Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин

Гоголь. Шинель.

Художественный смысл.

Тем ценна Гоголю придуманная ограниченность, что он чувствовал себя чуть не боговдохновенным на духовное спасение людей. Собственная неограниченность.

Николай Васильевич Гоголь

Я придерживаюсь того убеждения, что писатель это не мыслитель. Ценность его художественного произведения имярек не в открытии истины, неведомой до появления этого произведения на свет. Истина там чаще всего банальна. Ценность в том, как хорошо он ее помимо воли и сознания читателя до читателя донес (в том числе неведомо для самого себя и насчет "что", и насчет "как").

Будучи произнесенным, это уже само по себе несколько оскорбляет людей. И самого писателя тоже. И вводит в стеснение и критика. Он, получается, умнее всех. Поэтому толкование часто принято считать дурным тоном. В том числе и критиками принято. И – они прячут свои высказывания о художественном смысле имярек среди анализа элементов в каком-нибудь придаточном предложении где-то в середине абзаца и статьи.

Так и поступил Эйхенбаум в своей работе "Как сделана "Шинель" Гоголя" (1919).

Вот это место:

"…обычные соотношения и связи (психологические и логические) оказываются в этом заново построенном мире недействительными… был ценен именно этот фантастически ограниченный, замкнутый состав дум, чувств и желаний" (http://philologos.narod.ru/classics/eihshinel.htm#ww23).

Тем ценна Гоголю придуманная ограниченность, что он чувствовал себя чуть не боговдохновленным на духовное спасение людей*. Собственная неограниченность… (Он был в некотором роде сумасшедшим, что нередко с гениями.)

"Шинель" была написана в 1839 году, и всякие борцы с николаевской реакцией (а потом и следующие борцы) ухватились за один элемент в ней (сентиментально-мелодраматическую декламацию). Даже сказал кто-то, что вся последующая русская литература выросла из "Шинели". Тогда как сам Гоголь постепенно почти совсем сошел с ума на своих религиозных мечтаниях. (Правда, ему хватило ума сжечь продолжение "Мертвых душ".) А мы, большинство, так и живем, одураченные, с извращенным для нас в школе Гоголем.

Чудо, правда, что ранг гения за ним закреплен.

На материале не нашедших широкого признания в русской литературе и обществе авторов "Русского переплета", пусть и победивших в нем других в тот или иной год, и опираясь на мою, безвестного, с миру по нитке собравшего собственную теорию и историю искусства, нельзя всем доказать правоту свою в общем и в частностях. Поэтому я и обратился аж к "Шинели" и аж к Эйхенбауму. – Капля за каплей и камень точит…

30 ноября 2006 г.

*- Не оттого ли загадочные вдруг-слова про брата:

""Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?" И что-то странное заключалось в словах и в голосе, с каким они были произнесены. В нем слышалось что-то такое преклоняющее на жалость, что один молодой человек, недавно определившийся, который, по примеру других, позволил было себе посмеяться над ним, вдруг остановился, как будто пронзенный, и с тех пор как будто все переменилось перед ним и показалось в другом виде. Какая-то неестественная сила оттолкнула его от товарищей, с которыми он познакомился, приняв их за приличных, светских людей. И долго потом, среди самых веселых минут, представлялся ему низенький чиновник с лысинкою на лбу, с своими проникающими словами: "Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?" — и в этих проникающих словах звенели другие слова: "Я брат твой""?

- Оттого!

"…во всем описании как будто нет и тени того "братского" отношения, которое выдвинуто самим же автором. Его слова о том, что Акакий Акакиевич наш "брат", звучат отвлеченно, точно взяты из какой-то прописи, и так мало вяжутся с тем, что говорит автор о Башмачкине" (Зенковский. https://azbyka.ru/otechnik/Vasilij_Zenkovskij/n-v-gogol/ ).

В этой странности – след подсознательного идеала автора, духовного спасителя человечества. Он сможет сделать так – литературой – что люди его поколения покаются и не попадут в ад.

19.08.2019.

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)