Художественный смысл – место на Синусоиде идеалов

С. Воложин.

Блейль. Мунк. Кирхнер. Хеккель. Верёвкина.

Картины. Художественный и прикладной смыслы.

Крайние индивидуализм и коллективизм.

 

Ну как можно до такой степени себя не понимать?!.

Хорошо, что я не стал художником – слишком рассудочен. Не зря я думаю, что изо всего, что я в детстве и юности нарисовал, я теперь считаю только одну картинку художественной, то есть нарисованной с участием подсознательного идеала. М! И какая ж там у меня-романтика красивая душа… И какое я был ничтожество вне этого подсознательного представления… Понятно, - только что узнал впервые, - почему Лермонтов был такая подлюка по отношению к Сушковой. Одно дело – он, а другое – его подсознательный идеал, его сознанию не данный…

Вот и устроителями художественного объединения “Мост”… Устроили себе с натурщицами развратную жизнь на болотах… Протест-де… А на самом деле в последней глубине души ужасались вообще всей Этой жизни по правилам и подсознательно бежали в метафизическое иномирие.

Разве не образ его сквозит в этом упрощённом эстетическом словаре?

Блейль. Афиша к первой выставке группы “Мост”. 1906.

Я подозреваю, что меня потому не радует такое, казалось бы, доказательство тяги идеала метафизического иномирия, как эстетическая упрощённость в пику переполненности развратной жизни, что применятся для этого стиля слово экспрессионизм. От слова экспрессия - яркое выражение чувства.

Какое, к чёрту, яркое, когда такое непостижимое? Удалённое от того образа, какое выражает… (К болотным оргиям это так же далеко, как и к метафизическому иномирию. К иномирию даже ближе – из-за этой упрощённости. А оргии и эстетическая упрощённость – как сапоги всмятку.)

Мунк. Красный плющ. 1900.

Вот, где яркое выражение. Страха. Дом окровавленным кажется. Из-за эстетической упрощённости. Ухода от натуроподобия.

Меня возмущает эта всеядность из-за того, что там и там эстетическое упрощение.

Пролитие крови и ужас от него – это какой-то коллективизм, не убий… Ужас - нарушения этой божьей заповеди. А ТАКОЙ ужас – это, пожалуй, ещё и оттого, что Бог нас оставил, раз мы до ЧЕГО дошли… Это ужас от отсутствия Порядка.

А в “Афише” тоска от тошнотворности этого Порядка. Дразнить полицию задумал Блейль – она охотилась за вывеской по городу, чтоб сдирать её за нарушение нравственности. – Тут, наоборот, крайний индивидуализм, а не коллективизм Мунка.

И обоих называть экспрессионистами? – Я возмущён.

Наверно, и тогда одним словом “экспрессионист” называли всех эстетических упростителей. Оттого, наверно, не чувствующие своего призвания художники метались по “измам”. Им бы замереть и не засорять художество своими поисками. – Мунк, мне кажется, после своих потрясающих первых экспрессионистских вещей практически никогда не отказался от яснейшего выражения своих чувств.

Мунк. Летняя ночь в Арсгардстранде. 1904.

Вы посмотрите на это страшилище-дерево, испускающее из глаз лучи зла. Это бунт против Порядка или ужас от отступления от него, от нормы?

А какое чувство, тем более ярко, выражено тут?

Кирхнер. Кафе. 1904.

Чего левый один смеётся? Нет контакта с товарищами? Или это у него фальшивая улыбка? А всё есть Скуууука. И… Ну вы знаете: метафизическое иномирие…

Так в чём закавыка?

Она не только в обнаружении к какому из крайних разочарований: коллективистскому или индивидуалистскому, - относить зрителю того или иного художника, или то или иное произведение. Ко всем бедам зрителя есть ещё одна напасть. Из принципа схождения крайностей то и друге мировоззрение может случаться с одним и тем же человеком (с Врубелем, например, случалась: то он символист, то ницшеанец – с ума сошёл человек в результате). А как нам не сойти с ума? А есть же для нас ещё напасти: как отличать неумение от умения? Ведь действуют художники в области разрушения натуроподобия. Как усечь, какое удалось, а какое не удалось, а иное вообще выводит вещь за пределы искусства (которое в одном из значений слова “искусство” означает экстраординарное умение). Что если каляка-маляка является уже не непосредственным и непринужденным воздействием на человека, не условностью, а является уже выходом в жизнь с её непосредственным, но принуждающим воздействием, например, как рвотное…

Вот это, например.

