Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Малевич. Картины.

Художественный смысл.

Ницшеанство.

 

К ограничению понятия авангард.

Уважаемые читатели! Разрешите представиться. Я – хулиган в искусство- и литературоведении. Так меня назвал когда-то, сравнивая с литературоведом Чумаковым, тоже, мол, хулиганом, председатель научной Пушкинской комиссии при Одесском Доме учёных профессор Слюсарь. И сделал он это из-за нескольких догм, которые я заимствовал, подработал и стал ими руководствоваться в своих вылазках в науку об искусстве. Догмы эти не общеприняты.

Одна из них – об авангарде в живописи, в России в первую очередь.

Я исходил из того, что история духа творит историю искусства. Затем – из того, что главной линией в истории духа в России ХХ века была та, что связана с социальными революциями. Можно даже думать, что, так как Октябрьская революция повлияла на весь мир, то и на всемирную историю духа в ХХ веке она повлияла. А теперь предлагается (Лысковым) вместо термина Октябрьская революция оперировать термином “Великая русская революция 1905-1922”. И я склонен предложение принять. – Тогда то в искусстве, что непосредственно не связано с главной линией истории духа в ХХ веке не только в России, в частности, в авангарде, не должно именоваться авангардом. Маяковский связан – его можно называть авангардистом. Малевич не связан – его авангардистом называть не надо.

Самая беда моя, хулиганская, что я с историей духа связываю имена, опираясь не на слова творцов о себе и об искусстве, не на декларации, не на их общественные пристрастия, и не на мнения критиков о них, и даже не на “текстовые” особенности, а на художественный смысл характерных произведений художника. А художественным я считаю только то, что несёт следы подсознательного идеала, которые критик улавливает чутьём. И такое понятие тоже не общепринято. От этого масштаб хулиганства только увеличивается, но я не хочу от него отказываться. Ибо оно внутренне логично (раз), и оценки им художников зачастую оказываются совпадающими (!) с оценками общепринятыми (два). Что меня не удивляет, потому что подсознательное свирепствует всюду и заставляет и творить, и оценивать в соответствии с собою, хоть оно и не общепринято.

Например, Малевич был связан с анархистами, но – сознательно. И анархизм, казалось бы, ставит его в связь с революцией и с главной линией истории духа в ХХ веке. И как не называть Малевича авангардистом? Но его подсознательный идеал (ницшеанство) враг социальной революции и анархии, в частности. Поэтому его супрематизм – не авангардизм. Авангардист – тот, кто бежит впереди социальной революции, которая притормаживает, мол.

И мне интересно сталкивать свою логичность с логикой – в данном случае – Сарабьянова, у которого я взял заглавие главы в его работе для заглавия своей статьи. У него, конечно, нет никакой установки на подсознательный идеал. У него установка на “текстовые” особенности.

Смотрите:

"В раннем творчестве Малевича чрезвычайно контрастную ситуацию представляют почти одновременные импрессионистические работы…

Малевич. Весенний пейзаж. 1900-е.

Малевич. Бельё на заборе. 1903.

Малевич. Весна - сад в цвету. 1904.

Малевич. Церковь. 1905.

и символистские произведения, получившие название "Эскизов фресковой живописи".

Малевич. Триумф неба.

Малевич. Эскиз фресковой живописи. 1907. Картон, темпера.

Можно ли найти между ними связующие нити? Если сопоставить бесспорно ранний "Портрет неизвестной (из семьи художника)" (1906)

Малевич. Портрет неизвестной (из семьи художника). 1906. Холст, масло.

с любым из эскизов фрески, мы поймем, что их объединяет, несмотря на разницу материалов (в первом случае – масло, во втором – темпера), неконтрастная живопись, выдержанная в близких цветах и оттенках – при доминанте желтых и серо-зеленоватых. Из "тонального варианта" импрессионизма (а у Малевича был и другой) художник сделал шаг в сторону ненатурной, довольно условной живописи, по духу своему противоположной импрессионизму. Связующее звено присутствует здесь на уровне приема” (https://www.studmed.ru/view/sarabyanov-dv-russkaya-zhivopis-probuzhdenie-pamyati_189807beda3.html).

Связующее звено для Сарабьянова неконтрастность.

А по-моему, если участь аргументы, выставленные тут - http://art-otkrytie.narod.ru/malevich6.htm, то всюду выражено ницшеанское иномирие. Совершенно игнорируя и импрессионизм, и символизм. Впрочем, не совсем. Те оба антиматериальны, так сказать. Импрессионизм, воспевая абы какую жизнь, мало, получается, ценит её материальное обеспечение. А символизм, прямо презирает низменную, материально ориентированную жизнь, улетая в заоблачные эмпиреи. Малевич, ненавидя мещанскую скуку и суету, чем славно ницшеанство, эти антиматериальные моменты обоих “измов” опробовал: вдруг они окажутся хороши тому подсознательному в его душе, что просит себя выразить. Естественно, что бытующее иное назначение средств выражения обоих “измом”, их принципиальная достижимость в Этой жизни не могло Малевича полностью удовлетворить. И поэтому он эти средства оставил. Но не потому, почему назначает Сарабьянов и Малевичу, и всему авангарду в его понимании: "идею постоянного самообновления”. – Просто принципиально недостижимое в жизни метафизическое иномирие ницшеанства настолько из ряда вон выходящий идеал, что немудрено оставаться недовольным любыми средствами его выражения. Оно похоже в чём-то на христианский тот свет (если закрыть глаза на то, что нерезкость выражает скорее не похожесть на христианские фрески, а издевательство над ними), и потому Малевич не миновал в своих пробах символизма, тоже своим заоблачным улётом где-то напоминающего христианский идеал. Но самообновление ради самообновления – выглядит просто дуростью, и уж, во всяком случае, умствованием, а не метаниями художника из-за того, что его сознанию его подсознательный идеал не дан.

