Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Клодт. Васильковский. Картины.

Образный смысл.

На Украине почвы плодородные… К индивидуализму тянет. Но государственности своей не было. Так к национальному самоопределению тянет. К коллективу индивидуалистов. В пику клодтовской России – к коллективу коллективистов.

 

Жизнь духа и жизнь тела.

До каких тонкостей доходят художники в своих драмах…

Вот жил-был такой Клодт. Рисовал в академическом стиле (вырисован каждый листочек). Влюблён в красоту природы. Русской. Отправленный Академией художеств за границу, аж попросился обратно – так скучал.

Клодт. Аллея в березовой роще. 1867.

Убеждённый передвижнической модой, что несчастному народу, освобождённому от крепостничества без земли, надо сочувствовать, он опростился.

Клодт. Лесная даль в полдень. 1878.

Клодт. На пашне. 1872.

Клодт. Вечерний вид в деревне. Орловская губерния. 1874.

Клодт. На пашне. 1872.

А когда Куинджи – декоративизмом – переходить стал в ницшеанство (подробнее тут)…

Куинджи. Украинская ночь. 1876.

Клодт выступил против, был изгнан из Товарищества передвижников. И пропал. Не смог писать больше.

И можно понять. Как это передвижники не поняли, что Куинджи предал их идеалы? И если эти идеалы устарели, то… как можно дальше писать?

Народническая идеология исходила из того, что капитализм не гарантирован России, что возможен и крестьянский социализм. Поэтому у, например, Клодта особого негативизма в картинах не видно. Если реализмом называть то, что в обществе уже есть, а общество его ещё не знает, то я не знаю, как Клодта называть реалистом. Крестьянская община была испокон веков. И вполне знаемая. Он бы был скорей реалистом (в моём, извиняюсь, понимании), если б он прозревал рост народной мощи. Красотой.

Шишкин. Лесные дали. 1884.

А Клодт, уповая на общину, был скорее идеалистом, чем реалистом.

И уж точно его ученик, Васильковский, был идеалист. Романтик. Гражданский романтизм у него, так называемый. Оптимизм. Вера в будущее украинского народа у него.

Васильковский. Сторожа Запорожских вольностей. 1890.

Васильковский. Казак в степи. Тревожные знаки. 1890.

Какие облака драматические…

Знал бы он, какой кровью теперь, век спустя, обеспечивается сплавление, наконец, украинскости и государственности. На середину ноября 2014 по данным ООН 4500 мирных жителей убито за 8 месяцев.

Я не люблю биографического акцента при описании творчества художника. Типа:

"Сергей Иванович Васильковский (7 октября 1854, Изюм, Харьковская губерния — 8 октября 1917, Харьков) — украинский и российский живописец-пейзажист.

Сергей родился в 1854 году в городе Изюм Харьковской губернии (ныне Харьковской области). Окружение, в котором рос Васильковский, было благодатной средой для формирования творческой личности. Его дед был чумаком, из казацкого рода, а отец — писарем. [Что, между прочим, мало говорит о благодатности…]

В 1861 году семья Васильковских переехала в Харьков, который уже в то время был крупным культурным центром.

Обучение

Первые навыки в изобразительном искусстве Сергей получил в Харьковской гимназии, его учителем был Д. И. Безперчий (1825—1913) — бывший крепостной, соученик Тараса Шевченко по мастерской Карла Брюллова.

В годы обучения Васильковский имел возможность пользоваться библиотекой своего родственника, поэта В. Александрова. В библиотеке были сочинения Ивана Котляревского, Тараса Шевченко, Николая Гоголя. Эти книги оказали на него сильное влияние. [Относительно Гоголя я сильно сомневаюсь. Ибо у того был российский взгляд на всё. Если он вывел Запорожскую Сечь, то ради сверхбудущего (идеал, бытующий после поражения) и путём контраста воли – пошлости российской обывательской жизни в последекабристскую николаевскую реакцию; гражданский же романтизм Васильковского был типа преддекабристского (перед надеждой на победу).]

После пяти лет обучения в гимназии, по требованию отца, Васильковский вступает в Харьковское ветеринарное училище. Однако в 1873 году из-за денежных трудностей обучение в училище прерывается. Васильковский некоторое время работает канцелярским служащим при Харьковском казначействе” (http://forum.metalist-kh-stat.net.ua/showthread.php?tid=3637&pid=37843). И т.д.

