С. Воложин.

Миниатюра “Обращение Савла”.

Прикладной смысл.

Ирреальное пространство, один и тот же человек в разных местах – эти знаки за пределами языка отнесут зрителя к переживанию, что есть, есть такая сверхсила, которая тебя в обиду не даст, если и не здесь, в Этом мире, так на том свете, отнесёт тебя ко времени всеобщего спасения в сверхбудущем, что и есть христианский идеал. О чём знаки не говорили.

 

Индикоплов.

 

Лишь несказа`нное может быть содержанием литературного, как и всякого другого художественного произведения.

Вейдле

Есть шанс набрести на необычайно трудную задачу и решить её…

"Ведь сюжет из знаков не состоит, а состоит из того, к чему эти знаки за пределами языка относятся” (Вейдле. Эмбриология поэзии. https://profilib.net/chtenie/103548/v-veydle-embriologiya-poezii-117.php).

“Ведь не только возможно, но и методически необходимо отличать структуру картины (painting, Gemaelde, tableau) независимо от того, изображает ли она стог сена или Мадонну, от структуры изображения (picture, Bild, image), анализируемого как изображение (т. е. в связи с изображенным)… [а зацикливание на первом]

…ограничивает ссылкой на возможность превращения романа в полунемой, а то и немой фильм или замены повествования – легендарного, житийного, например – серией фресок иконных "клейм", рельефов, миниатюр; при сохранении чего? Того самого (как он [зацикленный] этого не видит?), что словесно языковому [лингвистическому] анализу одинаково недоступно в романе, как и в фильме; в тексте жития, как и в изображениях, заменяющих этот текст” (Там же).

Эти цитаты я намеренно искал, посмотрев на такое изображение

Обращение Савла. Миниатюра из Христианской Топографии Козьмы Индикоплова. VI в.

 

(На репродукции можно прочесть надписи по-гречески, например, Ιερουσαλήμ – Иерусалим, слева, Δαμασκό – Дамаск, справа. И можно заметить, что 4 раза изображён один и тот же человек с большими залысинами и нимбом.)

 

и почитав такие слова:

"Возникает психологически парадоксальная ситуация: чтобы лучше воспринять то, зримым представителем чего является изображение, следует отказаться от... самого зрения…

И средневековый зритель, так же как средневековый художник, был настроен на этот умозрительный характер восприятия” (Даниэль. Искусство видеть. https://studfiles.net/preview/3736238/page:4/).

А ведь не верно! Верно: не умозрительный, а духовный характер восприятия.

Расскажу о собственном опыте такого, религиозного, восприятия.

Мне было лет семь. И я был подвержен влиянию религии. Дома исповедовал иудаизм дедушка, а на дворе до меня через пацанов доходило влияние на них верующих православных бабушек, потому что только что американцы взорвали атомные бомбы, и в моей дворовой компании ожидали наступления конца света, причём, начиная именно с нашего городка, и даже с нашего пригорка, что за двором.

А в иудаизме Б-г (его не только по имени называть нельзя, но и писать общее понятие полным словом), - так как в иудаизме Б-г абстрактен, чтоб крепко-накрепко отвлечь иудеев от идолопоклонства, им запрещено вообще рисовать. И даже смотреть на небо.

Так, что Бог всесилен, я, наверно, почерпнул от деда, а от пацанов – изобразительность (один меня учил технике растушёвки) около религии.

И вот раз во время вспыхивания зарниц (а это зрелище может быть и величественным и ассоциироваться со всесильностью и странностью – почти молния, но без грома) я увидел тот свет, с золотым Богом, по-царски, с золотой короной на голове, сидящим на золотом троне, и с поклоняющимися ему золотыми ангелами. Аж дух захватило.

Я воспринял исключительное величие того, что имеет отношение к Богу. И Он мне явился. Мне до сих пор в памяти мерещится то видение. Вверху и почти до горизонта были чёрно-синие тучи. А на горизонте – как просвет в небе – золотое сияние.

Так то был я, тогда ничего против религии не имевший, и умевший рисовать лучше других (меня даже в школу при Академии художеств брали).

Но хорошо, что я не стал художником. Чую, что я б не ахти каким вышел.

А “Деяния” (одна из священных христианских книг) писал, видно, художник с талантом намного выше. И такие выражаются в своих творениях-озарениях через наоборот, идут путём наибольшего сопротивления. Если такой обуреваем верой в Иисуса Христа… доброго в итоге итогов…

А есть так называемое (Вейдлем) искусство вымысла, совсем не то, что искусство слова…

И вот, что обуреваемый в своём произведении искусства вымысла, к какому персонажу прибегнет? – Если через наоборот, он прибегнет к фанатичному гонителю христианства, чтоб сделать его фанатичным же верующим в Христа. И – поначалу исповедующим иудаизм сделает. Потому что в той религии нет места Богочеловеку. Там единый, абстрактный, вездесущий, но невидимый Б-г. И чувственно понятно, насколько такому верующему противна мысль о Богочеловеке. Вот такой и должен лично пообщаться с умершим, воскресшим и вознёсшимся на небо Христом. Потому художническая душа повествователя “Деяний” от переживания парения к Богу, что невыразимо, при желании это тем не менее выразить прибегает – в искусстве вымысла – к столкновению противоречий: гонитель христиан Савл… вдруг слышит Христа. Но морализаторство в Средневековье надо всем довлело. Автор не мог на том оборвать свой вымысел. (Что теперь, через полтора тысячелетия, было б очень кстати и впечатляло б читателей – их бы охватывал катарсис от такого столкновения.) А тогда… Савл перекрестился, и стал сам проповедовать христианство. (Удовлетворяя велению времени, - технически, так сказать, - это сделано с привлечением чуда. Савл сперва слепнет от потрясения, что Иисус Христос таки Бог {люди действительно слепнут от чрезмерного волнения, я сам знаю случай резкого ухудшения зрения у девушки, брошенной своим любимым}. Когда Савл успокоился – обрёл новое мировоззрением – к нему зрение возвращается.)

