С. Воложин.

Макаревич. Однажды мир прогнётся под нас.

Ульянов. В “Ворошиловском стрелке”.

Образный смысл.

Под ним прогнулся мир, когда пошло в СССР дело к капитализму.

 

Фу, Макаревич!

Осудив возвращение Крыма, Макаревич как бы разрешил мне не стесняться с разбором его песен. И я возьму самую, по-моему, вспоминающуюся при слове “Макаревич”. Тем более что и дата её создания подходящая:

“Альбом “Отрываясь”, на котором и находится песня “Однажды мир прогнётся под нас”, “машинисты” записали в 1997 году” (http://www.liveinternet.ru/users/4545158/post267356201/).

ОДНАЖДЫ МИР ПРОГНЁТСЯ ПОД НАС.

 

Вот море молодых колышут супербасы,

Мне триста лет, я выполз из тьмы.

Они торчат под рейв и чем-то пудрят носы -

Они не такие, как мы.

И я не горю желаньем лезть в чужой монастырь,

Я видел эту жизнь без прикрас.

Не стоит прогибаться под изменчивый мир,

Пусть лучше он прогнется под нас.

Однажды он прогнется под нас.

Один мой друг - он стоил двух. Он ждать не привык.

Был каждый день последним из дней.

Он пробовал на прочность этот мир каждый миг -

Мир оказался прочней.

Ну что же, спи спокойно, позабытый кумир,

Ты брал свои вершины не раз.

Не стоит прогибаться под изменчивый мир,

Пусть лучше он прогнется под нас.

Однажды он прогнется под нас.

Другой держался русла и теченье ловил

Подальше от крутых берегов.

Он был, как все и плыл, как все, и вот он приплыл -

Ни дома, ни друзей, ни врагов.

И жизнь его похожа на фруктовый кефир,

Видал я и такое не раз.

Не стоит прогибаться под изменчивый мир,

Пусть лучше он прогнется под нас.

Однажды он прогнется под нас.

Пусть старая джинса давно затёрта до дыр,

Пускай хрипит раздолбанный бас.

Не стоит прогибаться под изменчивый мир,

Пусть лучше он прогнется под нас.

Однажды он прогнется под нас.

“Рейв (англ. Rave — бред, бессвязная речь, весёлое сборище, вечеринка) — массовая дискотека с выступлением диджеев и исполнителей электронной музыки” (ru.wikipedia.org).

“Superbus — французская поп-панк-группа, образованная в конце 1990-х гг.” (Википедия).

“Superbus: 1) высокомерный, надменный (insolens et s. C; superba fastidia pati V); горделивый, чванный, важный (gallus M); гордый, чванящийся (aliqua re H, QC);

2) беспощадный, грозный (bellum V);

3) неумолимый, строгий (oculi O; jura L);

4) щепетильный, разборчивый, своенравный, взыскательный (dens H; aures, quarum est judicium superbissimum C);

5) гордый, благородный, славный (populus V; animae virtute superbae Sil);

6) великолепный, пышный (apparatus L; triumphus H);

7) превосходный, отличный (pira Col)” (Большой латинско-русский словарь).

Это те два слова, которые в песне не понятны. Всё остальное, в общем, понятно. И мне, в принципе взявшемуся открывать своим читателям совсем-совсем непонятное в искусстве, нечего тут делать. Моё амплуа – переводить подсознательное переживание в сознательное. А тут ничего подсознательного нет.

Но.

Как-то так оно идёт последнее время, что мне мало попадается произведений, выражающих подсознательное. А состояние общественной смуты (Россия 23 года живёт без национальной идеи, и к хорошему это не ведёт) тяготеет к производству понятного. Вплоть до выхода в неискусство – в публицистику и даже в хулиганство. И ведь нет общепринятого критерия, который бы ранжировал, что – неискусство, что – искусство второго сорта, что – первого.

Многим кажется, что чем больше эмоций вещь породила, тем она лучше (панкмолебен, например, в Храме Христа Спасителя). А на самом деле – чуть не наоборот. Вон, какие эмоции вызывает зрелище, футбол, например. А ведь никакой глубины в тех эмоциях нет. В политике глубины нет, а какие эмоции от неё – тот же возврат Крыма…

Я пишу вот это в дни, близкие к годовщине смерти Михаила Ульянова. И близкие к нему люди восторгаются, как от себя он сыграл в “Ворошиловском стрелке”. У него такого же возраста внучка была (в кино такую же изнасиловали молодые “новые русские”).

