С. Воложин

Боткин. Редон. Картины

Прикладной смысл

Ценность смерти.

 

Зря забытый художник

Я до сего дня не знал о существовании художника Ф. Боткина. Наткнулся на него, прочитав “фэ” знаменитого Стасова на выставку, организованную Дягилевым в 1898 году:

"Стоило ли г. Ф. Боткину ехать в Париж, там долго жить и учиться, чтобы потом рисовать свои „женские силуэты“ на оранжевых фонах, с безобразной орнаментикой из листвы вокруг,

Боткин. Вечер на берегу озера. Три женских силуэта

(Опыт декоративного мотива в жёлтых тонах) 1897. Холст, масло.

Боткин. Купальщица. Конец 1890-х.

Боткин. Женский силуэт. 1897. Эскиз.

— совершенную рабскую копию с декадентских подобных же рисунков, сотнями и тысячами являющихся всякий день

Одилон Редон. Куколка.

Одилон Редон. Книга Света. 1893.

Уголь на коричневой бумаге

в Париже?” (https://www.libfox.ru/472036-vladimir-stasov-vystavki-obzor-vystavki-russkih-i-finlyandskih-hudozhnikov-organizovannaya-s-dyagilevym.html).

В общем, понято, почему так безрадостно всё. Во Франции был проигрыш войны Германии и восстания Парижской Коммуны. В России разгром народничества. Плюс у Редона была эпилепсия, по крайней мере, в детстве, смерть первенца. Боткин "вследствие тяжёлой наследственной болезни ушёл из жизни [в 1905] в возрасте 44 лет” (https://www.liveinternet.ru/users/mena_muria/post191224551/),

Но я всегда перед проблемой: есть ли тут такие странности, что позволяют их счесть следами подсознательного идеала автора (то есть есть ли художественность). Ибо такой мой изыск, если хотите, подкреплён не только здравым смыслом, не только словами Выготского в “Психологии искусств” (написана в 1925, издана впервые в 1965), но и, вот, свежей цитатой из отчета о новейших исследованиях: "подсознание способно выполнять любые фундаментальные задачи, которыми только может заниматься сознание” (https://theoryandpractice.ru/posts/10509-iceberg-of-brain). То есть всё в искусстве, рождённое сознанием, можно считать искусством прикладным, а всё, рождённое подсознательным идеалом – искусством неприкладным. И, если подсознание сильнее сознания, то судите сами, какому надо отдать пальму первенства.

Ну и понятно, что странность имярек обязана оцениваться не только относительно окружения, но и относительно содержания идеала, осознан он или подсознателен.

Согласитесь, что задача безумно трудна – на или за гранью решаемости, то есть результат можно запросто оспорить или вообще не начинать читать за безнадёжность правильности решения или неминуемую муть относительно него.

Задача лично для меня усложняется тем, что я наработал всякие соображения относительно этого пессимистического искусства, и мне нужно ещё и с ними сообразовывать свой разбор. А для читателя плохо ещё то, что эти мои соображения не только ему не известны, но и не общеприняты. То есть не имеют никакой авторитетности. Да ещё эти соображения трудны в постижении.

Ужас-чтение!

Пессимистическое искусство, по-моему, это декадентское и ницшеанское (активное – собственно ницшеанство, пассивное – пробуддизм). К нему не относится христианоподобное (с благим для всех идеалом в сверхбудущем, принципиально достижимом {например, достижимом душам прощённых в бесплотном Царствии Небесном после конца света}) Ницшеанское, когда есть подсознательный идеал, - это метафизическое принципиально недостижимое иномирие (радость – только в умении художника дать ему образ и в умении восприемника этот образ подсознанием воспринять и осознанно при этом пережить какой-то позитив). И всякое из перечисленных, кроме декадентского, могут иметь идеал как надуманный, осознаваемый, то есть неестественный, так и подсознательный, то есть естественный. Даже и христианского типа (тот свет) естествен – из-за тысячелетней привычки, сделавшей его обычным. И из-за способности художника впадать в транс по поводу естественного (тогда идеал из сознания переходит в подсознание, а то – могущественно). И только декадентское (с новостью – ценностью смерти или ЗЛА) не может быть естественным для живого нормального человека и потому движимо только сознательным замыслом человека, человека так или иначе больного телом или душой.

Что сразу можно отсечь, как не относящееся к приведённым репродукциям, это осознаваемое ницшеанство (его лучше для определённости называть недоницшеанством). У того осознаваемый идеал – вседозволенность с формулой “над Добром и Злом”. (За то, что оно не против Зла однозначно, большинство его считает аморальным.)

По-моему, можно ни слова не говорить в обоснование такого отсечения. Достаточно просто ещё раз посмотреть на тишь первой, второй, третьей и пятой репродукции. Только некая бурность четвёртой репродукции может чуть поколебать: не активное ль там ницшеанство. Но где ж там добро, где зло? – Скорее всё – Зло. Мне представляется варящееся в котле ада существо насмехающееся над тем, кто его варит. – Все пять, вроде, есть более или менее тихое приятие смерти, небытия. Особенно это ясно для пятой. И название “Книга Света” не помогает. Мне, во всяком случае. Как-то очень уж нарочито всё бесцветно. Даже коричневая бумага – лишь бы не белая. – А чёрное всё-таки отторжения почему-то не вызывает. – Почему? – Не потому ли, что плавен к нему переход. Книга же Света – пуста. Там ничего не написано и не изображено. – Небытие полное. А не как на том свете христианства.

