с народом!" - это похвала, а "Ганьба!" в переводе значит позор. – Это тоже от мастерства, выражающегося противоречивостью?

3.

У меня мелькнула догадка, что для оправдания сумасшедшего названия романа, он будет закончен стрельбой около 20 февраля, с майданской стороны считающейся стрельбой силовиков, а с противоположной стороны считающейся стрельбой майданских провокаторов, не жалеющих и своих, как это было в Вильнюсе при штурме телебашни силовиками в 1991 году.

Но – к тексту. Всё ещё много остаётся. Мне, увы, интересно. Но – из шкурного соображения: оказаться правым насчёт Никитина.

"Железные барабаны революции — старые двухсотлитровые бочки — грохотали по обе стороны улицы…".

Замечательно!

Что значит коллективизм. Пусть это и коллектив индивидуалистов.

Какое, к чёрту, лёгкое чтение!

Вот, по-моему, враньё, потому что я такого не видел, мне кажется, по телевизору (российскому, украинское я перестал смотреть, не доверял, насмотрелся вранья 5-го канала за годы до тех событий):

"За рядами срочников, кое-как прикрытых металлическими щитами, группировался "Беркут". Эта тактика прятать профессиональных бойцов, выставляя под удар молодых солдат, всегда вызывала возмущение и гнев протестующих, но за два месяца противостояния методы силовиков не изменились. "Беркут", неоправданная и необъяснимая жестокость которого не раз приводила к усилению протестов, по-прежнему держали в тылу, выпуская только для атак на демонстрантов".

Так. Встретились Уманец и Юрко. По одну, конечно, сторону баррикад.

И пошёл знакомый лёгкий трёп. И…

"— …Идем. Ты с нами?

— С вами, — поднялся Незгода и надел черные очки. — И с ними. Сегодня с той стороны стоят мои курсанты".

Раздвоенность экстремиста (ему чёрные очки ночью нужны, чтоб курсанты его не узнали). Я не верю, что экстремисты могут прекращать ими быть и становиться раздвоенными.

4.

Вообще когда-то я был раб автора, пока его читаю. Неужели и в этот раз меня поработят?

О. Я с радостью признаю поражение своё: написал-таки Никитин о коктейлях Молотова:

"Две небольшие стайки мальчишек в балаклавах пристреливались "коктейлями Молотова" по "Беркуту"".

В том самом, лёгоньком, стиле.

А я помню, как милиционеры горели. Как их тушили заготовленными огнетушителями. И опять становились в строй. Стоять. Вот где герои.

А вот – враньё (по-моему, естественно – потому что по тексту январь же ещё, а стреляли через месяц):

"Милиция вела огонь по протестующим. Время, когда стреляли только разрешенными резиновыми пулями, если и было, то давно прошло. В людей летели светошумовые гранаты с примотанной скотчем шрапнелью, чтобы не только оглушить или прогнать, но еще и изувечить. Стреляли черти чем: рубленой металлической дрянью, охотничьей картечью, пробивавшей одежду и рвавшей тело, пулями, предназначенными для разрушения двигателей автомобилей. На видео, снятом накануне, боец "Беркута" оборудовал в парке стационарную лежку и с комфортом расстреливал демонстрантов, как крупную дичь на охоте…

Юрко отстал где-то по дороге".

Плохо.

Никитин думает, что если он назвал свою вещь романом, то он может себе позволять нужный ему вымысел.

Так. Незгода пошёл с белым флагом к милиционерам.

Логику Никитина я понимаю.

Но не то важно, что такого не было в действительности, а то, что я ещё раньше не поверил, что экстремист по натуре может перестать им быть. Нельзя нарушать психологию. Разве что делать это не так походя.

А Незгода, мол, хотел уговорить милиционеров не стрелять (и молчаливо имеется в виду, что со стороны майдановцев стрельбы не было).