Эрих Хеккель. Купальщики среди камышей. 1909.

Что делает дальний справа? Рассматривает свой член? А пара левее его? Один у другого отсасывает? И зовёт пошедшего купаться не уходить, а тоже отсосать? Или тот уже отсосал у крайнего слева? И, главное, не аморальность (пусть оргия отрицается ядовитой интенсивностью цвета, безликостью лиц). Главное то, как то ли с отвращением, то ли с неумением сделаны тут все фигуры. Например, левая (для него) рука левого. Она ж не утолщается от кисти к плечу. И левое его плечо уродски уже правого. А левая нога наклонившегося? Это ж больная культя какая-то, а не нога. А правое (для него) бедро пошедшего в воду? Оно ж слишком низко изламывается в так называемую прямую мышцу бедра. – Будет, может, преувеличением сказать, что прямо тошнит от такой картины. Но что-то негативно-физиологическое чувствуешь. Можно иной раз понять немецких фашистов, уничтожавших картины экспрессионистов.

И ведь ни ультраясности выражения какой-то отрицательной эмоции (какой?), ни как угодно дальней ассоциации с метафизическим иномирием (эстетическое упрощенство не убедительно, что оно не шаблонная суперинтенсивность или открытость цвета, механические признаки стиля).

А ещё ж может быть какая-то общая невыясненность художника, что он хочет выразить. Не для-себя-неясность ЧЕГО-ТО, что есть следствие не данности подсознательного идеала сознанию, а отсутствие художественного таланта как способности впадать в какой-то определённый транс, вдохновение. В здорово определенный.

Что выражает Верёвкина?

Верёвкина. Осень. Школа. 1907.

Жуть этой чёрной тучи и прямо пожарного зарева утренней зари – это крик предупреждения о надвигающейся катастрофе огромного масштаба? Всечеловечсеского? Мировой войны? Как у Мунка? Или это гипертрофированое возмущение против какой-то системы образования, тюремноподобной? Какой? Клерикальной какой-то, судя по униформе. Но почему такой ужас вселенский?

"…осталось впечатление, что школе нужно стадо послушных баранов, делающих одно и то же” (https://www.swissinfo.ch/rus/society/%D1%88%D0%B2%D0%B5%D0%B9%D1%86%D0%B0%D1%80%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F-%D1%88%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0--%D0%B8%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B8_%D0%B7%D0%B4%D1%80%D0%B0%D0%B2%D1%81%D1%82%D0%B2%D1%83%D0%B9--%D1%88%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0--%D0%B8%D0%BB%D0%B8-%D0%BA%D1%83%D0%BB%D1%8C%D1%82%D1%83%D1%80%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D1%88%D0%BE%D0%BA--/44317980), - отзываются о швейцарской школе спустя сто лет.

А картина? Как-то пожать плечами хочется.

Верёвкина. Красный город. 1909.

А тут как после войны. Нет. После чумы какой-то. Брошенный город. Начинает разрушаться. Или как после нейтронной бомбы. Та не разрушает а убивает всё живое. Но о такой в 1909 году не знали. Или предчувствовали какой-то мор, раз, вот, написано? История биологического оружия очень стара. – А прошло несколько лет, и на. В Первой мировой войне было применено химическое оружие. Но прошла война. И его как не бывало. Разрушенные артиллерией города отстроили. Началась эра Потребления.

А тут ничего подобного. Всё гораздо трагичнее. Похоже, что планета осталась без людей.

Тогда не понятно, почему искажение натуры в знак протеста так мало.

Что-то не то…

А вот это сделано явно под впечатлением знаменитого “Крика” (1893) Мунка.

Верёвкина. Деревенская дорога. 1907.

Так я не понимаю, как можно было так опростоволоситься – показывать эту похожесть, когда она в сотни, наверно, раз слабее по силе воздействия.

И так у неё со всеми картинами – недоразумение какое-то.

Не понимаешь, что хочешь “сказать” – не выставляйся.

18 сентября 2021 г.

Натания. Израиль.

Впервые опубликовано по адресу

https://zen.yandex.ru/media/id/5ee607d87036ec19360e810c/nu-kak-mojno-do-takoi-stepeni-sebia-ne-ponimat-61462f04800cd44002902e01

На главную
страницу сайта
Откликнуться
(art-otkrytie@narod.ru)