С. Воложин

Кинбер Р. Над крутой тропинкой судьбы…

Прикладной смысл.

Разобраться в своих чувствах.

 

Семейный долг

Сегодня мне стукнуло 85 лет, и я держу марку последнего моего времени: честность!

Для меня когда-то не было душевно ближе человека, чем двоюродный брат, Фима Кинбер. А потом мы стали идейные антиподы. И, не исключено, что я довёл его до смерти. Смотрите сами. (Мне только очень жаль, что не сохранил ту ссылку…) В США открыли, что рак мозга коррелирует с нечестностью. Что-то там нечестность в мозгу образует в виде нейронной сети, и та вредит жизни особи. А я вскоре после его эмиграции в США – в результате начавшейся интенсивной электронной переписки – выяснил, что он американцем стал ещё до эмиграции. И мы стали жёстко спорить. Он никогда не признавал своей неправоты. А был сплошь неправ. И вот – умер от рака мозга.

Жена его, Рина, в споры не входит, но полностью на стороне антисоветской, с мужем. И в третью годовщину его смерти сочинила стихотворное обращение к нему и своему поколению и, вот, прислала мне. А я – другое поколение, на 10 лет старше, до войны родился, просоветский, хоть был стихийный левый диссидент, за настоящий социализм, без тоталитаризма, точнее – с отмирающим государством. Которое спасло, признаю, не будучи отмирающим, весь мир от нацизма. Эти двое точно б не родились, не будь тоталитаризма и победы его над Германией.

И я, как человек разбирающий произведения, претендующие называться искусством, почувствовал себя обязанным как-то на эти стихи среагировать. Тем паче, что 6 четверостиший из 28-ми там посвящено Высоцкому (понимай по-ихнеиу, правому диссиденту, когда он был левым), а скоро-скоро день его рождения и хорошо б как-то помянуть.

Итак.

Моему мужу Ефиму Кинберу и всему послевоенному поколению посвящается

 

Над крутой тропинкой судьбы

Месяц юный молитву читает.

Под покровом седой тишины

Тихо скрипка играет.

.

Над планетой плывут века.

Обелиски покрыли отечество.

Небо спрятало в облаках

Память светлую человечества.

***

Рассвет. Враги вошли в родной город.

Гестапо. Девушка стоит гордо.

А где-то дальше за рекой поле.

Который день там длинный ров роют…

.

Восстание в гетто. Не впервой, выдержим.

Друг на земле лежит, затылком вверх стриженным.

Из окружения отряд не вывести.

Кому - расстрел, кому - пропасть без вести…

.

Под Сталинградом смертный бой, стоны.

Три шлюпки, госпиталь горит, тонут.

На переправе врач-герой ранен.

Собою раненых прикрыв, встанет.

.

Дороги длинные. Земля выжжена.

У командира всю семью заживо…

А политрук читает речь возвышенно.

Совсем мальчишка, но теперь за старшего.

.

Вчера окончилась война. Смирно

Сирены смолкли и вода в речке.

Машина чёрная прошла мимо.

Ночь падает в постель. Вечность.

.

Соседа взяли, старшину. Выжил.

Не дали вспомнить почему дышит.

Из плена и на Колыму. Здрасте…

А в небе солнце жжёт вовсю. Счастье.

.

Страна задушена, а жить так хочется.

Морозом лагерным земля окутана,

И вдруг откуда-то, за синей рощицей

Теплом повеяло, весной как будто бы.

.

И слух пронзительный поплыл по улицам,

Что лёд вдруг тронулся, и все оттаяло.

Что всё забудется, и грёзы сбудутся,

Что будет оттепель, не будет Сталина…

.

Шинель отцовская у двери косится.

Потрогать хочется, да не достать.

Мальчонка маленький гулять всё просится.

Не разрешается. Придётся ждать.

.

Там во дворе беда. Одни развалины

И поле минное, не подходи!

Вчера два мальчика, на дне проталины

В войну играли. Подорвались.

.

Вот форма школьная из гимнастёрки

Отцовской, с дырками от орденов,

А рядом девочка в сапожках стёртых,

А как поёт, а как поёт!

.

А дома радио шипит заглушенно.

Лицо отцовское бледнеет вновь,

И голос диктора всегда простуженно

Тихонько правдой за душу рвёт…

.

А в темной комнате два чемоданчика.

Всё приготовлено и под кровать.

Ночные шорохи, как будто датчики.

Фонарик с книжкой. Не буду спать.

.

У мамы прошлое непоправимое.

Гестапо выжила, ну и фамилия…

А папа шутит всё про аритмию…

Врачи родители, навек “вредители”…

.

Игра футбольная. Толпа достойная.

Я на воротах. Я капитан.

У папы звёздочка лежит геройская.

Я защищаю свой Сталинград.

.

“Неизбежность странного мира”

Под подушкой, в рюкзаке.

Заблудиться бы в небе синем,

Сто идей начертать на песке…

.

По открытиям, как по лестнице,

Прямо к звёздам, а там хоть куда.

Алгоритмы повсюду светятся,

Только б всё записать до утра…

.

