Ханцис. Борзыми щенками. Прикладной смысл.

С. Воложин

Ханцис. Борзыми щенками.

Прикладной смысл.

Проиллюстрировать ницшеанство.

 

Второсортная вещь

Плохо. Приступаю к чтению-разбору, - если тот получится, - второго произведения Алисы Ханцис, “Борзыми щенками” (2023), с предубеждением против личности автора как русофобки. В разборе первой вещи я отталкивался от рубежного во всемирной истории 2022 года, года её написания. И мне как-то неуютно. В 2023-м-то война продолжается. И русофобия, похожая на юдофобию гитлеровского времени, тоже продолжается. – Как преодолеть непобедимую неприязнь? – Встречаюсь с таким осложнением впервые.

Частое осложнение при чтении современных авторов – полная понятность читаемого. Первый подозрительный признак, что вещь нехудожественна. То есть, по-моему, рождена исключительно замыслом сознания, то есть, принадлежит прикладному искусству.

Но у Хацис, - как и в прошлый раз, - недопонятность явилась сразу. Я прочёл первый абзац и его недопонял:

"Ему до сих пор часто снилось, что он бежит. Чувства были до боли реальными: испарина на лбу, мерное биение тренированного сердца, хруст мелкого гравия на парковой дорожке. В особенно плохие ночи снилась сладкая боль в икроножных мышцах – тогда, просыпаясь, он ещё несколько долгих минут оставался в полной уверенности, что его последняя пробежка была вчера. Он со стоном подтягивал к себе ногу. Если это оказывалась правильная нога, его жизнь удлинялась ещё секунд на тридцать, после чего в глазах неотвратимо темнело, и он проваливался в небытие”.

Я не понял даже, что я недопонял. Попробую понять хоть это.

Во-первых, странна какая-то по большому счёту слабая эмоциональность происходящего во сне. Мне, правда, трудно судить: мне почти не снятся сны. Правда, вот, вспомнил один слабо эмоциональный (слабо, правда, помню…). – Мне снится, что я просыпаюсь оттого, что у меня рука, - кажется, правая, - не лежит на кровати, а согнута в локте и стоит, не падает потому, что натянула простыню с одеялом (что с кистью, я не помню, а ведь там вторая потенциальная подвижность руки, тянущая её падать). Вертикальность руки, начиная от локтя, меня удивляет. Я думаю, что этого не может быть. И… просыпаюсь. Дальше я помню плохо. Помню только, что таких просыпаний во сне, которое во сне, которое опять во сне, было несколько. И последний раз я удостоверился, что проснулся, решив себя ущипнуть. Стало больно. И я встал. Всего лишь удивляясь чудо-сну.

Может, и у Ханцис похожий случай? Только у неё ещё и повторяющийся сон? Оттого "правильная нога”, что во вчерашнем сне икра таки болела, что подтверждало, "что его последняя пробежка была вчера” (и, значит, сегодняшний сон продолжается, как повторный по отношению ко вчерашнему, помнящемуся в сне сегодняшнем). И тогда, да, "его” (сегодняшнего сна, а не меня-человека) "жизнь удлинялась ещё секунд на тридцать”. И тогда последующее потемнение в глазах это продолжение сегодня сна во сне, который во сне.

Хм. Получилось, что ли, понять? – Если да, то не понятно, как читать довольно большой рассказ (13 электронных страниц) дальше, если там такая головоломка продолжится… (Помнится, я на такой, ультрасложный для понимания, стиль письма натыкался… Не могу вспомнить автора… И интернет не помогает…)

Ну-с, попробуем.

Дальше нормальный текст. О: человек с протезом ноги. (Вот, что значило "правильная нога”…) Нет. Вдруг выбрык: "свесил с кровати одну целую двадцать пять сотых ноги”. – Я не понял. Почему нога в единственном числе? Если у него отнято 0,75 одной ноги, то он свесил "одну целую двадцать пять сотых” ног. А не ноги. Или нет?

Ладно.

Что значит "своего земного существования”? – Человек с верой в загробное существование?

Что значит "Отсюда, с отметки в шестнадцать лет…”? Что за отметка? Так по-русски, вроде, не говорят. Или она, австралийка, подзабыла русский язык?