В январе действительно были одиночные жертвы от огнестрельного оружия: армянин и белорус. Не могу не процитировать:

"Первым погиб армянин-майдановец, 22 января застрелен на улице Грушевского активист житель Днепропетровской области Сергей Нигоян. (Армения практически вошла в Таможенный союз), вторым – белорус. У милиции, "Беркута" на майдане не было огнестрельного оружия в январе.

Очевидно для того эти смерти, чтобы поднять возмущение и поддержать майдан в Армении и Белоруссии, выступления оппозиции в этих странах. Создать общественное мнение о правоохранительных органах на Украине и о кровожадности власти Януковича" (http://polyakovn.livejournal.com/132267.html).

5.

Вряд ли (я подобного в интернете не нашёл) в Киеве через неделю мог быть суд над майдановцами с Незгодой в том числе, как это написано у Никитина. Ему это нужно просто для усиления впечатления несправедливости власти.

Так. Гринберг подключена для спасения Незгоды.

Устами Гринберг произнесена действительно свершившаяся впоследствии воля нациков, чтоб Янукович и иже с ним бежали из страны.

Не верю и тому, что власть привезла уголовников в Киев.

(Всё, чему я не верю, я проверяю в интернете, и тот послушно не опровергает моё недоверие.)

Мне пришлось прерваться и теперь противно возвращаться к якобы роману и к этой статье. Но придётся.

Вдруг автор в конце сделает, что вся эта дурь, этот шкиль-моздиль, Уманцу приснилась…

6.

Удивляюсь: фраза из фильма Гайдая применена.

Что может быть? Уманец уезжает в Берлин.

Профессора Плейшнера вспомнил Уманец в Берлине. Опять советизм.

7.

Слова продюсера Уманца:

"Мне, если честно, сложно понять… Да и многим здесь не понятно. Чего вы хотите? Баррикады на заснеженных улицах выглядят красиво, но это же позапрошлый век. Это смешной, нелепый анахронизм. Вы используете технологии девятнадцатого века, чтобы попасть в Европу двадцать первого. А здесь этого боятся, ты же знаешь. Погасите покрышки, перейдите к бизнес-коммуникациям".

Где этому знать, что революция разожжена извне, что на неё потрачено 5 млрд. долларов, что существует геополитика.

Книга написана, наверно, для потомков русских эмигрантов предшествовавших волн.

"Ваш энтузиазм, конечно, приветствуют, но его боятся".

И молчок о 10-титысячном факельном шествии 1 января 2014 года в часть для рождения Бандеры. Рядовой европеец-берлинец просто нацизма боится. А Никитин (молодец!) и об этом не умалчивает, и говорит так, что не поймёшь, в чём страх.

8.

И вот, наконец, не врёт Никитин. Беркуту, наконец, выдали огнестрельное оружие. Даже и про отступление милиционеров – правда. Только наврано, чего это они отступили:

"…группа, продолжая стрелять, отступила в сторону улицы Банковой, а со стороны Майдана медленно нахлынула волна протестующих".

Напор, мол, толпы.

А я знаю, что им в спины стреляли из высотки, занятой майдановцами. Кто? Остался вопрос.

О. Ну чем не честен Никитин:

"Почему уходили с Майдана вооруженные автоматами бойцы "Беркута"? Зачем мальчишки с палками пытались их догнать?".

И на наших глазах по телевизору милицейский снайпер убивает одного за другим, и… Юрко Незгоду. И вся Европа смотрит.

Впечатляет.

Не лёгкое чтение. И шкиль-моздиль – это власть при Януковиче.

И… понёсся опять лёгкий стиль речи. Ироничный. О какой-то давней знакомой, Молекуле… Или это сюрреалистическое воспоминание… С Незгодой в нём…

И… трусоватый европеец бросает все запланированные гешефты и летит с Уманцом в Киев.

Сказался-таки русский в Никитине. Главное в жизни не дело, главное – настроение сердца.