И показывают куски этого кино. И у меня слёзы закипают. От ненависти к реставрации капитализма.

И я вспоминаю, как нашёл, к чему в кино придраться, сторонник этой реставрации, уже американец. Ульянов-де в одной сцене смотрит прямо в объектив, тем нарушая первейшее голливудское правило. Американцу невдомёк, что то – правило развлекаловки, когда у зрителя всё, в общем, в порядке, и ему ничего, кроме развлечения и не нужно. А у Говорухина и Ульянова сердце лопается от ненависти к реставрации капитализма, и они долгим взглядом в объектив зовут зрителя в ту же ненависть впасть. И, поскольку я тоже ненавижу капитализм, то мне и в голову не придёт ругать фильм за что-то формальное.

И я поймал себя на том, что за формальное (отсутствие противоречий, т.е. подсознательного, то есть за второсортность его творчества) мне страсть как хочется обругать Макаревича. – Какой позор мне! Несмотря на то, что есть всё-таки нечто, до чего не додумается широкий читатель, и я мог бы ему это открыть. А именно – образный смысл песни, то, какой идеал она бесхитростно выражает; и как этот идеал с железной необходимостью требует от Макаревича быть, наоброт, за капитализм, за неолиберализм, которым руководствуется сейчас западный капитализм и не руководствуется Путин; и как этот же идеал побуждвет его выступать всегда против Путина и всего народа, на неолиберализм не ориентированного. И как это соответствует богатству самого Макаревича, достигшего того, что под ним прогнулся мир, когда пошло в СССР дело к капитализму. И как плоско – сочинять песню об успехе в 1997 году, через 6 лет после победы идеологии успеха сверхчеловеков. И какая это пошлость – быть сверхчеловеком без мистического налёта, как в первом куплете, у супребасов, которых его лирическое “я” отвергло. И как это лицемерно, чтоб на флаге была “старая джинса”, а счета в банках – миллионные.

Но, поймав себя на таких постыдных мыслях, я решил вообще не анализировать образы в этой песне. Заодно, не придётся хвалить идейного противника за удачность образов*.

19 апреля 2014 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://www.pereplet.ru/volozhin/213.html#213

* - Но так же нельзя. Вас потому и читают, что вы даёте разбор, вводящий аж в идеал разбираемого автора.

- Хорошо.

“море” и “колышут” - это образ изменённого психического состояния, в которое способен вводить рейв ритмом, например. А, возможно, и максимально громким звучанием, если оно применяется. А также наркотиками, приём которых сопутствует таким вечеринкам. Соседствующее слово “торчат” на уголовном жаргоне означает приём наркотиков. Изменённое психическое состояние близко находится с мистикой, необходимой составляющей ницшеанства.

“тьмы” - образ той культуры, которая естественно считается отставшей от считающих свою культуру культурой благородной, славной (5-й вариант значения слова “супербас”). Ницшеанство как раз и понимает себя мироотношением аристократов. То, что в обществе потребления стало несколько трудно отличать настоящего аристократа от выскочек (наркоманов), лишь способствует уверенности выскочек в своей правоте. И остальных они считают тёмными. “Тьма”, правда, оказывается не изобретением Макаревича, а ходовым словом, зато чисто его порождением является гипербола отсталости “Мне триста лет”. В этой гиперболе лирическое “я” переходит на минуту на точку зрения псевдоаристократов. Чтоб оттолкнуться от неё в следующем куплете.

“пробовал на прочность этот мир” - это образ революционного опыта, или публицистических выступлений, какими были песни Галича с их неприкрытыми нападениями на советскую власть, как тоталитаристскую. В те года власть была очень сильна, и – Макаревич опять применяет банальность: “Мир оказался прочней”, - вместо оригинальности. Возможно, это для того, чтоб опустить планку понимаемости (образный язык не всем понятен). Его слушателями является молодёжь 1997 года, вошедшая в сознательный возраст в самое страшное для страны время, когда культурный уровень подрастающего поколения рухнул. А Макаревичу надо было быть понятным. (Хотя бы для больших заработков.)

Нет. Я опять скатываюсь в отвращение к Макаревичу. И вообще противно. Это как объяснять анекдот.

21.04.2014.

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)