И вот произведение из области искусства вымысла в душе родилось (может, как симфония у Моцарта – в один миг, остаётся её только записать). И автор “Деяний” её записывает словами.

" 1 Савл же, еще дыша угрозами и убийством на учеников Господа, пришел к первосвященнику

2 и выпросил у него письма в Дамаск к синагогам, чтобы, кого найдет последующих сему учению, и мужчин и женщин, связав, приводить в Иерусалим.

3 Когда же он шел и приближался к Дамаску, внезапно осиял его свет с неба.

4 Он упал на землю и услышал голос, говорящий ему: Савл, Савл! что ты гонишь Меня?

5 Он сказал: кто Ты, Господи? Господь же сказал: Я Иисус, Которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна.

6 Он в трепете и ужасе сказал: Господи! что повелишь мне делать? и Господь сказал ему: встань и иди в город; и сказано будет тебе, что тебе надобно делать.

7 Люди же, шедшие с ним, стояли в оцепенении, слыша голос, а никого не видя.

8 Савл встал с земли, и с открытыми глазами никого не видел. И повели его за руки, и привели в Дамаск.

9 И три дня он не видел, и не ел, и не пил.

10 В Дамаске был один ученик, именем Анания; и Господь в видении сказал ему: Анания! Он сказал: я, Господи.

11 Господь же сказал ему: встань и пойди на улицу, так называемую Прямую, и спроси в Иудином доме Тарсянина, по имени Савла; он теперь молится,

12 и видел в видении мужа, именем Ананию, пришедшего к нему и возложившего на него руку, чтобы он прозрел.

13 Анания отвечал: Господи! я слышал от многих о сем человеке, сколько зла сделал он святым Твоим в Иерусалиме;

14 и здесь имеет от первосвященников власть вязать всех, призывающих имя Твое.

15 Но Господь сказал ему: иди, ибо он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое перед народами и царями и сынами Израилевыми.

16 И Я покажу ему, сколько он должен пострадать за имя Мое.

17 Анания пошел и вошел в дом и, возложив на него руки, сказал: брат Савл! Господь Иисус, явившийся тебе на пути, которым ты шел, послал меня, чтобы ты прозрел и исполнился Святаго Духа.

18 И тотчас как бы чешуя отпала от глаз его, и вдруг он прозрел; и, встав, крестился,

19 и, приняв пищи, укрепился. И был Савл несколько дней с учениками в Дамаске.

20 И тотчас стал проповедывать в синагогах об Иисусе, что Он есть Сын Божий.

21 И все слышавшие дивились и говорили: не тот ли это самый, который гнал в Иерусалиме призывающих имя сие? да и сюда за тем пришел, чтобы вязать их и вести к первосвященникам.

22 А Савл более и более укреплялся и приводил в замешательство Иудеев, живущих в Дамаске, доказывая, что Сей есть Христос.

23 Когда же прошло довольно времени, Иудеи согласились убить его.

24 Но Савл узнал об этом умысле их. А они день и ночь стерегли у ворот, чтобы убить его.

25 Ученики же ночью, взяв его, спустили по стене в корзине.

26 Савл прибыл в Иерусалим и старался пристать к ученикам; но все боялись его, не веря, что он ученик.

27 Варнава же, взяв его, пришел к Апостолам и рассказал им, как на пути он видел Господа, и что говорил ему Господь, и как он в Дамаске смело проповедывал во имя Иисуса.

28 И пребывал он с ними, входя и исходя, в Иерусалиме, и смело проповедывал во имя Господа Иисуса” (Деяния святых апостолов, 9),

А кто-то, через века, это повторяет рисунком в книге Индикоплова.

И вот некто книгу эту читает.

Он, вообще-то, слыхивал об истории, как устроитель Церкви, святой Павел, был когда-то гонителем христиан Савлом. Он становится перед книгой человеком, наподобие меня семилетнего перед зарницами. Внушаемым зрителем картинки. Надписи: “Ιερουσαλήμ", “Δαμασκό" и другие (которые я в репродукции не могу прочесть), а также четырёхкратное повторение человека с большими залысинами и нимбом – наводят его на мысль, что перед ним обращение Савла. И… Как тогда на него подействуют такие знаки, как ирреальное пространство (видно сразу и Иерусалим, и Дамаск), такая мистика, как один и тот же человек в разных местах, то есть надвременье какое-то, позволяющее видеть сразу несколько моментов, отстоящих во времени друг от друга, такое действие – словно молния – как воздействие неба на землю (от чего человек с залысинами пал и сплющил веки)… Как все эти знаки исключительного подействуют на подготовленного зрителя? – "эти знаки за пределами языка” отнесут его к переживанию, что есть, есть такая сверхсила, которая тебя в обиду не даст, если и не здесь, в Этом мире, так на том свете, отнесёт тебя ко времени всеобщего спасения в сверхбудущем, что и есть христианский идеал. О чём знаки не говорили.

И это будет не умозрение, а всем существом переживание. Существом, одним из многих таких же. И переживанием – благодати.

А Даниэль говорит о переводе из литературы в живопись как умопостижение. Что наличие городского фрагмента с надписью Иерусалим слева, а такого же, с надписью Дамаск, справа (пишут же слева направо), при четырёх человеках с залысинами между ними есть умом соотнесение видимого с невидимым – обращением Савла.

Далеко с такими откровениями не уедешь.

5 октября 2018 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://newlit.ru/~hudozhestvenniy_smysl/6180.html

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)