С. Воложин

Яковлев. Картины

Прикладной смысл

Чёткость бы, когда не знаешь.

 

В начале ХХ века были неоклассицисты!

(В порядке самообразования)

Так их назвали, по крайней мере.

Яковлев. Портрет Р. Монтенегро. 1915. Фрагмент.

Холст, темпера, графитный карандаш, гуашь.

Графитные карандаши бывают разных цветов. Наверно, бывает и коричневого цвета. Вот Яковлев, опять же наверно, темперой или гуашью дал, например, общий тон лица, скажем, жёлтый, а коричневым карандашом изображал тонкости на лице. – Работа ювелирная. Потому, наверно, и неоклассицизмом назвали. У академиков же техника была на огромной высоте. Имело смысл! Они ж выражали классовую победительность. Стоило любых трудов. Да и вознаграждалось, ого как. – Впрочем, и Яковлева поощрили командировкой (1914-1915, до войны, наверно) в Европу (где он и нарисовал этого Монтенегро, мексиканца).

Меня поражает эта ювелирная техника у Яковлева. Я аж боялся убрать в рисовальной программе значки справа внизу, получившиеся от увеличения (впрочем, ничего, убралось и даже не заметно).

Поразительно! 1915-й год. Второй год мировой войны. Ужас! А Яковлеву хоть бы хны.

"Происхождение неоклассицизма обусловлено тяготением противопоставить некие “вечные” ценности эстетики противоречивой и тревожной реальности” (https://allpainters.ru/napravleniya/neoklassicizm.html).

Но чем может быть такое, надуманное, поползновение, как не ложным? Меня вдохновляет недавно из логики получившееся у меня рассуждение, что подсознательных идеалов у художника (за следы которых только и можно считать его произведение художественным) всего приблизительно 6 типов, через разочарование в каждом из которых и получается очередной тип идеала (при полюсах изменения всех типов таких: коллективизм и индивидуализм {переживания, которые и породили синхронно и самого человека, и искусство – по теории Поршнева}). Скажем, разочарование в хищнической пользе Раннего Возрождения (полюс индивидуализма) порождает Высокое Возрождение с его гармонией низкого и высокого. И так далее по кругу, повторяясь в веках и в ходе жизни одного человека, если – как Пушкин – он крайне мировоззренчески изменчив. Причём эти типы идеалов естественны, ибо подсознательны. А вот искусственных, от сознания, идеалов бесконечно много. И одним из них, получается, должен быть вот этот неоклассицизм как глупо упрямящийся действительности ХХ века, катастрофичной.

Признаюсь, я начинал писать статью из стратегического соображения новизны. У меня такой набор (с миру по нитке, но набор взаимосвязанных) теорий, что, казалось, я неминуемо разойдусь с автором текста о вот этих неоклассицистах. Что и будет стоить обнародования.

Но получается наоборот. Читаю о неоклассицизме и с удивлением вижу, что всё укладывается в мою догму.

"Создания Яковлева, совмещая в себе не сочетающиеся и, казалось бы, взаимоисключающие тенденции — сухой, прозаический документализм и подчеркнутую идеализацию, не отличаются стилистической цельностью” (Коган. Новые течения в живописи 1907—1917 годов.)

Особой ясности для меня тут, впрочем, нет. – Если "документализм” это что-то мулатско-латиноамериканское (в одном испанском сайте о неком персонаже картины прямо сказано: "рабочий в комбинезоне, с очень смуглой кожей и толстыми губами (“мулат”, в котором автопортрет Монтенегро)”), то я такой "документализм” понимаю. Зато "подчеркнутую идеализацию” в чём надо увидеть?

В белых брюках, что ли – мечте будущего Остапа Бендера?

Или вот (у Коган):

"Главные эстетические возможности в осуществлении своих намерений художник видел в графическом начале, в рисунке, который оставался его страстью всю жизнь, еще со времени учения в Академии художеств. Чтобы истребить все преходящее, случайное, неопределенное и частное, он искал возможностей “ковать формы”. Но рисунок Яковлева, преимущественно его многочисленные листы, исполненные сангиной, не свободен от пороков позднего академизма. При претензии на железную непреклонность и напряженность, пластические формы порою лишены внутренней наполненности, иллюзорно “копируются” с поверхности натуры. Вместе с тем фактически исчезает колорит, он превращается в раскраску”.

Что такое "претензии на железную непреклонность и напряженность”? – Как у Микеланджело, полная определённость с мышцами в каждом штрихе, что ли?

А что "фактически исчезает колорит” и “превращается в раскраску”,

то совершенно точно.

Яковлев. Рыбак. Майорка. 1915. Темпера.

"Недостаточно обоснованными оказываются и приемы эпической, панорамной и декоративно-парадной композиции. В результате приподнятость, значительность, красота образов в портрете Р. Монтенегро или картине “Рыбак. Майорка” весьма относительны и соседствуют с прозаичностью” (Коган).

Теперь надо сравнивать с декором классицизма (ну, уберу золотую лепнину).

Лебрен. Потолок Салона де ла Пэ в Версале. 1686.

Действительно, похоже. В центре – светло, по краям – темнее. И действительно отдают "прозаичностью” и сермяжный рыбак, и его рыба, и грубые камни, да и панорама города с какого-то обвитого виноградом балкона глядя – тоже. – Всё верно у Коган.

 

Зачем мне всё это нужно?

Для проверки мысли, что у искусства, которое от сознания, больше вероятности неудач, чем у искусства, вдохновляемого подсознательным идеалом.

31 октября 2020 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

https://zen.yandex.ru/media/id/5ee607d87036ec19360e810c/v-nachale-hh-veka-byli-neoklassicisty-v-poriadke-samoobrazovaniia-5f9dad32b09e797ceb7b7820

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)