Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Быков. Счастье.

Коровин. Северные панно.

Иллюстративный смысл.

Где-то первый раз, открывая это цветовое решение, может, и вмешалось подсознание.

 

Как я сам себя поймал на двойных стандартах.

Это случилось в один и тот же день. Я разбирался с художественным смыслом картин импрессиониста Коровина, а знакомый мне прислал ссылку на стихи Дмитрия Быкова.

Вот они.

Счастье

1.

 

Старое, а в чем-то новое чувство начала февраля,

Небо серое, потом лиловое, крупный снег идет из фонаря.

Но ясно по наклону почерка, что все пошло за перевал,

Напор ослаб, завод кончился, я пережил, перезимовал.

Лети, снег, лети, вода замерзшая, посвети, фонарь, позолоти.

Все еще нахмурено, наморщено, но худшее уже позади.

И сколько ни выпади, ни вытеки – все равно сроки истекли.

(Я вам клянусь: никакой политики, это пейзажные стихи).

Лети, щекочущее крошево, гладь лицо, касайся волос.

Ты слышишь – все кончено, все кончено, отпраздновалось, надорвалось.

Прощай, я пережил тебя, прости меня, все было так бело и черно,

Я прожил тут самое противное и вел себя, в общем, ничего.

Снег, снег, в сумятицу спущусь твою, пройдусь, покуда все еще спят,

И главное, я чувствую, чувствую, как моя жизнь пошла на спад.

Теперь бы и жить, чего проще-то, довольно я ждал и горевал –

Но ясно по наклону почерка, что все идет за перевал.

Кружится блестящее, плавное, подобное веретену.

При мне свершилось тайное, главное, до явного я не дотяну.

Бессонница. Ночь фиолетова. Но я еще насплюсь, насплюсь.

Все вверх пойдет от снегопада этого, а жизнь моя на спуск, на спуск.

Нравится мне это испытание на разрыв души моей самой.

Нравится мне это сочетание, нравится до дрожи, Боже мой.

2.

 

Но почему-то очень часто в припадке хмурого родства

Мне видится как образ счастья твой мокрый пригород, Москва.

Дождливый вечер, вечно осень, дворы в окурках и листве,

Уютно очень, грязно очень, спокойно очень, как во сне.

Люблю названья этих станций, их креозотный, теплый чад –

В них нету ветра дальних странствий, они наречьями звучат,

Подобьем облака ночного объяв бессонную Москву:

Как вы живете? Одинцово, бескудниково я живу.

Поток натруженного люда и безысходного труда,

И падать некуда оттуда, и не подняться никуда.

Нахлынет сон, и веки тяжки, и руки – только покажи

Дворы, дожди, пятиэтажки, пятиэтажки, гаражи.

Ведь счастье – для души и тела – не в переменах и езде,

А в чувстве полноты, предела, и это чувство тут везде.

Отходит с криком электричка, уносит музыку свою:

Сегодня пятница, отлично, два дня покоя, как в раю,

Толпа проходит молчаливо, стук замирает вдалеке,

Темнеет, можно выпить пива в пристанционном кабаке,

Размякнуть, сбросить груз недели, в тепло туманное войти –

Все на границе, на пределе, в полуживотном забытьи;

И дождь идет такой смиренный, и мир так тускло озарен –

Каким манком, какой сиреной меня заманивает он?

Все неприютно, некрасиво, неприбрано, несправедливо, ни холодно, ни горячо,

Погода дрянь, дрянное пиво, а счастье подлинное, чо.

А вот что я ответил знакомому на его желание возбудить во мне со-чувствие с Быковым и с ним самим, жалеющим Россию за погружение опять в сталинизм:

"Если вы мне поверите, то Быков не поэт в высшем смысле.

Поэт в высшем смысле выражает своё подсознательное и обращается к чужому подсознанию. Оттого получается вообще-то нечто непонятное.

А в этих стихах - КАК БЫ нечто невнятно-непонятное.

Потому КАК БЫ, что шито белыми нитками. Первое стихотворение о том, что выдохся оранжевый протест конца 2011 - начала 2012 годов. А второе стихотворение, как противно-приятно опуститься до мещанского уровня и не бунтовать. В смысле - фэ уралмашзаводовцам и увы креативному классу.

Он заранее знал, о чём он будет сочинять каждый стих.

Его заслуга лишь в том, что он может притвориться говорящим из подсознания”.

Взял и заклеймил человека не-поэтом-в-высшем-смысле.

Будто не может быть, что его мучит то, что Россия гибнет (так он думает), а он, Быков, увы, имеет слабость "Размякнуть, сбросить груз недели”.

Ну не может человек не быть мещанином большую часть каждых суток: спать, есть, размякнуть… Он в себе мещанство, может, презирает, но вынужден с ним в себе жить. – Вот и вырвались у него стихи. Да, о знаемом, но – мучающем.

Или у него сомнение? Ведь протест-то у него – против чего? Против путинского режима, нивелирующего личность ради чего-то общего. То есть он за Пользу для себя, дорого. То есть – то же мещанство! Так какая разница, если и борешься – за мещанство, и когда не борешься – тоже мещанин.

Тогда и сомнение тоже ж его гонит писать стихи… Делать то же, когда предостаточно в его действиях "политики”.

Одно и то же… Одно и то же…

И не скучно?

И таким же вопросом я задался, рассматривая чудные северные панно импрессиониста Коровина.

Ловля рыбы на Мурманском море. 1896.

Охота моржей. 1894.

Белые медведи. 1896.

Базар на пристани в Архангельске. 1896.

Пристань у фактории на Мурмане.

Село на севере России.

А теперь признайтесь себе, читатель: вам не надоело смотреть эти репродукции?

Да, в них замечательно разработана цветовая композиция противопоставления противоположных цветов на цветовом круге: оранжевого и синего (оба – отусклённые).

Даже и на этом уровне выражается одно и то же, что всегда выражает идеостиль импрессионизма: хороша абы какая жизнь. И проституток у Дега, и вынужденной сожительствовать с клиентами барменши из "Бара в Фоли-Бержер" Мане, и людей-муравьёв из "Бульвара Капуцинок" Моне. Вот и тут, у этих лишенцев, вынужденных жить на крайнем севере - жизнь тоже хороша, раз она есть сама по себе.

Но как можно было так тупо долдонить одно и тоже, одно и тоже?

Где-то первый раз, открывая это цветовое решение, может, и вмешалось подсознание. Но неужели сознанию так и осталась секретом причина восторга от этого решения?

Я каюсь. Я взял скользкий критерий для именования творцом в высшем смысле только тех, кто выражает своё подсознание.

6 июня 2015 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://www.pereplet.ru/volozhin/295.html#295

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)