Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Дебюсси. Лунный свет.

Художественный смысл.

Ничего не происходит. Можно долго без мыслей смотреть, как на огонь или текущую реку.

 

Потуга.

Пусть будет без вступления.

Вы, читатель, возьмите, включите звучание “Лунного света” (1890) Дебюсси (например, тут). И читайте следующие теоретические рассуждения.

"Речитатив – это вокальная форма в музыке, не подчинённая ритму и мелодии” (http://fb.ru/article/226439/po-m-ili-govorim-chto-takoe-rechitativ-v-muzyike).

А речитация – это исполнение речитатива (Викисловарь).

В музыкальной же энциклопедии на “Импрессионизм” написано:

"…вок. миниатюра с преобладанием сдержанной речитации” (http://endic.ru/enc_music/Impressionizm-2943.html).

Как факт, вы именно это и слышите. Некую неорганизованность. Не полную, с явными повторами, но всё же.

Это соотносится с мнением, что импрессионист вдохновлён идеалом абы какой жизни. Пусть и серой. – Пожалуйста, какое название: ориентирует не на мрак и не на ослепительность.

"…избегаются острые конфликты, глубокие социальные противоречия” (Муз. энциклопедия).

И тут. Ничего не происходит, а не скучно. Как можно долго без мыслей смотреть на огонь или текущую реку, так можно следить, как лунный свет что освещает или оставляет не освещённым.

В ссылке, которую предложил я, даётся изобразительная параллель. С драматизмом, с отбиванием Арлекином у Пьеро Коломбины. С горем Пьеро и сочувствием этому горю чуть не всего окружающего. В том числе и лунного света. И… с пошлым (?) счастливым концом: Коломбина вернулась, и они, счастливые, пошли… на Луну, которая за время действия из месяца превратилась в полную луну.

На самом же деле, по впечатлению от собственно музыки, никакой драмы нет. А есть – гедонистическое отношение к жизни вообще. (Мне тут пришлось перефразировать музэнциклопедию: отказаться от “восторженно” и добавить “вообще”.) – Я ж провожу идею ценности абы какой жизни (что не общепринято, но я настаиваю).

А вы, читатель, всё повторяйте и повторяйте звучание мелодии, пока это вот читаете.

"…иск-во сдержанных эмоций и прозрачной скупой фактуры” (Музэнциклопедия).

Ну правда, нет же ни особой виртуозности, на впечатляющих аккордов. Всё среднее. И темп, и громкость…

""Слушая импрессионистов-композиторов, вы по преимуществу вращаетесь в кругу туманных переливчатых звучаний…”” (Каратыгин. Музэнциклопедия).

Как будто на лунную дорожку на воде смотришь. А на воде той крохотные волночки от слабых порывов ветерка. От которого листья колышутся, и их тёмные колеблющиеся силуэты видны на светящемся от луны влажном воздухе. Не туман, но и не полная ясность, вызывающая контрастность.

Никаких крайностей!

Можно остановить музыку.

 

Можно угадать, почему иллюстратор нарисовал сценки и комедии масок. Арлекин – он из Бергамо. А “Лунный свет” часть “Бергамасской сюиты”. Про неё неизвестно, почему она так названа. Но иллюстратор не задумывался: комедия – весело. А в сюите, если и привлечено весёлое, то для отталкивания к грустному.

На музыку “Лунный свет” Верлен написал стихи с грустинкой. Вот один из вариантов перевода Сологубом:

 

С изысканно-убранным садом

Сравнил бы я душу твою.

Я вижу в нём масок семью,

Прикрытую чудным нарядом.

С собой они лютни несут,

Одеты красиво и пышно,

Но смеха меж ними не слышно,

Хоть пляшут они и поют.

О том, что любовь побеждает,

Что есть беззаботные дни,

Поют беспрестанно они,

Но песня их грусть навевает.

Можно, собственно, и в иллюстрациях увидеть что-то нерадостное даже в самых счастливых моментах. – Вот Коломбина увлечена Арлекином и уходит с ним.

Но такая мрачная туча висит над ними…

Где-то о том говорит и социальный взгляд.

Все революции XIX века в Западной Европе потерпели поражение. Но каждая всё больше освобождала буржуазию. Сперва среднюю, потом мелкую. И сам капитализм становился всё более переносимым. Бедность оставалась. Голодали иные создатели стиля импрессионизма. Но! Жить можно и абы как! И даже радоваться. Что-то вроде смеха сквозь слёзы. И даже тоньше. До невыразимости словами. Что заставляет уже заподозрить след подсознательного идеала этакой мизерности. И тогда вещь достойна названия художественной. А не просто с эстетической ценностью (ту может иметь даже иной камень).

 

Я это всё написал, чтоб возразить авторитету, которому грех и опасно возражать. Уж очень он пронзительно убедителен всегда.

"…вместо музыки получилась у него мозаика… Характерно, впрочем, что… музыка Дебюсси и его школы — сама с небывалой смелостью разрывала эту временную ткань, заменяя ее сопоставлением отдельных, пленительно звучащих музыкальных сгустков, т. е. как раз и превращала музыку в мозаику. Музыка Дебюсси — прерывистая последовательность музыкальных метафор… не… из сплошной светящейся массы, а распадается на ряд параллельных молний, искусно, но все же искусственно связанных одна с другой” (Вейдле. Умирание искусства. https://predanie.ru/veydle-vladimir-vasilevich/book/73253-umiranie-iskusstva/).

Вейдле против аритмичности амелодичности.

Для меня это образ абы какой, пусть самой мизерной, жизни. И я согласен ценить автора по его законам. Ну есть такая, мещанская, маленькая, жизнь. Почему надо – пока находишься под магией произведения – не отдаваться во власть автора? Ну у тебя, Вейдле, другой идеал (наверно, христианский, страстный, вопиющий против бед Этого мира и уповающий на великое – на бестелесное Царство Божие на небе). Но не думай, что такой (или подобно великий) идеал только и способен рождать искусство, а другие только умиранию его способствуют.

Я понимаю. Он натерпелся. От большевиков, врагов христианского идеала. А те на научность уповали. И Вейдле в Просвещении видит убийцу искусства. И много что справедливо осудил за оскудение. – Но не надо ж и перегибать…

11 июня 2018 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://newlit.ru/~hudozhestvenniy_smysl/6085.html

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)