Дальше очень витиевато пишется о неспособности Нила Ирвинга покончить с собой (из-за неполноценной жизни, понимай [умственная жизнь даже не приходит в голову повествователю; такой Хокинг как бы не существует в кругозоре автора; когда Хокинг умер? – в 2018-м]).

Чувствуя, видно, что текст переносимо, но сух, введено ругательное слово, как голос персонажа в голосе автора. Впрочем… Сухость текста соответствует печальной жизни калеки. Ещё раз впрочем, тут же выясняется, что скучной парень свою жизнь ощущал всегда. Аж пробирает некая жуть. За что Ханцис можно похвалить (а то стал намечаться у меня скепсис к этому писанию). Жизнь, лишённая теплоты. А детство что: тоже помнится, как скука? (Мне – как сладкий сон… Я наслаждаюсь, если вспоминаю абы что из детства.)

Его, Нила, ещё здорового, "подташнивало” при смотрении в ТВ на лошадиные бега. – Этому можно верить? Это не выдумка с какой-то целью? Или это воспоминание уже калеки и потому подташнивало? – Зачем непонятно написано? Писательская погрешность?

Кто такая Полин? Мать или какая-то другая женщина? Зачем непонятность? Такой стиль? Чтоб не быть просто-понятной? Инстинктивное поведение автора, знающего, что при слове “искусство” молчаливо имеется в виду неприкладное, с недопонятностью? (А откуда её взять, если нет подсознательного идеала и, следовательно, вдохновения. Приходится искусственно насаждать… Нет. я не невольно к Ханцис придираюсь по упомянутой причине, а мне пока не удаётся набрести, что тут к чему. Всё-таки рассказ большой, а я лишь на 3-й странице из 13-ти.)

Так. Полин это мать. И для неё всё-всё вокруг так же серо и скучно, как и для сына. Со сластью отчуждённо пишет об этом Ханцис: "…но её сознание словно бы посылало этот сигнал в особый отдел мозга, где он дистиллировался и превращался в безопасный визуальный шум”.

Так. Нила тошнит в машине. Какая-то химиотерапия. При чём она к ампутации ноги?

Игры с мининепонятностью продолжаются абы на чём. Слепой на пляже описан так, будто это искатель клада с металлоискателем.

Прямая речь не выделена написанием.

Глаза у слепого… "ярко-фиолетовые”.

Игры разума… Зачем?

Нила рвёт и грамматика перестала существовать для Ханцис:

"Она [мама] кинулась к нему, одновременно пытаясь выудить из кармана пачку салфеток – он весь дрожал, ему было плохо, так плохо, пожалуйста, не трогайте, уйдите все, дайте мне умереть”.

Мне читать противно-противно. Из-за всего. – Это входило замысел? – Здорово, если да.

Дале – поток сознания Нила в машине. Ничего не понятно. Но и нечего вникать.

Явно он не только безногий. Ханцис про ещё какую-то хворь умолчала (если тут у неё не писательский ляп [зачем исключать?]).

"Он снова провалился в горячечный мрак…”.

Будто было описано про предыдущий приступ горячки. (Что такое горячка? Что-то с высокой температурой. Но, вероятнее, что тут просто неточное применение слова. Человек давно не живёт в России.)

Вдруг:

"Отрезанная нога ныла в точности так же, как в тот вечер, когда он впервые увидел собаку [давеча на пляже слепой же без одной ноги собаку гладил, борзую]".

Вещь называется “Борзыми щенками”. – Какая связь? И – с рвотой и горячкой?

Ох, эти игры разума!..

Я на 6-й странице. Если б не обязательство написать отзыв, я б уже бросил читать эту душепротивность.

Идёт воспоминание Нила о когдатошней встрече с каким-то щенком. При этом автор забыл про нытьё ноги из-за щенка.

А. Авторесса не то забыла. Она забыла про "впервые”. Теперь нога заныла "…назавтра щенка на месте не оказалось. А послезавтра нога разболелась”.

Но это-то точно писательский ляп? – Странно. Неужели такое возможно с лауреатом “Русской премии”?

А это что? Парнем брат Нила, Адам, приехавший за разболевшимся, назвал вдруг объявившегося щенка. Так по-английски принято?

И снова муки, теперь – мнительности: не уронил ли он, Нил, себя в разговоре про собаку. – Какие-то четверти чувств… Натурализм такой? – В чём замысел рассказа?

