Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Голощапов. Многоликий город. Внутренняя тайга.

Художественный смысл.

Такое неприятие скучного мира, что за счастье видится побег в принципиально недостижимое иномирие.

 

Пётр Голощапов и Владислав Росляков.

Я начну издалека. А по дороге попробую понять Владислава Рослякова, убившего себя и 20 человек.

По-моему, прав и не прав Путин, виня глобализм в той дикой трагедии. А исхожу из собственного мнения, что русский менталитет хорошо выразила урезанная (мною) цитата из Феофана Затворника: "Дело не главное в жизни, главное – настроение сердца". А так же исхожу из слуха (в передаче "Право знать"), что на Валдайском форуме Мединский говорил об отказе от русского мессианства. Он, подозреваю, подпевает путинской установке на стабильность. Мессианство же предполагает пассионарность народа, и какая при этом стабильность?..

Но это, думаю, - идти против народного менталитета.

Я подозреваю, что холодный климат приложил руку к страстному темпераменту русских. Да ещё и история позаботилась, чтоб страна почти всегда жила вопреки. Пришлось отстать, защищая, получается, Западную Европу от татаро-монгольского нашествия. Пришлось догонять потом. Что предопределило судьбу стать слабым звеном капитализма и спровоцировало разведать дорогу в коммунизм. Чуть при этом не погубив себя. А потом ещё раз чуть себя не погубив, когда дала себя знать ошибочность разведываемого пути (силового).

Отбил ли страну последний случай катастрофы от жизни вопреки? – По Мединскому – да. По рейтингу Путина, стоящему за стабильность – тоже да. А по тому, как готовится страна к бунтам (какие законы принимает, как росгвардию организует), - не совсем да. Не исключено очередное массовое изменение настроения сердца.

И, хоть страна всё ещё очень бедна (18 миллионов живут на доход, ниже прожиточного минимума), но это какая-то не совсем бедная бедность. Вон, бабушка Владислава Рослякова скопила на похороны 20 тысяч (а внук украл, чтоб ружьё купить). А мама, санитарка, обеспечила ему возможность играть в компьютерные игры. Мир катится к гибели от перепроизводства и перепотребления. Швейцарцы, вон, пока отказались (референдумом) от гарантированного дохода. Их ещё пьянит эра Потребления. Но иным это скучно. Скучно – с большой буквы. Русские и ментально-то народ бытийный, не имущественный (у немецких детей головы имеются, а у русских они есть), к бедности привычный, от не совсем бедности и бесцельности жизни по большому счёту предпочитают, иные, пить. Что и сделал отец Владислава.

Я вспоминаю себя в конце войны и в первые месяцы после победы… – Я любил рисовать. А бумаги не было. Я рисовал на газетах. Которые не помню как оказывались в доме. Война отца убила. Мать работала ретушёром в фотографии. Прокормить зарплатой себя, меня и дедушку не могла. Повесила объявление на улице возле дома: "Фотография" и стрелу. И частным образом подрабатывала после работы. Ночами проявляла и печатала. Материалы, наверно, тащила с работы. На это, видно, смотрели сквозь пальцы и начальство, и милиция. Я не знал. Но усвоил, что надо быстрее и получше выучиться и вырасти, чтоб маме дать спать по ночам. Мне было не до скуки.

Дедушка, правда, удирал от беды в молитву. Пацаны во дворе были под влиянием религиозных бабушек. Были сброшены атомные бомбы. Говорили, что подошёл конец света.

Религиозным я не стал. Но чутким к Абсолютам – сделался. И теперь обожаю ницшеанство. Оно для меня только на поверхности тем является, чем для всех – "над Добром и Злом" (аморально, то есть), а в глубине – это для меня ТАКОЕ неприятие злого мира (точнее, скучного), что за счастье видится побег в принципиально недостижимое иномирие. Во вневременье какое-то. В исчезающий миг, как образ вневременья. Оттого ницшеанцы не боятся смерти. И могут на неё нарываться и других убивать. Но меня пленяет метафизичность этого мироотношения. И оба в чём-то сродни упомянутому настроению сердца.

Так если сердце занято страстью из-за жизни России вопреки – не до метафизики и не до смерти. А вот если скучно… И это уже не только российская болезнь. Вот Великий Отказ, контркультура молодёжи и возникла в эру Потребления.

Так можно представить, как вживается художник в эту проблематику и как жалеет впавших в бунтарство поневоле, получается. Волею судьбы. Этих рабов Свободы.

Голощапов. Многоликий город. 2006-2007. Керамика, металл. Фрагмент.

Жалеет… ну, хоть бы тем, из чего делает свои скульптуры – из отбросов.

Свободные-то сами себя считают сверчеловеками. Вон, тот же Росляков. Надел чёрную кожаную перчатку на правую руку, отправившись на расстрел соучеников, военные ботики, чтоб не поскользнуться на крови, майку с надписью "НЕНАВИСТЬ" (на заказ ему сшили?). Он, наверно, считал себя выше этого праха человеческого, смолоду согласившегося (всего лишь в техникум поступили) ограничить себя какой-то мизерной жизнью: жить, чтобы есть, и для того – работать.

Голощапов. Многоликий город. 2006-2007. Керамика, металл. Фрагмент.

А художник – жалеет, жалеет. Какими-то помоями облил лицо. Плохо-де им.

А вот те, кого они презирают.

Голощапов. Зима в Москве. Многоликий город. 2006-2007.

Художник тоже согласен, что мещане – люди второго сорта. Но и бунтари от всех недалеко ушли. И поместил он "ирокеза" среди этих отбросов общества. И сделал, в общем, не отличающимся его от них.

Странное отношение… К себе, получается, такому же отвергаемому сверхчеловеку. Осталось только сделать саморазрушающееся произведение.

Но пока он делает образ саморазрушающегося мира.

Голощапов, Симатова. Внутренняя тайга. 2013.

Или хуже – уже разрушенного цивилизацией (параболические антенны справа), а вместо него подсунут муляж. Вон, видны следы брака: вдруг изогнувшийся бетонный столб слева (от нас), вдруг бугор на стволе сосны, вдруг одинаково изогнувшиеся тени от деревьев по центру, вдруг обнаружившие свою искусственность иглы хвои справа. А что за белые овалы с красным ободком? Один обнаруживает, что он приклеен не только к какому-то потолку, но и к какой-то стене.

Пока я-рационалист лишь мыслью улетаю в предупреждение, что все мы, человечество, умрём от неограниченного материального прогресса, и зову в коммунизм, где люди будут жить искусством (и это уравновешивает во мне тёмный и сладкий ужас ницшеанского иномирия), не имеющие устремлённости в коммунизм, вон, рисуют какие ужасы или убивают, как Росляков.

Надо, надо национальную идею России. Она должна быть достойна вековечным глобальным амбициям народа. – Указать человечеству, КАК спастись, должна Россия: каждому – по разумным потребностям. Жить в искусстве: творцом или сотворцом. А не – мещанами. Вопреки эре Потребления. Не то Швейцария на следующем референдуме отнимет приоритет.

А не пенять на глобализацию.

21 октября 2018 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://ruszhizn.ruspole.info/node/9822

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)