С. Воложин.

Галкина. Без названия.

Прикладной смысл.

Недоницшеанство.

 

Ну что это?

Аж досадно. Вот это –

Галкина. Без названия. 2015.

не имеет уж точно, я думаю, никаких шансов быть растолкованным. Я вообще потратил массу времени, чтоб найти в интернете эту репродукцию – в том смысле, чтоб в одном месте было и имя автора, и само произведение (не его фрагмент), и название произведения, и дата его создания. Например, данную вещь я нашёл поиском по картинке, которая содержала только то, что в прямоугольнике, висящем на стене (то есть без потёков на стене и на полу). – Из чего сделано, правда, не указано, как про обычную живопись пишут, например: холст, масло. – А здесь явно какая-то особая краска. – Я понимаю так. Сперва из вёдер краску слегка плеснули на горизонтально лежащий прямоугольник. Потом вёдра прикрепили (прибили каждое гвоздём?) к прямоугольнику (доске?) в месте первоначальной выплеснутости. Потом получившееся изделие укрепили на стене зала для экспозиции, чтоб, пока эта особая краска не закаменела, она успела политься вниз по (доске?) и стене экспозиционного зала на пол этого зала. А краска до чрезвычайности быстро загустевает – вон, выплеснутое в самом начале успело окаменеть, пока (доску?) несли к месту для неё в зале и пока её на стене крепили. Разве что разжижитель добавили после прикрепления (доски) к стене зала. Не думать же, что потёки вниз по стене на пол организовали новыми порциями краски после прикрепления (доски?) к стене экспозиционного зала… – Это – об отсутствии всё же сведений о материале.

А вообще, впечатление, что причастные к современному искусству стесняются и созданий, и толкований.

Возникает так же вопрос относительно этого “Без названия”, только ли Галкина его создатель? – Не могла ж она одна всё перечисленное выше сделать. Помощники ж были. Или их, как в обычной живописи, можно не упоминать? Или здесь важен только общий замысел (опрокинутые вёдра с краской должны быть прикреплены к вертикальной плоскости и в какой-то мере продолжать течь после прикрепления на место экспозиции). Размеры потёков не важны.

Вопрос ещё – как повторить экспонирование такого произведения в другой раз в другом месте. Или это такое же одноразовое произведение, как перформанс?

Начал я писать статью в безумном расчёте, что как-нибудь да опять повезёт: вот эта Галкина уже пятая из перечня принятых недавно в Третьяковскую галерею. И про четырёх мне – диво дело – удалось написать что-то связное, хоть и там у меня поначалу не было надежды, и я начинал, не зная, кончу ли так, чтоб можно было послать в журнал.

Рассматриваемое произведение Галкиной участвовало в так называемом кураторском проекте “Нет времени”. (Что такое кураторский проект? – Когда в выставке "видим общий смысл” - http://os.colta.ru/art/projects/12100/details/12744/?print=yes). Тема, короче говоря. (Зачем надо выпендриваться и называть обычное необычными словами? Впрочем, ладно. Это у них от понятия “актуальное искусство” {то, что необычными средствами сделано}). Так или иначе, есть шанс понять Галкину по произведениям других участников выставки, если само это произведение я не раскушу...

Ну вот. Разбираясь, что такое кураторский проект, я наткнулся на текст Ольги Данилкиной про “Нет времени”. Он очень словесно закрученный (не имеет смысла даже цитировать; или ладно: "Куратор Владимир Логутов взялся за самую суть живописного медиума: связку плоскость — пространство — время” - http://aroundart.org/2015/09/29/otkry-tiya-14-28-09-15/). Смысл, я понял такой же, какой у каждого ницшеанца, когда он скучал от обыденности мира, в котором каждая причина вызывает следствие. Апричинность ему подавай. Иномирие метафизическое. Принципиально недостижимое. Радость от которого только та, что можно художнику дать его образ. Чехов, например, - аж два раза прибег, - дал иномирие в образе зелёного луча, возникшего вскоре после заката солнца. Такое явление бывает очень редко при особой погоде в тропических морях. Чехов там проплывал обратно из путешествия на Сахалин. А Галкиной, понимай, стало тоскливо оттого, что живопись останавливает время. Ну скучно это. Настолько скучно, насколько непереносим Этот пошлый мир. Хочется вон из него, аж в иномирие. – Вот у неё и как бы течёт закаменевшая краска. Всё нормальное – к чёртовой матери!

Одно только жуткое подозрение… Ведь два слова “Нет времени” это то же, что одно слово “иномирие”. Где ещё нет времени, как в иномирии. – То есть этой публике известно то, что для первых (или вечно наивных, как дети) ницшеанцев известно не было. Ибо оно не было в их сознании. Оно было только в их подсознании. Подсознательный идеал – радость достижения (сумел дать образ!) принципиально недостижимого. В сознании у первых был вполне земной сверхчеловек, вполне достижимая на Этом свете вседозволенность.

Но прошло полтора века. И… Нынешние знают про содержание подсознательного идеала первых ницшеанцев. То есть нынешние, знающие, являются – выражая иномирие – не художниками, а иллюстраторами знаемого! – Позор! А не художник!

Тогда понятно, почему вся эта публика так мутит во всём: и в толкованиях (впрочем, всегда мутил полно было). Но вот теперь – в самом показе произведения мутят. Голову сломишь, пока репродукцию найдёшь в интернете.

17 ноября 2019 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

https://zen.yandex.ru/media/ruzhizn/nu-chto-eto-5dd6f0bae745e8330fb176b5

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)