Художественный ñмысл – ìесто íа Синусоиде èдеалов

С. Воложин

Брущенко.

Художественный смысл.

Издевательство над любой религией

Почему Осирис, или

Что про себя не вполне знает сам Брущенко

Не в моем обычае несколько раз обращать внимание на одного и того же современника-автора. Потому что я его вещь имярек рассматриваю, чтоб обнаружить породивший ее идеал (или того отсутствие). И, раз обнаружив, мало шансов, что в другой вещи будет другой идеал. (Если это не какой-то циркач от окололитературы.)

Но. Я ж мог ошибиться. И мыслимы ж какие-то идейные колебания автора на коротком промежутке времени.

Главное ж – я испугался вот этого призыва к руководству, относящегося к вещи Брущенко "Лишний вес" (http://www.pereplet.ru/text/brushenko12may06.html): "Вы бы лучше следили не за думами высокими и политикой общемирской, а за своими авторами. Некоторые люди не понимают, где добро, а некоторые понимают, выбирая зло. И пишут под видом русской литературы злобные мадригалы мерзким чувствам и "ценностям"! Разврат всегда забирается под личиной красоты. В этом случае - слова".

А вдруг, подумалось, по просьбе общественности начнется идеологическая цензура на произведения, авторы которых считают их художественными. Идеологическая, подчеркиваю, не эстетическая (графомана и правда стоило б не пускать; на как его отличишь от неграфомана? – скользкий вопрос; нравственный же, идейный посыл – яснее).

И вот – я пишу.

Я, конечно, очень много на себя беру, считая свое мнение неким рентгеном, способным разглядеть в авторе то, чего он сам про себя не знает, а зачастую и не признает. Но что поделаешь? Таковою уж я считаю роль критика-интерпретатора. Кто убедился, что роль эту я играю плохо, тот просто не станет тратить время на чушь, что я порю. Тем более чушь, что я и сам, бывает, признаюсь, что, в итоге, запутался. И еще тем более, что запутаться в таком, идейном, подходе проще простого (большинство критиков вообще не берутся этак рассматривать художественное произведение; говорят: субъективизм… упрощенство… и всякие другие нехорошие слова).

Действительно. Попробуй, отличи у Брущенко, экспрессионизм у него или абсурд (а это не одно и то же). Или постмодернизм. – Все они клубятся где-то поблизости друг от друга.

У меня когда-то была уверенность, что долгое отсутствие идеала ведет в околоискусство, где психологический критерий художественности - по Выготскому – уже не наличествует. (Бродского я считал исключением из правила, правило лишь подтверждающее.) Но потом я стал еще и еще натыкаться и в постмодернизме (пофигизме) на явный катарсис от противочувствий. "Теория" моя скисла. И противоречивость "Лишнего веса" еще раз указала мне, что вкусно бывает не только, так сказать, молоко, но и кислое молоко.

Тут необходимо отвлечься.

Сперва – на христианство.

Оно разное было в разное время.

Я не знаю его истории, но что-то и знаю все же.

Поначалу это было что-то, что теперь понимают как демонизм.

"Тут нет речи о каком-то принуждении, тяготящем человека и заставляющем его исполнять предрешенную Господню волю. Совсем наоборот… Не было ни программы политических изменений, ни желания сменить социальные учреждения или власти, ни предпочтения демократии диктатуре… Подход был гораздо радикальнее: отвержение всего этого… всякой власти…" (Жак Эллюль).

(Я только поражаюсь, как это угадал Булгаков своим Иешуа.)

"Аналогично этой антиполитике строилось евангельское, да уже и библейское неприятие религий и инфантильного духа религиозности. Недаром греко-римсакя языческая власть называла первохристиан безбожниками. Истинный Бог "освобождал человека от морализма…" Это был подрыв всей культуры как идеологической системы, со скандальным неуважением к любой традиции…" (Бибихин. Новый ренессанс. М., 1998. С. 206-207).

Где-то под конец Средних веков были как бы конвульсии духовности (словно в пику исторически скоро наступящему общему спуску к земному).

"Портал "Страшный суд" Отенского собора, романская часть церкви св. Магдалины в Везле, романский портал в Муассаке, барельефы в Суйяке, скульптуры храма в Болье-сюр-Дордонь даже в сравнении с остальным доготическим средневековым искусством, не отличавшимся особой правдой [в теперешнем понимании слова "правда"] изображения человека, останавливают… потусторонностью и мертвенностью образов святых... [Все – чтоб крайним искажением зримого "навести зрителя на мысль о незримом"] Темная, как склеп, внутренность церкви…" (Бибихин. Там же. С. 102-103).

И в конце готики. Религиозная живопись Иеронима Босха (см. http://topos.ru/article/5431), соответствующая тогдашнему христианству.

А теперь, в России (да и на Украине, раз речь о киевлянине), православие – что? Чуть не государственная религия. На телевидении антирелигиозное слово нельзя произнести. Как мат.

Большинство же? Истинно веруют? К бестелесности стремятся? Мещане-то?..

"В отличие от западного христианства, склонного описывать драму грехопадения и искупления в терминах юридических, восточное христианство осмысляет отношения человека и Бога в терминах органических. Для православия грех не столько вина, сколько болезнь". Я даже читал, кажется, что все спасутся. Коллективизм…

Конечно, это пошло.

Вот Брущенко и возроптал.

То есть я предполагаю, что истории христианства он не знает. И взвился против просто того, что зрит в яви. Я предполагаю, что и "Книгу мертвых" (или сведения о ней) Брущенко применил по элементарной противоположности чего-то (лучше, может, малоизвестного, экзотического, НЕОЖИДАННОГО) – православию этому пошлому-де современному.

Но.

В его изложении и египетская религия выглядит до анекдота прямолинейной. Всё-то в ней так просто определяется – взвешиванием. Брущенко для издевки опустил, что взвешивается-то и пожирается не сердце, а душа-сердце. И потом эта бирка… "…где значились слова "Пошлый поц", а также фамилия, инициалы и паспортные данные Ивана Петровича"!

Он так же издевается над любой религией, как и над православием.

Противоречие?

Но оно рождает катарсис, что не осталось ничего достойного на свете.

Если России и суждено продлить противостояние всепобеждающему Западу с его упором на тело, грубо говоря, то это какая-то прямо противоестественная миссия. (Из Даля: "Духовная жизнь чужда земного естества".) Не иметь ничего святого, достойного быть идеалом, – это проще, чем наоборот.

Но железными занавесами (мы видели) не спасешься от естественного. И если народ – пасомые, то соревнование двух систем проиграли в первую очередь идеологи системы проигравшей. Очень плохо работали.

Конечно, рассказы Брущенко – яд.

Но не запрещать их надо для публикации в "Русском переплете". Надо привлекать таких – наделенных художественным талантом – авторов. Но еще больше привлекать настоящих критиков. Иначе, конечно, отравят.

Отравят, однако, и с введением идейной цензуры. Без труда не вытащить рыбку из пруда.

19 апреля 2006 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

http://www.pereplet.ru/volozhin/32.html#32

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)