И идут сплошные непонятности потока сознания Нила (тогда, в машине брата), причём автор не старается, чтоб читатель за отрывочностью мыслей этого потока сознания угадывал, в чём дело, как Джойс поступал:

"Откуда у них деньги берутся? Наезжают рыжаки-прислужники из графства Лейтрим, моют стаканы да сливают опивки в погребе. И вдруг, любуйтесь, он уже процветает, как Адам Финдлейтерс или Дэн Таллонс. А еще учесть конкуренцию. Повальная жажда. Неплохая головоломка: пересечь Дублин и не натолкнуться на кабак. Тут просто так не скопишь. Может, с пьяных имеют. Принес три, записал пять. Ну и что это? Там бобик [шиллинг], тут бобик, одни крохи. А может, на оптовых заказах. Стакнется с агентом поставщиков. Ты босса своего обработай, а навар пополам, идет? Сколько он может взять за месяц на портере? Скажем, сбыл десять бочек. Скажем, он имеет десять процентов. Какие там десять. Пятнадцать. Он проходил мимо школы святого Иосифа. Галдят, сорванцы. Окна настежь. Свежий воздух помогает запоминать. И хором полезно. Эйбиси дифиджи килумен опикью эрэстэ видаблью. Это мальчишки там? Да. Иништерк. Инишарк. Инишбоффин. Зубрят свою смехографию. Мою. Горы Блум [фамилия героя, но тут – горы около Дублина, по улице которого идёт герой]. Он остановился перед витриной Длугача…”.

Наконец, я понял из того потока сознания, что Нил просто суеверно связал щенка с осложнением на ноге, из-за чего тогда пришлось от химиотерапии отказаться, а ногу отрезать. И все беды теперь – от последствий химиотерапии.

Тьфу!

Но ничтожество событий такое же, как и у Джойса, как бы сходящего с ума от ничтожества жизни, ибо иное на свете и не мыслимо. Доведение до предвзрыва, взрыв при этом мыслится такой силы, что вышвырнет в метафизичекое иномирие из Этого скучного мира.

То есть, перед нами иллюстрация ницшеанства.

О. Это уже что-то.

Так. Теперь идёт поток сознания Нила (не знаю, когда: в машине у брата когда-то или в машине у мамы теперь) на тему об ультрачувствительности Нила. Ну да. Возненавидеть Этот мир до ТАКОЙ степени может, в частности, ультрачувствительный человек (не заняться ж Алисе Ханцис критикой действительности, которая капиталистическая и способна извне человека обеспечить ему ненависть к Этому миру; ещё по шапке дадут за критику). И… У него родилась идея щенка убить. Отомстить. Тогда? В машине брата? Или в машине брата у него ещё не была отрезана нога… Значит, я не заметил, где сменилось время течения потока сознания. Ладно. Можно ляп писательский и простить.

Я на 9-й странице, а авторесса решила потянуть резину с выбором способа убийства. Ну нормально. Надо ж довести читателя до непереносимости чтения, до предвзрыва.

Я мигом прочёл оставшиеся страницы об этом. И – конец. На ложной догадке мамы, что сын обрёл какую-то благую цель в жизни: ветеринарию.

.

Если б Ханцис была открывателем идеостиля ницшеанство, было б о чём говорить. Его долго авторы не могли в себе осознать. Иногда и 100 лет проходило со времени первого массового появления.

А почему я думаю, что до Ханцис этот идеостиль дошёл в осознанном виде? – Не знаю, право. Убогость, что ли, навевания скуки. Что-то мне шепчет, что не иначе как в осознанном виде дошел идеостиль. Может, потому, что в прежде разобранной вещи она целый смотр ницшеанцам-живописцам устроила. Одобрительный смотр. То есть осознавала общность. А та – в ницшеанстве.

В общем, второсортная вещь, по моему, эстетического экстремиста, мнению. Произведение прикладного искусства. Приложено к задаче проиллюстрировать ницшеанство.

Российскому читателю, думается, вполне сойдёт – тому, кто ултраразочарован российской действительностью. Войной, скажем, на Украине.

24 марта 2023 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

https://newlit.ru/~hudozhestvenniy_smysl/7219.html

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@yandex.ru)