С. Воложин.

Леонов Л. Вор.

Прикладной смысл.

Неодолимый ход истории к социализму.

 

Не лев Леонид Леонов.

Начинаю отчёт о чтении романа “Вор” (1927) Леонида Леонова с обращения внимания на словесную закавыку:

"Там, на Благуше, посреди Шитова переулка, обитал в насиженной каменной норе дядька Николая Заварихина - Емельяп Пухов, слесарных дел мастер и человек”.

Чего это вдруг: "и человек”?

Там дальше полно словесных чудес. "…не тцадя головы своей”, “Юбыкновенно-с”. И ведь речь бывшего помещика. Правда, ставшего попрошайкой: надо унижать свою образованность.

Там вообще какой-то особый народ – москвичи. Все заводные и хитрые. (А сейчас я прочёл здравую мысль про умалчиваемую странность татаро-монгольского ига. Оно было ничтожным по влиянию на фоне междуусобицы для всех, кроме Московского княжества. Вот москвичи иго и придумали. И подделки соответствующие в летописях сделали. По аналогии с тем, как мастерски обворовали Николку, когда он сошёл с поезда на московском вокзале, я вспомнил, как в последний приезд туда меня хотели обдуть. – Иду от вагона, последний пассажир, меня останавливают и снимают на киноплёнку. Что такое? Мне повезло. Мне приз от передачи “Смак” Макаревича. Набор кухонных причиндал. Бесплатно. Меня покажут по телевизору. Надо только оплатить за доставку мне в руки, вот этому человеку за вот это. – Мне было не до того. И я спасся. А Николка клюнул на красоту мол-обворованной, скинул ей со спины короб и помчался за вором. – Так он потом свой короб и видел.)

Орнаментальная проза, что ли?

Что это значит?

.

А вот я до недопонятности дочитал.

Фирсов, кажущийся всем подозрительным газетчик (или кто он там?), не мог, как это утверждает автор, знать, где кто живёт в доме, в котором живёт бывший помещик Манюкин.

Зачем такая халатность у автора? Важно что-то другое?

Хм. Всё в порядке. Фирсов специально приехал в это место, чтоб собрать материал о Митьке Векшине, знаменитом воре, бывшем красном комиссаре. НЭП-овское отступление его сразило.

Но что означает орнаментальность?

А уж как вкусно читается…

Парная:

""Распаренный листок, коротко и властно простегивая тело, разгонял сгустевшую кровь, ускорял взаимообращение жизненных соков, вместе с тем удалял прочь накипь земных разочарований, тем самым окрыляя человеческую особь в одухотворенной деятельности", - так и захлебывался Фирсов, выдавая свою природную слабость к сему прискорбному национальному изуверству”.

Странно ещё, что Леонов даёт повествовать повествователю и Фирсову параллельно. Причём словоупотребление повествователя тоже необычное.

"Прежде чем приступить к начертанию первой ключевой фразы в своем сочинении, Фирсов стремительно носился по благупшнским людям, уплотняя их судьбы в живые узлы, пока не запульсирует единое сердцебиенье, - прищуренным глазком, по-плотницки, выверяя прямизну задуманного действа”.

А вообще, скучно. Ничего не происходит. Всё – было.

Повествователю полагается всё знать, он и знает. Но зачем-то пролазой, всюду принятым, становится раньше отовсюду гонимый писатель Фирсов.

Кошмар. Я на 23-й электронной странице, а всего в романе 139.

И ещё не радует, что совершенно не представима фабула и сюжет. Что тут к чему идёт? – Любимая Митьки Маша… Заставивший её жить с собой Агей… Оба воры теперь. Оба мучаются этим. Почему Агей мучается, не понятно. Бывший ординарец Митьки запросился вон из воров. А где-то ещё не вступал в свою какую-то роль Николка.

Разговор Маши с Митей совершенно ложный по тону с её стороны. Разве Митя, такой малозначащий тогда, в юности, виноват, что не взял Машу первый? Что она вышла за Агея, вдвойне испортив себе жизнь? Неужели он должен теперь Агея за неё убить и виноват, что этого не делает? Но он же только в ходе этого вот разговора узнаёт, что она его никогда не забывала. Почему в ней такая обида и обещание мстить?

