Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Мессиан. На конец времени.

Художественный смысл.

Несуществующее и обычное сталкиваются с существующим и необычным… И – испытываешь несуществующее необычное. То есть идеал Мессиана – иномирие, которое ни наш мир, ни христианский тот свет, ни христианское царство Божие на небе. И недостижимое оно, естественно. И, главное, идеал этот “нецитируем”.

 

Нестерпимость.

Может, это кому-то нужно.

Я хочу несколько слов сказать о квартете Мессиана “На конец времени” (1941).

Это – программное произведение. То есть имеет написанное буквами словесное описание. Такое (перед вами столько слов, сколько я смог найти; в квадратных скобках я напишу длительность звучания, списанную с файла, но она не точная http://mp3davalka.com/files/%D0%BC%D0%B5%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B0%D0%BD%20%D0%BA%D0%B2%D0%B0%D1%80%D1%82%D0%B5%D1%82%20%D0%BD%D0%B0%20%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%B5%D1%86%20%D0%B2%D1%80%D0%B5%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B8/):

 

И увидел я ангела, полного сил, спускающегося с неба и одетого в облако с радугой на голове. И лицо его было как солнце, а ноги – как огненные колонны. Он поставил правую ногу на море, левую – на землю, поднял руку и обратился к тому, кто живет во веки веков, и сказал: не будет больше времени, но при звуках трубы седьмого Ангела тайна Божия свершится.

Чис. 10:5-7

I. Литургия кристалла [1:00]

Около 5 часов утра солист импровизирует, окруженный звучащей пылью, трели теряются высоко в деревьях. Перенесите все в план религиозный, и вы получите тихую гармонию неба.

II. Вокализ ангела, возвещающего конец времени [2:06]

Первая часть и реприза воплощают могущество грозного Ангела, середина - неосязаемую гармонию неба. У фортепиано — каскады нежно-голубых, лиловых, золотистых и зеленых аккордов, окружающих своим перезвоном отдаленное монотонное пение.

III. Бездна птиц [7:32]

Бездна - это время со своими печалями и горестями. Птицы - это противоположность времени, это наше желание света, звезд, радуги и юбиляционных вокализов.

IV. Интермедия [3:35]

Это род скерцо с оттенком ритуального танца, который ему придает неуклонное повторение темы.

V. Хвала вечности Иисуса [10:16]

Сначала было слово и слово это – Бог.

VI. Танец ярости для семи труб [3:49]

Все четыре инструмента играют в унисон, словно гонги и трубы (шесть первых труб Апокалипсиса возвестили о грядущих катастрофах, труба седьмого ангела возвестила об окончании таинств Бога).

VII. Хаос радуг для Ангела, возвещающего конец времени [7:35]

Пьеса посвящена Ангелу, и особенно радуге вокруг его головы (радуга - символ мира, мудрости и всех световых вибраций).

VIII. Хвала бессмертию Иисуса [9:33]

 

Слушать всю вещь можно по адресу https://zvuk.me/search/%D0%9E%D0%BB%D0%B8%D0%B2%D1%8C%D0%B5+%D0%9C%D0%B5%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B0%D0%BD+%28%D1%84-%D0%BD%D0%BE%29%2C+%D0%96%D0%B0%D0%BD+%D0%9F%D0%B0%D1%81%D0%BA%D1%8C%D0%B5+%28%D1%81%D0%BA%D1%80%D0%B8%D0%BF%D0%BA%D0%B0%29%2C+%D0%AD%D1%82%D1%8C%D0%B5%D0%BD+%D0%9F%D0%B0%D1%81%D0%BA%D1%8C%D0%B5+%28%D0%B2%D0%B8%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%BD%D1%87%D0%B5%D0%BB%D1%8C%29%2C+%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B5+%D0%92%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%B5+%28%D0%BA%D0%BB%D0%B0%D1%80%D0%BD%D0%B5%D1%82%29 . Играют: Оливье Мессиан (ф-но), Жан Паскье (скрипка), Этьен Паскье (виолончель), Андре Васселье (кларнет)

Мне представляется, что Мессиан словесной программой обманул того фашиста, любителя музыки (возможно, истого ницшеанца), который обеспечил ему в концлагере карандаш, бумагу, время для сочинения и репетиций, инструменты, исполнителей и публику (5000 человек, стоящих на 30-тиградусном морозе) из заключённых этого концлагеря для военнопленных.

Мне представляется, что Мессиан – ницшеанец: мир христианский, и сей, и потусторонний, и послеапокалиптический – безнадёжны. И выражено это – образно. Нестерпимой скукой. А если сей мир и потустронний с полеапокалиптическим вместе назвать одним словом Этот, то образно выражено неприятие Этого мира таким, каким их замыслил Бог. И в качестве образа для такой степени неприятия Мессиан выбрал стиль, называемый "непосредственность выражения чувств”. То есть, если чувства меньших степеней выразительности условны в искусстве (а для нас это значит обычная музыка), то непосредственной выразительности соответствует инновации Мессиана.

А вследствие так называемого минус-приёма (здесь – отказа от обычной музыки) она, обычная, мыслимая, всё же сталкивается в душе слушателя со слышимой… Несуществующее и обычное сталкиваются с существующим и необычным… И – испытываешь (я, например, был оцепенело внимательным) катарсис. Который осознаётся как – если иносказательно – геометрическая сумма того и другого переживания. А именно – как несуществующее необычное.

То есть идеал Мессиана – иномирие, которое ни наш мир, ни христианский тот свет, ни христианское царство Божие на небе. И недостижимое оно, естественно. И, главное, идеал этот “нецитируем”. Что мы слышим, то не идеал, то отвергание всего-всего сущего и мыслимого – во имя неслышимого, несуществующего и недостижимого. Это не сверхисторический оптимизм (религий спасения или атеистической веры в сверхбудущее), это – сверхисторический пессимизм.

29 августа 2016 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://club.berkovich-zametki.com/?p=25289

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)