Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Глаголева. Две женщины.

Художественный смысл.

Столкновение авторского отвращения к явному мещанству с авторским почтением к дворянскому благородству, оказывающимся объективно тоже мещанским, - это столкновение и даёт идеал свехчеловека и иномирия.

 

Глаголева.

Я столкнулся с массированным неприятием моей деятельности самого последнего времени. До того я специализировался на открытии обязательно скрытого художественного смысла произведения какого-нибудь очередного. Но их, художественных, с загадкой какой-то неформулируемой, стало как-то очень мало в моём поле зрения. И, воленс-неволенс, я перешёл к незагадочным вещам. Это сразу снизило востребованность моих писаний. Ну что за проблемы с незагадочными я мог надыбать? (Если без проблем и попыток их решать, то я не понимаю, зачем вообще писать.) Ну, проблему я тоже выискал: определять, к искусству или к неискусству относится незагадочная вещь. – Это оказалось ненужным тем, с кем у меня есть обратная связь по поводу написанного мною. Им как-то ясно, что искусство, что нет, а мои соображения – излишни.

А я, наоборот, в гоне. У меня новая идея-фикс. Мне кажется, что я понял, почему Выготский, автор “Психологии искусства” (1925), при жизни не издал это исследование. Мне кажется, что я нашёл, как расширить понятие художественности так, чтоб расширение включало его понимание художественности.

Расширение это простое: художественно то произведение, что содержит в себе детали, происшедшие из подсознания художника.

Однако замах…

Но плевать на него моим читателям, которые сами с усами, и, что художественно, знают, неведомо как, сами. То есть, я зря стараюсь.

Ну что ж? Придётся писать для будущих людей. А будущих я представляю с моими интересами (я ж предполагаю, что в будущем люди будут жить искусством, т.е. жизнью условной; она не требует материального прогресса; материальный же прогресс, неограниченный, человечество погубил бы – материальным перепроизводством и перепотреблением). – Так что – вперёд и без стеснения!

Вчера я посмотрел фильм Глаголевой “Две женщины” (2014). – Ни-че-го непонятного. И я б не стал о нём писать, если б сегодня не наткнулся на собственные слова из ещё неопубликованной вещи о ницшеанстве: “А Зло Мира неуничтожимо – сами эти неизменно несчастные любови проще простого это доказывают”.

Неужели и Тургенев, по пьесе которого поставлен фильм, тоже подбирался к ницшеанству?!.

Фильм кончается фейерверком вечером в помещичьей усадьбе, на который через окно смотрит супружеская пара, супружество которой уже давно чисто формальное. Фейерверком было появление в имении студента, нанятого в учителя сыну супругов. Фейерверк отгорел, и наступила всегдашняя скука. – Это резюме фильма.

Нет, я и вчера задумался было, зачем вдруг вставлена сцена сватовства доктора к гувернантке (или кто там она). У Тургенева эта интрига, наверно, показана как не такая неожиданная. А тут… С таким напором эта неожиданность… - Как антитеза пошлости – непошлости запретной любви?.. На конюшне сцена сделана… И у этой пары никакого, даже скотского, влечения нет друг к другу. Ясно: для авторского “фэ” этой пошлости – брака по расчёту (оба – без особого положения в обществе, значит, они – пара).

Или другие вопросы напрашивались: зачем эта ультрапорядочность так реет всюду…

Но я отмахнулся, задавленный своей ненужностью рыть там, где людям всё и без меня понятно: бывает, мол, внезапная гроза среди благодати летнего дня; бывает…

А сегодня вдруг мелькнуло: да не бывает, а ВСЕГДА ЕСТЬ. Зло Мира человеческого.

Для того и такая благодать вне человека. Все эти роскошные картины природы вокруг помещичьей усадьбы, сама усадьба…

Для того сама физическая красота действующих лиц. Для того их непритворная порядочность.

Суть, как всегда в художественных произведениях, - идёт путём наибольшего сопротивления.

Я где-то мельком недавно читал, что Тургеневу пришлось увидеть революцию во Франции вблизи, он ужаснулся крови, и навсегда его отвернуло от революции. А из России он так надолго уезжал из-за непереносимости реакции (на декабристскую революцию)… - Ну всё – плохо! Ну всё!

Для того и так идиллически у Глаголевой показан контакт крестьян с господами. – Для Глаголевой тоже, наверно, всё в России теперешней в конец плохо. Да что в России – в мире! Для того, может, и фильм – русско-латвийско-французский.

А ведь ничто не производило впечатления какой-то непонятности… Оказывается же, как и полагается художественному произведению, что оно не о том, о чём текст, в который можно ткнуть. Название “Две женщины”, а кино – мечта об иномирии каком-то, где всё не так, как в ЭТОМ мире, раз этот ТАК скучен своей обычностью.

Никакой непонятности… Кроме вдруг отвратительности вдруг-сватания доктора. Глянуло мурло мещанина…

А чем, собственно, не мещане все господа тут? Многое – устроено рационально. Муж так и остаётся в неведении, что тут на самом деле произошло. Его друг берёт на себя вину доведения Натальей Петровной себя до нервического состояния: он, друг, мол, её любит (что правда, да любит без взаимности). И – уезжает, мол, из благородства. Проблема для обоих решена. Для Верочки, воспитанницы, с благородным убытием студента (её, оказалось, не любившего) проблема тоже решена – она (не оставаться же жить с соперницей, Натальей Петровной) принимает предложение посватавшегося старика. И Наталья Петровна со студентом по-мещански удовлетворены (будет что вспомнить: фейерверк чувства). Тургенев – от скрытой ярости, наверно – назвал свою пьесу комедией. А тут, кроме доктора с его пассией, у всех тихая трагедия. Для ницшеанского (категорического) неприятия ни этой тихости, ни этой трагичности как раз и дано это вдруг “счастье” двух явных мещан на фоне остальных мещан, неявных, но действующих во имя Пользы и Порядочности. (Ницшеанство ж с Пользой, Порядочностью, да и со всем человеческим в контрах; оно – для сверхчеловеков.)

Наверно, столкновение авторского отвращения к явному мещанству с авторским почтением к дворянскому благородству, оказывающимся объективно тоже мещанским, - это столкновение и даёт идеал свехчеловека и иномирия.

Имели ль такой идеал в подсознании Тургенев и Глаголева – вопрос.

Мне хочется ответить на него положительно. Ответить на том основании, что до меня идея ницшеанства только назавтра дошла.

Слабый довод, конечно. Я могу быть просто достаточно глупым человеком.

Но. У меня большой опыт переведения подсознательного автора в сознательное восприемника. Если мне потребовалась подсказка, упомянутая выше, то…

15 июля 2015 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://www.pereplet.ru/volozhin/304.html#304

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)