Перевёрнутая вселенная,

Засветились глаза домов.

Ослепительная КВН-ная,

Как из самых неслыханных снов…

.

команда из нашего РКИИГА,

Море, Beatles, облака

И Высоцкий у нас, в Риге,

И отлитая сталью строка…

.

Пережили, недожили,

Недопили - не судьба.

Подлецов не прощали. Били.

А любили - так на века…

.

Снова лёд раскололся намертво,

И запахло весной и теплом,

И Высоцкий играет Гамлета,

И весь зал набит битком.

.

вдали горизонт тучами

Покрывается, не дыхнуть,

И дежурный всё ищет ключики,

Чтобы двери опять распахнуть.

.

А мы рядом стоим и слушаем.

А мы вместе, как в первый раз,

И “Спасите наши души!”

Вновь звучит как приказ, наказ.

.

Корабль несётся навстречу рифам,

А парус рвётся, не удержать.

Напишет кто-то потом под рифму,

Но мне об этом уже не узнать.

.

Мне денег не надо, не надо славы,

Мне Моцарта, ладно? Сыграй, не плачь.

Я с папой своим на переправе

Над смертью смеюсь и поёт скрипач…

.

“Порвали парус!” хрипит гитара,

“Порвали парус!” кричит земля,

А я всё каюсь, а я всё каюсь,

Что не смогла удержать тебя…

2022

Я жестокий человек перед произведениями, претендующими считаться художественными. Обжегшись на молоке, могу дунуть и на воду. – Мне кажется, что здесь нарочно многое что сделано непонятным. Люди чуют, что понятность – это плохие стихи. Ну и мутят авторы. Но общий тон ясен: в общем – жизнь плоха. Советская. Война с немцами – плохо. Уничтожение немцами евреев за то, что они евреи – плохо. В Сталинграде госпиталь горит – плохо. (Что я знаю: его папа, врач, очень маленького роста, выхватил пистолет из кобуры и не дал дюжим разведчикам выкинуть из лодок раненных для своих дел, удивлённые такой храбростью, они сообщили наверх, и так он получил орден Красной Звезды.) Военные потери – плохо. Колыма за плен – плохо. (Что я знаю: его мама, тоже врач, удрала из плена за какой-то час до прихода красных в лагерь и пешком дошла до родного города, уже освобождённого, там пошла в комендатуру и всё рассказала, её пожалели и просто отправили снова на фронт.) Хрущёвская оттепель – хорошо. Колоссальные развалины города больше чем через 10 лет после войны – плохо. Пацаны подрываются на минах – плохо. Одноклассница хорошенькая – хорошо. Только на как-то незаглушенной “Немецкой волне” по радио можно узнать правду – плохо. Кампания против врачей-вредителей, евреев, и ожидание ареста с приготовленным чемоданчиком с вещами – плохо. Дворовый футбол – хорошо. Запоем научно-фантастиические книги – плохо, ибо это от затурканности духовной. Бегство в науку – хорошо и плохо; плохо, потому что бегство от плохой жизни. КВН, Битлз, Высоцкий – хорошо, но и плохо, ибо форточки в душной комнате. Понимаемый как антисоветчик ещё Высоцкий – хорошо. И ещё. И ещё. (Что я знаю: и за границей его всё слушал и слушал, как только вёл легковую. Чуяло подсознание, что всё не так, ребята.) И смерть.

А заставка – судьба достойная печальной музыки и родина, бывший СССР, материально покрытая знаками воинской славы на минорном фоне, а по сути, беспамятная.

Что последнее значит: Антироссия в бывших советских республиках, или у эмигрантов из всего постсоветского пространства на Запад?

Материал для стихов – это его ей рассказы о себе до его встречи с нею. Что это за гордая девушка в гестапо, гетто, восстание там с последовавшим окружением и старшина, сосланный на Колыму – я не знаю. Это его не касается. Разве что приплетено ради поколения, что в заглавии. Впечатление – пришей кобыле хвост.

Коробит вот это место:

Он не пил, не умел драться и избегал драк. И был большой рационалист.

Правда, это, возможно, характеристика пьющего страстного Высоцкого, которого он обожал, может, по противоположности себе, и что она в нём поняла и ценила за порыв хотя бы.

Ещё коробит. Если я смог придумать логику для своей вины в его смерти (не дрючил бы его письмами за духовное предательство родины, исчезнувшего СССР – у него б не стала опухоль в мозгу), то её покаяние, что не удержала его от смерти, или фальшь (ибо что она могла?), или мистика, что не любила его – вот он и ушёл.

Но бедный Высоцкий… Догадывался ль он, что его так извратят: до всего лишь форточки в душной комнате тоталитаризма?

В общем всё понятно. Что плохо, ибо означает, что это, если и искусство, то прикладное, приложенное к разбиранию нюансов ностальгии по плохой родине, усилению негативных переживаний касательно и самой ностальгии, и плохости родины, ну и ещё предназначенное бередить рану всего лишь заинтересованности этим человеком, как хорошей парой ей, когда они познакомились, - заинтересованности всего лишь.

6 января 2023 г.

Натания. Израиль.

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@yandex.ru)