Украинскость, выстраиваемая теперь с оглядкой на Запад и против России, потребует как раз акцента на жизнь тела, а не на жизнь духа. На отчёты не только о медалях, полученных от Академии художеств, но и о стоимости картин, за какую они продаются.

Увы, и многие российские искусствоведы грешат акцентом на биографизм. Так это – от слабости их специфически искусствоведческого образования. Это – от заброшенности истинной (не попсовой) культуры при капитализме эпохи потребления, эпохи выхода масс на арену истории и вытекающей из этого необходимости массы эти оболванить.

Чтоб вернуться к Клодту и Васильковскому на небиографическом уровне, имеет смысл вспомнить об одной моей слабо разработанной мысли, что в рамках одного стиля всегда получается драчка противоположных идейных тенденций, в последнем итоге способных быть отнесёнными к коллективизму и к индивидуализму. Как, например, Микеланджело написал свой “Страшный Суд” в пику “Воскрешению плоти” Синьорелли. Синьорелли сказал: "Воскресят всех! Независимо от грехов!". А Микеланджело вне себя от гнева крикнул: "Нет! Каждому – по грехам его!". Вот так и ученик Васильковский – в пику своему учителю Клодту.

Если согласиться, что есть типы идеалов, то оба относятся к идеостилю гражданского романтизма. Так, глядя на иную исключительность облаков у Васильковского, или мощь иного коня или казака, или вообще какую-то завороженность туманного утра или южной полуденной лени, о нём, Васильковском, ещё может не показаться странным именование его каким-то там романтиком. Но Клодт?!. (Я представляю себе возмущение некоторых…)

Васильковский. Запорожец на посту.

Васильковский. Казачий пикет.

Васильковский. Пикет запорожцев.

Васильковский. Казачья левада. 1893.

Васильковский. Чумацкий Ромодановский шлях. 1902.

Сама красочная скудость у Клодта говорит** об общинном принципе передела земли: каждой семье – по силам. Потому что в нечерноземье (а таков центр России) урожаи плохие. Люди бедные. Зато в бедности, но не в обиде. Коллективизм некоторый. Это – несмотря на то, что людей у Клодта на картинах мало. Земли – довольно много, вот каждый далеко друг от друга пашет. Это некий коммунизм. Это некое доказательство мысли, что раз уж коммунизм был возможен при первобытном строе, когда совсем достатка было мало, то уж тем более он мыслим в другие времена. И раз уж община продержалась в России аж до второй половины XIX века, а в городах ушедшим туда из села очень плохо, то и надо тем вернуться в село, получить снова землю, и…

А надо – не принцип реализма. Поэтому мне смешно, когда я читаю подписи под такими картинами – реализм. Это даже не критический реализм. Тот рисует то, что плохо. Что есть.

И оба рисуют знаемое. То есть это – прикладное к идее искусство. Идеологическое!..

Увы, так называли (называют?) произведения неприкладного искусства, что очень плохо, ибо лучше б неприкладным называли б то, что или пользуется подсознательными средствами и обращено к подсознанию восприемника, или подсознательно пользуется сознательными средствами (противоречиями) и обращено к подсознанию же восприемника.

(Это сложно, но я предлагаю понять хоть, если не принять.)

А на Украине почвы плодородные… К индивидуализму тянет. Но государственности своей не было. Так к национальному самоопределению тянет. К коллективу индивидуалистов. В пику клодтовской России – к коллективу коллективистов.

Ну а всякое самоопределение силой всегда шло. Царизм васильковским мешает, и потому в проиндивидуалистских картинах противоположная клодтовской цветность и динамика. Община же, вследствие традиционализма, приемлет царя (на подзуживание народников крестьяне не поддавались).

Так что Клодт и Васильковский и по идеям картин, и по выражению этих идей – противоположны.

Теперь – о предполагающейся силе (отчего и казачество) для украинского самоопределения… Как через век произошли эти нынешние 4500 убитых мирных жителей? Не в бою силы против силы…

Это возможно только если одни считают себя сверхчеловеками, а других считают недочеловеками.

Сверхчеловеки – ницшеанцы. В ницшеанство впал Куинджи (что остро почувствовал Клодт и выступил против; Васильковский был избавлен от такого выступления, потому что – может, из-за выявленной выше противоположности передвижникам – он не примыкал ни к каким объединениям художников).

