Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Климт. Картины.

Художественный смысл.

Ницшеанство.

 

Это возмущает

Возмущает практика “в лоб” натяжек для цели восхваления знаменитого художника.

Климт. Три возраста женщины. 1905. Холст, масло.

"Дитя прижимается к матери. Оба заснули в нежном и трогательном объятии. Прильнув к скудной материнской груди, младенец как будто насыщается той, что дала ему жизнь, ее теплом и любовью.

Как всегда у Климта, самые фантастические декоративные детали сродни гиперреалистичным. Посмотрите на мизинец ребенка,

оттопыренный так, словно он хочет охватить еще больше теплого и нежного материнского тела [вы это видите?]. Посмотрите на его взлохмаченные волосы, спутанные и слипшиеся во сне” (Кристофер Андре. Искусство счастья. М., 2016. С. 26).

Собравшись цитировать обильно, я дальше растерялся. В процитированном отрывке всё же речь о деталях картины. Дитя действительно прижимается к матери. Но вот поверить, что мать заснула стоя, можно только будучи в два счёта загипнотизированным умилительным словоприменением. Но объятие не спящей матери действительно нежное. Про трогательное помолчу, потому что искажения натуры такие большие, что как-то не трогательность бросается в глаза, а мёртвость и уродливость тел. Даже и воспеватель не удерживается насчёт "скудной материнской груди”. Наконец, "Частая потливость у новорожденных детей должна стать причиной беспокойства для родителей, поскольку если потеет голова у ребенка, особенно во сне, это может стать следствием развития рахита, чтобы исключить эту ужасную болезнь, рекомендовано как можно скорее обратиться к врачу” (https://detpol6mag74.ru/stati-o-zdorove/pochemu-kogda-rebenok-spit-poteet-golova ). Надо б не восхищаться "на его взлохмаченные волосы, спутанные и слипшиеся во сне”, а связать это с общей мёртвостью тел.

Так вот растерялся я с дальнейшим цитированием, что там совсем нет деталей картины.

"Обрести счастье, может быть, означает — снова найти его? В каких далеких воспоминаниях берет свое начало это сложное и тайное чувство, которое называется “счастье”?

Сегодня нам известно, что человеческому существу необходима эмоциональная пища. Дети, лишенные любви, умирают физически или морально” (С. 30).

И пошла писать губерния… Автор во все тяжкие пустился что-то внушить читателю, не связанное с картиной, а навязанное ей. Тема его Книги – счастье. И он готов самого разочарованного из разочарованных художника подвести под счастье.

Почему я так написал?

Потому что я знаю внешний принцип искусства стиля модерн живое писать как бы мёртвым, а неодушевлённое – как бы живым (вы посмотрите какие весёленькие горошки, треугольнички, овалы и тому подобный оживляж разбросан по многим частям картины.).

Мало того, я знаю, какой подсознательный идеал выражает это противоречие – метафизическое иномирие. Бегство аж в него побудила повсеместная Скука, начиная от стандартизации фабричной продукции на всех парах развивающегося капитализма (оттого в пику засилье извивов всего мыслимого и немыслимого; в данной картине, впрочем, есть поражения всеизвивов: какой-то тёмный прямоугольный экран). А ещё можно вспомнить и многие другие фундаментальные Скуки стыка веков: от скуки потерпевшей полное поражение от науки религии, до скуки самой пресыщенной науки, погрузившейся во всеобъясняющую, мол, способность позитивизма, согласившегося на поверхностность вместо глубины.

А откуда вся беда (с этим позорным натягиванием хвалы на ультрапессимистическое произведение)? – Оттуда, что наука не признаёт такое полезное теоретическое допущение как подсознательный идеал автора. За того, подсознательного идеала, “текстовые” следы (за указанное противоречие) Климта действительно можно хвалить: они указывают на выражение духа времени.

А без этого теоретического допущения приходится изгаляться в лживых похвалах.

Но правда пробивается, как трава сквозь асфальт. Даже поток лжи в общих фразах Кристофера Андре о счастье заканчивается какими-то словами-тенями о противоречии, о трансцедентности:

"Откуда эта потребность трансцендентности, полноты, к которой мы стремимся и которую иногда находим в ощущении счастья? Ответ также скрывается в картине Климта. Если расширить поле зрения, вокруг матери и ребенка можно обнаружить угрожающий мир: пятна черного цвета, вытянутые полутени, изуродованное тело старой женщины…

Человеческая жизнь жестока, порой трагична” (С. 33).

Возмущает.

.

Ван Гог и Гоген пришли к всеотрицанию иначе, чем представители стиля модерн. Они опровергли бодрячество импрессионистов, хвалящих (в горе) абы какую жизнь (в теме) светоносностью крохотных мазков чистого, несмешиваемого цвета. Они – вполне по-живописному – возразили длиной мазков (у Гогена –

целыми площадями).

Ван Гог. Цветущие ветки миндаля. 1890.

С небом Ван Гог тут поступил по-гогеновски, как маляр.

А что ему навешивает Кристофер Андре?

Тоже счастье.

И ни слова по деталям картины. Вообще ни одного. Только общие слова по доморощенной психологии, философии и т.п.

Возмущает.

Есть, правда, тексты самого Ван Гога по поводу и этой картины – оптимистические. Но, какой серьёзный исследователь считается с поведением художника вне границ своего произведения?

31 октября 2021 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

https://zen.yandex.ru/media/id/5ee607d87036ec19360e810c/eto-vozmuscaet-617ec9cb37991a2d220b687e?&

 

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@yandex.ru)