Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин

Лермонтов. Тучи.

Художественный смысл.

Зримость картины так сильна, что идеал не исчезает даже из-за своей принципиальной недостижимости.

Ещё о Лермонтове

Пишет Айхенвальд (Силуэты русских писателей. Вып.I, М., 1991. С. 85-86-87):

"Жизнь интересна только в своей однократности, она не должна повторяться… И охотно Лермонтов сравнивает человека с тучками, облаками, волнами… Ибо жизнь понята как безусловное и бесследное мгновение. Вечность меньше мига".

Тучки небесные, вечные странники!
Степью лазурною, цепью жемчужною
Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники
С милого севера в сторону южную.

Кто же вас гонит: судьбы ли решение?
Зависть ли тайная? злоба ль открытая?
Или на вас тяготит преступление?
Или друзей клевета ядовитая?

Нет, вам наскучили нивы бесплодные...
Чужды вам страсти и чужды страдания;
Вечно-холодные, вечно-свободные,
Нет у вас родины, нет вам изгнания.

Апрель 1840 года

Как Айхенвальд совпадает с мнением многих о демонизме Лермонтова! И как не прав и критик, и такое мнение!

Ну надо, конечно, чтоб была договорённость о том, что такое демонизм.

По-моему, это возможно. Во-первых, - между разочаровавшимися в Порядке.

"Рим погибнет. Все сделанное погибнет. Поверните эту мысль, – но если что-то есть сейчас, скажем, тот же Рим, то не потому, что он был вчера… то, что сейчас происходит, и есть вечная жизнь", - написал Мамардашвили, через три четверти века после Айхенвальда тоже разочаровавшийся в действительности.

То бишь, ценен только миг. Ну а ценность надо называть хорошими словами. Слово "вечность" - достаточно хорошее, чтоб его применять. Вот Мамардашвили и применяет.

Айхенвальд, собственно, не против со своим "Вечность меньше мига". Потому не против, что миг-то – высшая ценность. Просто Мамардашвили парадоксалист. Потому и "Рим" применил, общепризнанный символ неизменности. Неизменность… отсутствия закономерности, "безусловного, бесследного", как всегда-всегда не сохраняющие форму тучки, по Айхенвальду.

Теперь – во-вторых. Надо, чтоб неразочаровавшиеся в Порядке сошлись с разочаровавшимися относительно демонизма.

Вот богослов и философ Соловьёв:

"Осталось от Лермонтова несколько истинных жемчужин его поэзии… а главное, осталась обуявшая соль его гения, которая, по слову Евангелия, дана на попрание людям. Могут и должны люди попирать обуявшую соль этого демонизма…" (http://www.lermontow.org.ru/lib/ar/author/14).

Согласитесь ли с ассоциацией, что "попирать" можно не соляной раствор или пары, а лишь кристаллы соли? Нечто твёрдое. Жемчужины… Что у Мамардашвили - Рим…

Только и разницы, что Мамардашвили (да и Айхенвальд) демонизм (не называя его этим словом) возносит, а противоположный по мировоззрению Соловьёв – попирает.

Лермонтов же сталкивает ненавистную изменчивость тучек (1) с милой сердцу неизменной и твёрдой, как жемчуг, красотой их (2) ради сверхбудущего Порядка (3), прямо противоприродного чего-то. Потому так пронзительна природность развёрнутой перед нами картины степи и души.

В упор не видимая Айхенвальдом, - да и Соловьёвым (раз "жемчужины" употребил), - горечь стихотворения неоспорима. Горечь - из-за принципиальной недостижимости позитивного идеала. Но зримость картины так сильна, что идеал не исчезает даже из-за своей принципиальной недостижимости. – Значит, идеал переходит в какое-то инобытие, в какое-то сверхбудущее.

И Лермонтов - не демонист (что признаёт и Соловьёв, но лишь в качестве спящего-не-демониста в поэте, просыпающегося лишь "в иные светлые минуты", когда поэт говорит "в лоб": "И в небесах я вижу Бога…").

Бедный Соловьёв… Бедный Айхенвальд… Рабы своего мировоззрения.

Ну, пристрастные идеологи, они не дожили до опубликования объективной, материалистической "Психологии искусства" Выготского. Однако ж и те, предвзятые, кто дожил – вижу – не пользуются ею.

3 октября 2007 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://www.pereplet.ru/volozhin/50.html#50

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)