Но Куинджи – не человек тела, так сказать. А упомянутая сила – дело тела, скажем так для остроты. Но ницшеанцы – сверхчеловеки, способны сковыриваться со своего, пусть и не небесного иномирия "над Добром и Злом". Они становятся недоницшеанцами. Они становятся способны собираться в коллектив (фашисты, нацисты). Они способны возглавить дело силы. И вот они-то теперь и молотят в местах, изображённых Васильковским, из пушек на 15 километров, через головы ополченцев (движимых чем-то клодтовским) по мирным жителям. Ведь те – недочеловеки, колорады, как вредные насекомые.

CNN показало, что у Донецкого аэропорта такие сверхчеловеки, которых потому и невозможно выбить с позиции уже несколько месяцев, стреляют не только на 15 километров, но и во врагов поближе, в ополченцев вблизи. А эта близь – тоже кварталы Донецка с мирными жителями. Так я понимаю, что на 15 километров они тратят снаряды из-за тактики, применённой в Славянске. Чтоб не подставлять жителей под снаряды – ополченцы из Славянска вообще ушли. Отойдите, мол, и вы от аэропорта. Но Донецк гораздо больше Славянска. Есть куда удрать жителям около аэропортовских окраин. Не бегут – сами виноваты. И ополченцы не отходят от аэропорта. А сверхчеловеки продолжают молотить на 15 километров. Колорады ж.

Васильковский и Куинджи и в страшном сне не могли такого увидеть. Потому и гнули каждый своё в своих картинах. Против Клодта*.

22 ноября 2014 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://www.pereplet.ru/volozhin/261.html#261

* - Всё меньше анализа, всё больше пропаганды.

- Верно.

Накачаюсь духом произведения, само название которого, “Проблема формы в изобразительном искусстве”. Проблема. Значит, не о натурализме речь.

"Изобразительное искусство имеет дело с предметом, который предстоит преобразить способом изображения, а не с предметом самим по себе значительным и действующим поэтически или этически” (Гильдебранд. С. 5).

Вот “Лесная даль в полдень” Клодта. В том ли перец, что лесная даль сама по себе выражает порыв вдаль, ввысь, в благое наивно-скорое или историческое будущее?.. Ведь идеалист же Клодт, как мы выяснили? Идеалист. Вот и взял изображать лесную даль. А?

А перец в том, какого типа у него идеал. В зависимости от типа (у Клодта – коллективистского, общинного) Клодт преобразил сам лес.

Смотрите, может ли быть, чтоб и в действительности была такая многокилометровая сплошная лесопосадка молодая? – Нет. Это было б такое грандиозное мероприятие, что оно б сохранилось в истории страны, как сохранилось насаждение лесополос в степях - одна из сталинских послевоенных великих строек коммунизма.

А тем не менее перед нами недавно выросший лес. Все деревья одинаковой высоты, лишь вдвое превышающей высоту тарантаса, что в центре картины. Метров пять высота.

И ей в контраст дана сосна на первом плане. Да какая. Стройная, которая может такою вырасти только в чаще. Клодт это понимал? И для того пририсовал рядом с нею пару пеньков? Понимай, кто придирчивый, что тут был лес, и его весь вырубили. Случайно-де осталась одна сосна.

Но это – рассуждение приземлённого человека. На самом деле всё дело в оптимизме, который взялся выразить Клодт.

"При узких рамках картины, скудных и раз навсегда определённых средствах, действующих только на глаз и только ограниченным образом, художник должен ясно сознавать, какого рода связи… безошибочно и с необходимостью вызывают в зрителе… чувство пространства” (С. 26), когда это чувство в действительности очень и очень многообразно. Умение, тем не менее, эту многогранность совсем не натуралистски передать (что в принципе невозможно с большим пространством) – возбуждает само по себе.

"Для простейшего примера представим себе равнину. Ясно, что её вид будет отчётливей, если на ней что-либо стоит, наприм., дерево, то есть перпендикулярный предмет. Благодаря тому, что на ней что-то стоит, сейчас же через это выказывается горизонтальное положение плоскости; можно было бы сказать, что она пространственно живёт. Обратно и дерево действует повышенным образом в своей стремящейся ввысь перпендикулярной тенденции формы благодаря горизонтальной плоскости” (С. 28).

Ладно. Но приземлённая мысль о вырубке имеет свою плодотворность. Вырубить в царской России могли, но посадить?.. Может, я всё-таки недостаточно знаю отечественную историю?