Возведение самообновления в принцип служит очень плохим примером для всяких халтурщиков и мошенников от искусства. Которые и без теоретиков быстро почуяли, что тут можно поживиться и подурить голову публике и заработать.

Предшественники Малевича по ницшеанству (стиль модерн, акмеизм) выражали ницшеанство гораздо материальнее, так сказать, чем то, с чего начал пробы Малевич (с размытости, с развеществления). А в Чехове вообще большинство не узнало ницшеанца и сочло его реалистом. Его образы иномирия в виде, скажем, исключительности зелёного луча после заката или голоса выпи или немотивированного поступка (типа Треплев вдруг поправляет галстук дяде) – расшифрованы не были как нереализм очень долго.

Естественнее выглядят пробы Малевичем себя в “измах” французов, выражавших таки ницшеанство (что сознаниям ни их самих, ни Малевича дано опять-таки не было {так мыслимо думать об искренних художниках}).

Так он из облачного "символиста" впал в противоположную крайность резкого, дикого фовизма.

Малевич. Автопротрет. Около 1908. Акварель.

Вы видите какое безобразие (относительно прежнего искусства): голубая обводка лица, зелень на лице, кричащие тона. - В дикость, прочь из этой нудной цивилизации.

И ничего общего с "символизмом", кроме неожиданности.

Малевич. Натюрморт. 1911. Бумага, акварель, гуашь.

Малевич. Полотёры. 1912. Гуашь, бумага.

А отсюда - шаг до дикости крестьянства. Где уже кубизм.

Малевич. Косарь. 1911.

Впрочем, не без заимствования чего-то из фовизма. По Сарабьянову "фигуры трактованы в застылых позах… здесь проявляется общность, обусловленная принципами истолкования проблемы времени и пространства”.

Отсюда уже недалеко до геометрических фигур супрематизма, а Сарабьянов чуть не договорился до иномирия!

А что… Истина ж, как вода, всюду просачивается.

Сарабьянов даже договаривается до "творения нового мира”.

С этим “новым” на него влияет слово “авангард” – передовой отряд. А мир тут совсем не новый. А старый-престарый, ещё античностью, ещё Гомером открытый в бунте против этой вечной обязаловки-жизни. Ритм её побеждает! И выражает ницшеанское иномирие. За Ницше только та заслуга, что он в новое время проакцентировал бунт против скуки общепринятого, общепринятого как благо.

 

Есть ещё одно положение у Сарабьянова:

"Нет сомнения, что в ситуации общего революционного накала и предчувствия обновления "традиция разрыва" сыграла немалую роль, развязав руки художникам-авангардистам и дав возможность вкусить радость отрицания всего того, что им непосредственно предшествовало”.

Так вот я очень сомневаюсь, что Сарабьянов прав, так – по модулю революционной величины (говоря математически) – привлекая революцию к широко им понимаемому авангарду.

Революция в бедной России была ориентирована материалистически, так сказать. Грубо говоря, против голода:

"В 18 в. было 34 голодовки, в 19 в. – более 40, за первые 12 лет 20 в. (1901-12) – 7. Они охватывали десятки губерний” (https://cont.ws/@zadunaev/1406541).

Вообще против материального неравенства. По крайней мере, так думали. (На самом деле революция стала по политическим причинам {из-за глупости царизма}. "Децильный [во сколько раз средний доход 10% самых богатых превышает средний доход 10% наименее обеспеченных граждан] коэффициент неравенства в России начала ХХ века составлял примерно 6-6,5, тогда как в США 16-18, а в Англии и вовсе 35. По сравнению с Западом бедно жила даже российская элита и царская семья. Это ещё раз доказывает, что революции 1917-го были вызваны не экономическими, а политическими причинами” - https://marc-aureli.livejournal.com/271287.html).

А из-за того, что думали с уклоном, так сказать, в материализм, реакционная, назовём её так, интеллигенция считала революцию приходом утилитаризма, Хама, бездуховности, того, что есть суета сует и скучно. И такую интеллигенцию революционная ситуация начала ХХ века возбуждала не как бы в фазе с собой (авангардно), а в противофазе.

10 января 2020 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

https://zen.yandex.ru/media/ruzhizn/solomon-volojin-k-ogranicheniiu-poniatiia-avangard-5e1c4bab1ee34f00b1814c00

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)