Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Егоршина. Картины.

Художественный смысл.

Ницшеанство?

 

Сверхизысканность?

Я удручён. Своим бессилием. В способности доказать. Например, что вот это – ерунда.

Егоршина. Автопортрет. Полосатая шуба. 1974.

Или наоборот, что это не ерунда.

Меня ведь никто не заставлял писать об искусстве. Я выдержать безобразия не смог. Читая, как о нём пишут, как ничего в писанине не понятно и как все это принимают за норму. Словно в сказке Андерсена про голого короля. А там зачастую – и ребёнку видно – говорится вообще не о произведении.

 

Написал и сразу вспомнил пример-опровержение:

"Отдавший в молодости щедрую дань традиционным элегическим темам, Пушкин создает теперь своеобразный жанр антиэлегии, когда обращение к пережитым впечатлениям является не поводом для унылых медитаций... но тем родником, который питает надежду на счастье. В воспоминаниях этих звучит не эхо юношеских дерзаний, а особая благодарность жизни, слитая с грустью утрат, - неповторимая “светлая печаль” Пушкина…

Для того чтобы ощутить драматизм пушкинской лирики этих лет, обратимся к стихотворению 1829 г., своеобразному роману сердца, воссозданному лаконичными лирическими средствами:

Я вас любил: любовь еще, быть может…” (Фомичёв. http://os.x-pdf.ru/20istoriya/777260-8-s-fomichev-poeziya-pushkina-tvorcheskaya-evolyuciya-otvetstvenniy-reda.php).

Далее Фомичёв начинает анализировать и синтезировать. Находит противоречие между: 1А) сумеречным настроением, 1Б) развитием темы "на отрицании (“не тревожит... не хочу... безмолвно... безнадежно”)”, 1В) единственностью тропа "любовь — угасла”, - и… 2) "мольба о счастье любимой” не с собой! Которое в столкновении 1 и 2 даёт катарсис (3), который является "гармоническим доверием к миру”, в котором, понимай, и ему, Пушкину, добро перепадёт. Но меня поразило, что до анализирования и синтезирования, презренным, казалось бы, биографизмом: "в молодости… пережитым впечатлениям… эхо юношеских дерзаний… грустью утрат” – Фомичёв умудрился намекнуть на идеал, которым движим был тогда Пушкин, на идеал Дома и Семьи.

 

Я решил, глядя на безобразие, дескать кто, если не я… Нашёл учебники, поучился и бросился в бой.

Но в учебниках было о шедеврах. И не было о ерунде. И… я и теперь едва ли могу внятно различить графомана. Хоть накопленные тысячи, наверно, примеров проникновения в подсознание автора путём осознания своего подсознания (выше вы видели один пример: оцифровка и акцентирование противопоставления и результата столкновения противоречий не фомичёвские, а мои) мне уверенности в приобретении таки вкуса не дали.

Нет, я чувствую, что Егоршина не зря такими бледными нарисовала себе губы, ещё бледнее – такого же цвета цветок внизу слева, чуть заметными – оттенки этого же оранжевого дала в фоне слева… И т.п. Что перекликается с почти отсутствием лица в автопортрете. Что отдаёт повторяемостью средств (как выше: 1А, 1Б, 1В) одной стороны какого-то противоречия… Но какого?

Да, я знаю, что противоречивость зачастую в упор почему-то не замечаешь…

Но ведь бывает же ещё и противоречивость “текста” от артистизма, а не от того, что авторскому сознанию дан в подсознании идеал. И артист же это ерунда по сравнению с глубоким художником. – Так кто эта Егоршина?

 

В 1974-м ей было 48 лет. Наверно, здорово красивая была в молодости.

(Найти фото в интернете не удаётся. Что знаменательно в свете того, что получилось в рассуждениях ниже.)

Теперь вопрос: она в том автопортрете стесняется, что подурнела? Или это пошлость? Может, она так признаётся, что выпендривалась всегда, а не выражала что-то сокровенное? И это не сокровенное было, а дуля начальникам?

Егоршина. Девочка в саду. 1958.

Или думать, что это у неё серьёзное “фэ” всему Этому скучному-скучному-скучному миру? С его, в частности, романтическим перечитыванием – в который раз – в осеннем парке у белой берёзы письма от него… встреченного летом… – Здесь Егоршиной 32. Она 1926 года рождения. Училась в Ленинграде. Застала в сознательном возрасте ужас сталинских репрессий…

Н-не знаю… Что-то нет чувства истины.

Слова Манина, знатока живописи:

"…импульсы времени и предметные опоры не играют в ее искусстве существенного значения” (Русская живопись ХХ века),-

вроде бы тоже говорят за вневремённость. Что уже почти иномирие… Ницшеанское.

Но…

Что если сама Егоршина подозревала себя в ненатуральности?.. И потому так исчезающе себя изобразила в автопортрете…

Или это исчезание, видное и в “Девочке в саду” (лицо и волосы, собственно, сливаются с осенней листвой, да и скамейка и руки – тоже), всё же достаточно глубоко? Что наша жизнь? – Игра… Цветовых пятен… Слева (в автопортрете) свет, справа – тьма, а посредине человеческая жизнь. Была и не стало. И что было – словно не было: такое всё одно и то же. Что в молодости, что в зрелости…

За пафос исчезновения говорит и такая ассоциация.

Егоршина. Принцесса Каждар. 1958.

Каждар – это исчезающая народность туркоманов. А авторская подпись вместо Н(аталья) Е(горшина) превратилась в сдвоенную букву НЕ. Наводит на всеотрицание. Как и незакрашенные куски холста.

Или радость – в, например, мало кем замечаемом отсвете красной шапочки в зрачках принцессы, или (а автопортрете) как бы фиолетовой перчатки – в иных местах белых полос шубы. – Сверхизысканность.

Или это – накручивание себя. В угоду авторитету Манина, зря, мол, не включившего бы в свою книгу ерундового художника.

Н-не знаю…

4 апреля 2019 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://newlit.ru/~hudozhestvenniy_smysl/6429.html

 

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)