"У нас в России традиция коллективных лесопосадок (как правило, силами школьников) прижилась, начиная с последних десятилетий XIX века. Родоначальником мероприятия считается лесовод Митрофан Туpский. В 1894 году он стал инициатором выпуска циркуляра “О высадке деревьев учащимися народных школ на землях, принадлежащих училищам”. Официально первый праздник лесопосадки в России состоялся в Харькове” (http://ecosocial.ru/node/630).

Но Клодт написал свою картину чуть не на 20 лет раньше.

Да он и не слишком озадачивал себя. Ему нужно было показать прелесть коллективистской неброской одинаковости – вот он и дал её образ.

Шишкина же озарило, что народ не несчастен, а расцветает. (Он не мог знать демографическую статистику, но – чуял.) Это привело его в восторг, и клодтовская одинокая сосна ему понадобилась тоже. Но нужна ли была ему для выражения своего озарения клодтовская неброская одинаковость? – Да ни в жисть! Ему нужна была цветущая сложность. Эта идея реяла в воздухе. В 1872 году К. Леонтьев начал писать статью “Средний европеец как идеал и орудие всемирного разрушения”, в которой цветущая сложность выдвинута как идеал.

Вот и посмотрите, какие разновозрастные деревья – в пику Клодту – нарисовал Шишкин, какое у него разнообразие их освещения, как оживляет пейзаж излучина реки.

Вот и Гильдебранд пишет, что одинаковость является "необходимым результатом определённого общего” (С. 24).

И наоборот: "…отношения форм в отдельных частях зачастую должны быть принесены в жертву общему впечатлению” (С. 25).

Могут в действительности быть такие коричневые облака как слева вверху в картине “Казак в степи. Тревожные знаки”? – Нет же. Но! – Так требует тёплый колорит всей картины. А тёплый колорит необходим как образ наивного оптимизма идеала типа гражданского романтизма.

30.11.2014.

** - Так уж и говорит…

- Для тех, кто в курсе открытия Саврасова для русской живописи, говорит.

У меня сохранилась выписка из Мальцевой:

"До него в русском пейзаже господствовали романтические темы – эффектные итальянские или швейцарские виды, оторванные от жизни, от русской в первую очередь, да и вообще от жизни. Пейзаж Саврасова заставлял воспринимать природу как среду, в окружении которой происходит народная крестьянская жизнь”.

Крестьянская же жизнь была жизнь в общине. "У передвижников темой являлось общее социальное значение события” (Алленов. История русского искусства. Книга вторая. М., 2000. С. 247-248). А русский пейзаж от итальянского или швейцарского отличался не таким красочным роскошеством.

Да достаточно посмотреть (выше) на клодтовскую “Аллею в берёзовой роще”, чтоб убедиться, как много значит эволюция мировоззрения для цветности картин. Мировоззрение же без социальных причин обычно не изменяется.

И потом говорит сам факт того, что ставится художником на первый план, что рисуется подробно. Подробность – это любовь. И если подробно рисуются (пересчитаю: 16 комьев земли, и каждый – иной) в одной только первой вспаханной гряде (а гряд, нарисованных подробно, – 3) в первой картине “На пашне”, то это есть возведение в идеал крестьянской, казалось бы, такой невзрачной жизни. А крестьянская община требовала одинаковости в поведении, как одинаковы комья земли на пашне.

Я не побоюсь сказать, что в таком контексте социально выглядит и простота. Меня просто поразило небо в картине “Вечерний вид в деревне. Орловская губерния”. Точнее – это какое-то бесцветное небо. Какая точность! – восхитился было я. И, может, первый порыв чувства и самый сильный. Но зато какую глубину я стал переживать, ассоциируя эту бесцветность с общиной…

И не в точности цвета, не в верности натуре дело.

"…подражательное содержание должно быть развито и поднято в высшую стадию искусства, с более широкой точки зрения, которую в общем я назвал бы архитектонической…” (Гильдебранд. С. 3).

Этот восторг от огромного пространства самого по себе, о котором говорилось выше, здесь переработан архитектоникой тёмного и светлого: первый план совсем тёмный, “тяжёлый” - внизу, чуть не страшные тучи – посветлее и выше (причём закатная заря почти проигнорирована, приглушена), а дальше и выше – бесконечное небо. От натурализма отличие в том, что заря сделана незаметной, чего в природе не бывает.

1.12.2014.

 

 

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)