 

Не знаю, сможет ли быть изменён менталитет населения Украины.

 

Фабулой произведения являются две ошибки Юрко Незгоды. Первая – что он наследник – по крови и духу – необузданного националиста, двоюродного дедушки, Петра Незгоды. Вторая – что, так как Юрко в кровном родстве с Петром Незгодой не состоял, оказалось, и необузданность того не унаследовал, то и следует ему лично примирить противоположные тенденции на Украине.

Причём суть второй, ненационалистической тенденции автором старательно спрятана. Она пророссийская. Произведение вообще сугубо тенденциозное – настолько обелены майдановцы, настолько очернена власть и милиция. И настолько отсутствует в тексте Россия при тотальной нацеленности "романа" против пропагандистской оценки Россиею происшедшего на Украине. (Я беру в кавычки "роман", т.к. без кавычек прячется сплошная публицистичность произведения.)

Пропаганда России исходит из необходимости обеспечивать добровольцами одну из сторон гражданской войны, разгоревшейся после переворота, если добровольческая помощь понадобится. Для этого акцентируется нацистская составляющая в ударной силе переворота и в дальнейшей гражданской войне. Для Никитина просто не существует ни нацистской окраски, ни самой ударной силы Майдана.

Теперь, в чём была пророссийская тенденция на Украине? – В копировании Украиной политики России – устройстве олигархического строя, прикрывающегося кое-какими действиями по устройству социального государства (от последнего Запад со времён Тэтчер, в общем, отходит). Это устройство в России делалось не без подсказки из США, исходя из собственного следования такой ошибке Маркса.

Если верить Кара-Мурзе, ещё Роза Люксембург обнаружила фундаментальную ошибку Маркса. Он думал, что капитализма достигнут все страны. А фактически капитализм – разный: метрополии и периферии. И капитализму метрополии жизненно важно наличие капитализма периферии. Оттуда метрополия черпает дешёвую рабочую силу (для непрестижной работы, как, например, теперь – из Прибалтики, или для работы на месте, но для задёшево продажи на Запад, как, например, в Китае), - черпает сырьё, мозги (как, например, из России). Метрополия не допустит становления капитализма своего типа на периферии (за исключениями, типа Сингапура, Кореи). Так расчёт россиян был марксовый самообман, что МОЖНО стать, как Запад. А потом они спохватились…

И надо было Западу, чтоб и на Украине не спохватились. (А Янукович как раз спохватился, и надо было его срочно убрать, поддерживая в массах самообман Маркса.)

По тому, как Никитин старательно – через наоборот! – воюет против такой мысли (словами берлинца о вообще ненужности Украине в Европу, разочаруется-де), создаётся впечатление, что сам Никитин всё прекрасно осознаёт. И просто выполняет социальный заказ – отмазать Украину от нацистской грязи.

Выполняет талантливо (раз через наоборот).

Теперь такой момент.

Если очень упростить, можно противостояние метрополия-периферия соотнести с противоречием рациональность-страсть.

Тогда возникнет вопрос: как же оценить финальную уступку страсти (Уманец, а за ним и берлинец, плюют на свои проекты в Германии и едут на Украину). Нет ли тут недопонятности, которая свидетельствует о непосредственной рождённости элемента текста из подсознательного идеала?

Думаю, нет.

Не зря фамилия Юрка – Незгода (несогласие). Он страстен и в национализме, и в попытке его смирить. И погибает. От страстности. – Так нельзя. Это шкиль-моздиль. Нужно согласие!

Никитин выполняет ещё один социальный заказ: нужно страсть нацистов утихомирить.

А подобное лечится подобным, псевдострастным поведением. Не зря аж и берлинец едет тоже. И у него уже забрезжили проекты.

То есть в "романе" есть скрытый смысл (что бывает в публицистике), но нет художественного, от подсознательного идеала.

19 июля 2016 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://www.pereplet.ru/volozhin/390.html#390

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)