Потому, хоть Редона называют одним из основателей символизма, я к этому утверждению не присоединюсь. Он, по-моему, типичный представитель декаданса. Который от ума и неестествен. Это, таким образом получается, прикладное искусство.

Стасов относительно такого лишь тем не прав своими проклятиями, что ему по сердцу искусство, приложенное не к такой идее (приятие небытия), а к идее борьбы за хорошее будущее народа.

А не прав он, что бёрёт в кавычки "женские силуэты” и называет "безобразной” орнаментику из листьев. В силуэтности самой по себе нет отрицательного качества. На стасовскую же борьбу нужны б дополнительные: красное и зелёное.

Но если без борьбы. Если приятие смерти. – Надо позитивным (тёплым: коричневым, красным, оранжевым, жёлтым) дать не позитивную борьбу, а позитивность негативности.

"Чтобы несколько смягчить воздействие сочетаний дополнительных цветов, можно использовать не чистые, спектральные цвета, а разбелённые, пастельные или разбавленные аналоговыми [например, коричневое, красное, оранжевое, жёлтое]. Так, сочетание салатового и охры не так раздражающе, как пара зеленого и оранжевого” (https://psychologist.tips/4769-tajny-tsvetovyh-sochetanij-tochka-zreniya-psihologa.html).

Зелёное и оранжевое как раз и выбрал Боткин. Ибо салатовое и охра совсем бы успокоили. И остался б один позитив. Стасова б и успокоение, наверно, устроило: после борьбы нужен отдых. – Но не всё ж прикладному искусству быть приложенным к борьбе за народное счастье. Особенно, если эта борьба опозорилась.

Так что и Боткин создал произведения прикладного искусства, приложенные к идее декадентства.

А почему это истаивание у него не счесть пробуддизмом, идеалом бесчувствия, но всё же существования какого-то? Заодно и возможность художественности открылась бы.

Но. Может, надо отказать пробуддизму по той же причине, почему не выбрал Боткин салатовое и охру?

Как издевательски говорил Райкин: “Кроксворд! Регбус! Большая промблема!”

Но мне кажется, что лучше нарваться на издевательство, чем проявлять дипломатичность по отношению к жизнелюбию обычных людей:

"2 (15) марта 1905 года С.П. Яремич, живший в то время в Париже, писал А.Н. Бенуа: “Несмотря на некоторую прохладу, тут дни стоят чудесные, слегка туманные, серебристые. Почки везде набухли и ждут, довольно только более сильного удара солнечных лучей, чтобы распуститься, а пока все дерево кажется покрытым множеством булавок, зардевшиеся головки которых видны издалека”. В этой ранней весенней гармонии мартовского парижского дня 1905 года словно намеренно удержана вся та палитра приглушенно-звучного колорита, который так любил и настойчиво выражал в своей живописи Боткин. Смешанная гамма глубоко прослушанных тонов… каштаново-рдяных, переходящих в бронзово-золотистые… в лучших работах художника всегда хранят отголосок неуловимого интенсивного возрождения красок, звуковой тембр которых сдержан… закатным угасанием – самым сильным и пламенным состоянием суток, творчески вдохновлявшим Боткина во время длительных прогулок в Булонском лесу, на Елисейских полях, в парках Версаля или Фонтенбло: “...стремлюсь вон из городов, как только начинает позволять погода”, – писал он в 1892 году” (О. Давыдова. http://artstudies.sias.ru/upload/2012_3-4_322-360-davidova.pdf).

Ну посудите сами, что есть правда: "цвета… разбелённые” и "разбавленные аналоговыми” или "гамма глубоко прослушанных тонов… каштаново-рдяных, переходящих в бронзово-золотистые” и отголосокинтенсивного возрождения красок”? Ну где "золотистые”, где интенсивность?

Уж Стасов с декадентством, по-моему, более чуток, чем Давыдова без него.

 

У меня странное ощущение. Я умом доказал себе, что Боткин декадент не подсознательный, то есть художественности-по-моему его лишил. Оставил ему более широкую, эстетическую ценность. А он мне нравится. – Почему? За ценность эстетическую? Захотел, мол, что-то выразить – и получилось отлично, значит, молодец?…

"…искусство находится в очень сложных отношениях с моралью, и есть все вероятия думать, что оно скорее и чаще вступает с ней в противоречие, чем идет с ней в ногу” (http://www.modernlib.ru/books/vigotskiy_vigodskiy_lev_semenovich/psihologiya_iskusstva/read_38/).

13 сентября 2020 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

https://zen.yandex.ru/media/id/5ee607d87036ec19360e810c/zria-zabytyi-hudojnik-5f5e4fc3354535081e63cc6a

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)