По-моему, просто Леонов из своих персонажей хочет сделать каких-то легендарных личностей. Для того и орнаментальная проза. Всё – повышено. Подстать чуянию Леоновым в 1927 году великого перелома (от НЭПА к индустриализации и коллективизации).

Ну предположение такое.

.

Впрочем, это я так предположил из-за долгого чтения о здешних выдающихся людях. А как поменьше – скука.

.

А ведь я в чём-то прав с предположенным выше:

"По замыслу повести моей, хотя и за ее пределами, людям вскорости суждено достигнуть завершающего счастья со всеми его отраслевыми благами… в меру потребностей каждого, также вкуса и воображения, разумеется”.

Это слова Фирсова.

Коммунизм. Причём не труд – первая потребность. А гораздо шире – счастье. То есть совсем не лжесоциализм с работизмом и тоталитаризмом, куда повернул Сталин после 1927 года.

И, похоже, Леонов это чует и становится в позицию против Сталина:

"- Держитесь тогда, Дмитрий Векшин! Если только в главном не ошибаюсь я, великие разочарованья поджидают вас впереди, поистине царственные в сравненье с нынешними вашими огорченьями”.

.

Теперь я читаю полную ерунду. Будто Агей захотел быть описанным Фирсовым и напросился на интервью, что ли. И описывает повествователь, как испортила Агея война, а Фирсов привирает, мол, что награждавшего его генерала Агей убил, чтоб сфотографироваться в его мундире, послать карточку домой, чтоб впечатлились все невесты.

.

Феерический сюжетный ход: Маша, чтоб не понятно за что Митьке отомстить, дала подотчётным её мужу Агею грабителям кольцо, которое Митька, ещё мальчиком, купил ей, да она тогда не приехала (теперь только Митька ей его отдал), чтоб те его подбросили на месте преступления (а грабили – Митька почему-то не знал – по наводке Агея место, где руководил Арташез, партийный секретарь той ячейки в полку ещё в гражданскую, где был комиссаром Митька.) Митька после ограбления заболел. И его занесло в ограбленную организацию прямо в кабинет к Арташезу. И. Лежит у того на столе это кольцо. Митька (больной же) раз его и к себе в карман. Плюс, оказывается, что Митькина доля ограбленного подброшена обратно. И Арташез кольцо видел в руках Митьки ещё в гражданскую войну и помнит его. И молчит, следствию не говорит. Причём имеется в виду, что Маша телепает, что Арташез и знал, и помнит, что это кольцо Митьки.

Готовится уход Митьки Векшине из воров, что ли? Какой-то неодолимый ход истории к социализму самым невероятным образом захватывает с собой разных людей.

Это такой замысел романа?

.

Что ужасно: не прекращается экспозиция. К 41-й электронной странице всё появляются и появляются новые персонажи. Каждому – внимание, подробные описания. – Скууучно!. Орнаментальная проза не помогает. Надоела. А феерия скандалов тоже скучна, как ни оригинальны среды, например, воров, время которых уходит при советской власти. Агей перед тем, как его застелили милиционеры, постарался, чтоб Фирсов описал всю его, Агея, мерзость человеческую. Действительно мерзость, но… Как-то исключительно. Его просто отвергаешь и не трогает.

.

И с окончанием первой части кончился во мне порох желания роман прочесть.

Можно ли надеяться на этом куске поймать на ошибке Дмитрия Быкова, из книги которого “Время потрясений. 1900-1950” я узнал об этом произведении? (Собственно, чтоб поймать, я и попробовал читать.) Быков пишет:

"…он [Леонов] как раз понимает главную закономерность, что же случилось с людьми русской революции. Они деклассированны, уничтожены. По большей части они превращаются в воров, преступников, убийц. Куда им деваться в эпоху НЭПа?”.

Как раз чувствуется противоположное: близится ЧТО-ТО, что преобразит болото жизни маленьких людей.

.

Больше возразить не могу – всё же мало прочёл. Но – хоть что-то.

15 июля 2021 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

https://zen.yandex.ru/media/id/5ee607d87036ec19360e810c/ne-lev-leonid-leonov-60f019c1cc08d86f879af5eb

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)